catalog / Jurisprudence / Criminal Law and Criminology; penal law
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- title:
- Москалев Георгий Леонидович. Геноцид (ст. 357 УК РФ): проблемы уголовно-правовой регламентации и квалификации
- Альтернативное название:
- Москальов Георгій Леонідович. Геноцид (ст. 357 КК РФ): проблеми кримінально-правової регламентації і кваліфікації
- university:
- Санкт-Петербургский государственный университет
- The year of defence:
- 2016
- brief description:
- Москалев Георгий Леонидович. Геноцид (ст. 357 УК РФ): проблемы уголовно-правовой регламентации и квалификации: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.08 / Москалев Георгий Леонидович;[Место защиты: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Санкт-Петербургский государственный университет"].- Санкт-Петербург, 2016.- 221 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава 1. Понятие геноцида .18
1. Социально-исторические основания криминализации геноцида .18
2. Генезис понятия «геноцид» в доктринальных источниках 29
3. Международно-правовые понятия геноцида и их значение для российского права 39
Глава 2. Юридический анализ состава геноцида по Уголовному Кодексу Российской Федерации .55
1. Объект геноцида .57
2. Объективная сторона геноцида .81
3. Субъект геноцида 109
4. Субъективная сторона геноцида .116
5. Соотношение геноцида с другими преступлениями .127
Глава 3. Направления модернизации нормы об уголовной ответственности за геноцид в УК РФ 153
Заключение .177
Список использованных источников и литературы .
Введение к работе
Актуальность темы исследования. Актуальность исследования уголовной ответственности за геноцид в Российской Федерации обусловлена, в первую очередь, тем, что, посягая на безопасность национальных, этнических, расовых, религиозных групп и, таким образом, на безопасность всего человечества, геноцид представляет наибольшую общественную опасность среди всех запрещенных уголовным законом деяний.
Мировая история содержит множество фактов уничтожения человеческих групп, выделяемых по национальным, этническим, расовым или религиозным признакам. Сведения о таких событиях сохранились до настоящего времени. Многовековое развитие человечества, к сожалению, не привело к искоренению практики уничтожения этно-религиозных групп. Напротив, в ХХ веке количество таких актов увеличилось, а их масштабы стали, поистине, ужасающими. Массовые убийства и депортация армян на территории Османской империи и истребление отдельных общностей людей в нацистской Германии обусловили новый взгляд международного сообщества на безопасность человечества как на самостоятельный объект уголовно-правовой охраны.
Чтобы обеспечить такую охрану в 1948 году была принята Конвенция Организации Объединенных Наций «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него». В этом международном правовом акте впервые в истории была нормативно закреплена ответственность за совершение геноцида. Однако, даже после принятия этого акта, действия, направленные на уничтожение различных человеческих групп, продолжили совершаться, а их жертвами стали миллионы людей. В качестве примеров можно привести деяния, имевшие место в Камбодже (1975-1979 гг.), Югославии (1991-1995 гг.), Руанде (1994 г.).
На основании положений названной Конвенции в действующем Уголовном Кодексе Российской Федерации появилась статья 357, предусматривающая ответственность за геноцид. Однако закрепление данного преступления в российском законодательстве не остановило лиц, уничтоживших более полутора тысяч человек1, большинство из которых были гражданами России, в ходе грузинской агрессии на территории Республики Южная Осетия в августе 2008 года.2 Публичные призывы к уничтожению этнических русских имели место на
1 Стремоухов А.В., Иванов И.А. Проблемы предупреждения геноцида и ответственности за него в контексте
агрессии Грузии против Южной Осетии в 2008 году // Ленинградский юридический журнал. – 2010. – № 4. – С.
133.
2 Следственный комитет Российской Федерации завершает сбор и анализ доказательств, свидетельствующих о
совершении руководством Грузии геноцида и массовых убийств граждан Российской Федерации в августе 2008
Украине в 2013-2014 году,1 а к 29.09.2014 в распоряжении Следственного комитета РФ появились сведения о совершении в отношении русскоязычных граждан деяний, содержащих признаки преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ.2 Изложенные примеры показывают, что угроза совершения геноцида существует и в новом тысячелетии. Это преступление может коснуться любой страны, в том числе и России, будучи направленным против русскоязычного населения в сопредельных государствах. Данные обстоятельства обуславливают необходимость криминализации геноцида в действующем уголовном законе России и указывают на актуальность исследования состава преступления, закрепленного в ст. 357 УК РФ.
Давая определение геноцида, отечественный законодатель старался
сформулировать его в максимальном соответствии с международно-правовым
понятием этого преступления, которое на момент принятия УК РФ не
претерпевало изменений с 1948 года. При этом деяния, совершенные уже после
принятия Конвенции «О предупреждении преступления геноцида и наказании за
него», и направленные на уничтожение той или иной человеческой группы,
зачастую, подпадая под большинство признаков геноцида, не содержали одного
или нескольких из них. Это обстоятельство поставило вопрос о
совершенствовании нормы о геноциде, закрепленной в УК РФ. Особую актуальность эта проблема приобрела в связи с неоднозначной практикой применения нормы о геноциде международными судебными органами, что, в свою очередь, может свидетельствовать о возможности появления потенциальных проблем у российского правоприменителя при квалификации деяний по ст. 357 УК РФ. Существующая необходимость модернизации ст. 357 УК РФ и поиска путей ее осуществления, в том числе в зарубежном уголовном законодательстве также подчеркивают актуальность исследования.
Степень разработанности темы исследования. Теоретической основой появления международно-правовой нормы о геноциде стали результаты исследований Р. Лемкина (Raphael Lemkin). Свой вклад в разработку этой нормы внесли также В. Пелла (Vespasian Pella) и Д. де Вабр (Donnedieu de Vabres). Международно-правовая норма об ответственности за геноцид стала предметом
года // Официальный сайт Следственного комитета РФ. URL: (дата обращения 12.09.2015).
1 Белая книга нарушений прав человека и принципа верховенства права на Украине (ноябрь 2013 – март 2014) //
MID.RU: официальный сайт Министерства иностранных дел РФ. URL: (дата обращения: 06.05.2014).
2 Следственный комитет возбудил уголовное дело о геноциде русскоязычного населения на юго-востоке Украины
// Официальный сайт Следственного комитета РФ. 2014. URL: (дата
обращения 12.11.2014).
исследования, как советских ученых, в частности М.Н. Андрюхина и А.Н. Трайнина, так и представителей зарубежной науки, среди которых следует особо отметить вклад В. Шабаса (William Shabas).
Норма об ответственности за геноцид в российском национальном праве нашла закрепление в ст. 357 УК РФ. За 18 лет ее существования она, наряду с иными нормами, выступала предметом диссертационных исследований В.М. Вартаняна, Е.Д. Панкратовой, В.В. Аванесяна, А.С. Мартиросян. Достойный вклад в изучение ст. 357 УК РФ сделали Л.В. Иногамова-Хегай, А.Г. Кибальник, С.М. Кочои, Е.Н. Трикоз. Отдельные признаки состава геноцида по УК РФ, становились предметом исследований А.Х. Абашидзе, М.А. Арутюняна, Д.Э. Видус, Е.И. Грубовой, Н.В. Мошенской, Н.Н. Маршаковой, В.Е. Саурди и других.
Однако столь короткий срок существования нормы об ответственности за геноцид в УК РФ и, соответственно, небольшой период времени проведения исследований в этой сфере обусловили современную потребность ее изучения. Несмотря на проведенные исследования, на сегодняшний день в теории отечественного уголовного права существуют различные позиции относительно большинства вопросов, касающихся как отдельных признаков геноцида, так и преступления в целом.
Цель данной работы состоит во всестороннем исследовании геноцида как преступления по российскому уголовному праву, проблем его уголовно-правовой регламентации и квалификации.
Этой целью обусловлена постановка следующих задач:
1. Выявление социальных оснований криминализации геноцида в российском уголовном праве;
2. исследование вопроса возникновения и генезиса понятия геноцид, изменения его содержания в нормативных и доктринальных источниках;
3. рассмотрение содержательных особенностей нормы об уголовной ответственности за геноцид в российском праве путем проведения юридического анализа состава преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ;
4. изучение вопросов соотношения состава преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, с составами других преступлений, а также его отграничения от смежных составов;
5. теоретическое обоснование необходимости модернизации уголовной ответственности за геноцид, а также определение направлений ее реализации.
Объектом исследования выступают общественные отношения, связанные с уголовно-правовой регламентацией геноцида в российском уголовном праве и квалификацией деяния по ст. 357 УК РФ.
Предмет исследования охватывает норму об уголовной ответственности за
геноцид в российском законодательстве (ст. 357 УК РФ); иные нормы
российского уголовного права, предусматривающие ответственность за связанные
с геноцидом преступления; нормы, закрепляющие преступность этого деяния, в
актах международного и иностранного уголовного права; соответствующую
правоприменительную практику органов международной уголовной юстиции;
достижения науки, нашедшие отражение в монографиях, статьях,
диссертационных исследованиях, учебной литературе и комментариях
законодательства.
Нормативную основу диссертационного исследования составляют
Конституция РФ 1993 г., международные нормативные правовые акты (например,
Конвенция ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за
него», Конвенция «О защите прав человека и основных свобод», Римский статут
Международного уголовного суда и другие), кодифицированные нормативно-
правовые акты России (Уголовный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс
РФ и Семейный кодекс РФ) и иные Федеральные законы РФ («О международных
договорах Российской Федерации», «О противодействии экстремистской
деятельности» и другие), Закон РСФСР («О реабилитации репрессированных
народов»), а также подзаконные нормативно-правовые акты (например, Приказ
Минобрнауки РФ «Об утверждении федерального государственного
образовательного стандарта основного общего образования», Приказ Генеральной прокуратуры РФ «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии экстремистской деятельности» и другие).
Помимо этого, в целях проведения компаративистского анализа, в нормативную базу исследования были включены кодифицированные уголовно-правовые акты Болгарии, Грузии, Испании, Латвийской и Литовской республик, Республик Польша и Беларусь, Сан-Марино, Украины, Франции, Швейцарии, Эстонии, Финляндии и Эфиопии и других стран.
Теоретическую основу диссертационного исследования составили положения, содержащиеся, в первую очередь, в научных трудах по уголовному праву таких авторов, как А.Х. Абашидзе, В.В. Аванесян, М.А. Арутюнян, Ю.Г. Барсегов, А.Г. Безверхов, А.И. Бойцов, Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, В.А. Батырь, В.М. Вартанян, Д.Э. Видус, Л.Д. Гаухман, А.С. Горелик, П.С. Дагель, Т.В. Долголенко, Л.В. Иногамова-Хегай, А.Г. Кибальник, И.Я. Козаченко, А.В. Корнеева, А.И. Коробеев, Г.А. Королев, С.М. Кочои, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, В.М. Лебедев, В.Б. Малинин, А.С. Мартиросян, И.С. Марусин, А.В. Наумов, С.М. Оленников, В.Г. Павлов, А.Н. Попов, Е.Д. Панкратова, А.И. Рарог,
В.С. Савельева, В.Е, Саурди, В.Е. Семернева, А.Ю. Скуратова, И.Г. Соломоненко, В.Я. Таций, А.Н. Трайнин, Е.Н. Трикоз и других.
В связи с тем, что ст. 357 УК РФ генетически связана с нормой о геноциде в международном праве, в теоретическую базу исследования входят также выводы работ таких зарубежных авторов, как D.M. Amann, C. H. Anderton, C. Aptel, Y. Bauer, N.H.B. Jorgensen, M. Krain, R. Lemkin, A. Obote-Odora, O. Olaoluwa, V. Pella, N. Rafter, A.R. Reid-Cunningham, N. Rost, R.M. Scott, W.A. Schabas, G. Stanton, O. Tetsushi, U.U. Ungor, D. de Vabres, R. Wistrich и других, изучавших международно-правовую норму о геноциде и ее применение.
Тема ответственности за геноцид, затрагивая предмет многих гуманитарных наук, в особенности философии, социологии, политологии и истории, потребовала в ходе исследования учета их достижений. Поэтому теоретическую основу диссертационного исследования составляют также положения научных трудов М.Н. Абдуллаева, К. Вартесяна, Т.Ф. Ефремовой, А.В. Иванова, Я.А. Климчука, Л.Д. Олиговой, А. Паляна, Б.Б. Прохорова, М.О. Селивановой, С.Г. Скобелева, Е.В. Степаненко и других.
Эмпирическую базу исследования составляют Постановления Пленума Верховного Суда РФ (в частности, «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28.06. 2011 № 11, «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10.10. 2003 № 5, «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27.01.1999 № 1 и другие), Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20.02.2007 № 4-007-15, акты Международного Суда ООН (Консультативное заключение «Оговорки к Конвенции о предупреждении геноцида и наказании за него» от 28.05.1951, Решение по делу Босния и Герцеговина против Югославии» от 11.07.1996), Постановления Европейского Суда по правам человека (например, Йоргич против Германии от 12.07.2007 № 74613/01, Lehideux and Isorni v. France. Case No. 55/1997/839/1045. 23.09.1998). В связи с отсутствием российской практики применения нормы УК РФ о геноциде, в эмпирическую базу исследования включены решения Международных уголовных трибуналов по Руанде (по делу Prosecutor v. Jean-Paul Akayesu. Case No. ICTR-98-4-T. 02.09.1998; Prosecutor v. Clement Kayishema and Obed Ruzindana. Case No. ICTR-95-1-T. 21.05.1999 и другие) и бывшей Югославии (по делу Prosecutor v. Goran Jelisic. Case No. IT-95-10-T. 14.12.1999; Prosecutor v. Radislav Krsti. Case No. IT-98-33-A. 19.04.2004), содержащие толкование признаков международно-правовой нормы об ответственности за это преступление, так как
признаки этих норм во многом схожи и проблемы, которые могут возникнуть при квалификации деяния по ст. 357 УК РФ, могут быть тождественны.
Также в рамках диссертационного исследования анализировались статистические данные (например, статистика миграционного прироста населения в Российской Федерации в 2011-2012 годах), официальные материалы (в частности, Белая книга нарушений прав человека и принципа верховенства права на Украине (ноябрь 2013 – март 2014)), сообщения средств массовой информации. В эмпирическую базу исследования входят также результаты проведенного автором анкетирования двухсот 16-летних учеников 10-х классов четырех общеобразовательных школ г.Красноярска, направленного на выявление у них фактической возможности иметь устойчивую основу личности, характеризующую их как представителей расовой, этнической или религиозной группы.
Методология и методика диссертационного исследования включает общенаучные методы познания. В качестве таковых выступают законы и категории диалектической теории познания; требования системного и исторического подхода к изучению объекта исследования; методы формальной логики (анализ, синтез, классификация, сравнение, индукция, дедукция); системно-структурный метод; абстрагирование.
Особое место в методологической основе диссертационного исследования
занимают частноправовые методы познания: формально-юридический,
сравнительно-правовой (юридическая компаративистика) методы, юридическая герменевтика. Также использовались специальные методы исследования неюридических наук: социологический (анкетирование) и математический методы.
Научная новизна исследования выражается в том, что оно представляет
собой первое в уголовно-правовой науке диссертационное исследование,
полностью посвященное проблемам уголовно-правовой регламентации и
квалификации геноцида в УК РФ. Международно-правовые акты в работе
рассматриваются в связи с анализом ст.357 УК РФ. В работе обосновывается
необходимость существования нормы об уголовной ответственности за геноцид в
УК РФ. Осуществляется развитие положений ранее проведенных исследований, о
содержании признаков состава преступления ст. 357 УК РФ, а также об
особенностях его соотношения с составами других преступлений,
предусмотренных действующим УК РФ. В диссертационном исследовании предлагаются новые решения следующих проблем: определено содержание понятия «дети» в диспозиции ст. 357 УК РФ; доказана обоснованность установления законодателем минимального возраста для субъекта геноцида в 16 лет; установлено соотношение причинения тяжкого вреда здоровью и
насильственного воспрепятствования деторождению как признаков объективной
стороны геноцида; обоснована необходимость криминализации публичных
призывов к совершению геноцида, и другие. В связи с тем, что большинство
проблем, связанных с объектом исследования, имеет дискуссионный характер,
новизну представляет также новая дополнительная аргументация их решения,
продемонстрированная в работе. Сформулированные теоретические
рекомендации для законотворческой и потенциальной следственной и судебной практики также представляют научную новизну данной работы. Внесено предложение по изменению диспозиции ст. 357 УК. При проведении исследования уголовно-правовой регламентации и квалификации геноцида по УК РФ, автором были учтены положения всех наиболее актуальных доступных научных трудов.
Научная новизна выражается также в положениях, выносимых на защиту:
6. Представлена новая дополнительная аргументация по вопросу определения видового и непосредственного объектов геноцида. Видовым объектом преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, выступает безопасность человечества. Угроза данному объекту создается ввиду потенциального сокращения культурного или генетического разнообразия человеческого рода в результате совершения геноцида. Геноцид посягает на безопасность человечества опосредованно, через безопасность национальных, этнических, расовых и религиозных групп. Поэтому безопасность данных групп, под которой понимаются общественные отношения, обеспечивающие объективное отсутствие угроз социального характера существованию национальной, расовой, этнической или религиозной группы, следует признать основным непосредственным объектом геноцида. Основным непосредственным объектом геноцида, совершаемого путем принудительной передачи детей, выступает безопасность только национальной, этнической или религиозной группы.
7. К дополнительным факультативным объектам геноцида относятся общественные отношения, охраняющие жизнь, здоровье человека, его личную свободу, отношения собственности. Обоснован вывод о том, что половая свобода и половая неприкосновенность дополнительными объектами геноцида не являются.
8. Содержание понятия «дети» в ст. 357 УК РФ составляют лица, не достигшие 16 лет и являющиеся представителями национальной, этнической или религиозной группы. В современной России в 16 лет у человека уже, как правило, сформирована устойчивая основа личности, характеризующая его как представителя национальной, этнической или религиозной группы, и его передача
в другую человеческую группу не сможет создать угрозу безопасности группы, к которой он принадлежит.
4. Обоснован вывод о том, что положение ст. 357 УК РФ о возможности совершения геноцида путем причинения только тяжкого вреда здоровью, а не легкого или средней тяжести вреда здоровью соответствует признаку «причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства» в Конвенции ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» 1948 года. Причинение членам группы легкого или средней тяжести вреда здоровью не является серьезным в смысле Конвенции 1948 года, так как не может повлиять на способность самореализации лица как представителя национальной, этнической, расовой или религиозной группы и, как следствие, создать угрозу ее существованию.
5. Насильственное воспрепятствование деторождению выражается в насильственных действиях в отношении беременной женщины, делающих невозможным рождение ребенка, а также в насильственных действиях, осуществляемых до момента зачатия и объективно ему препятствующих. Сформулировано и обоснованно предложение стерилизацию, кастрацию и прерывание беременности, совершенные с целью уничтожения группы, квалифицировать по признаку воспрепятствования деторождению, а не причинения тяжкого вреда здоровью. Обоснован вывод о том, что запрещение браков между представителями одной и той же демографической группы не может рассматриваться в качестве воспрепятствование деторождению.
6. Прямое публичное подстрекательство к совершению геноцида, ответственность за которое предусмотрена Конвенцией ООН «О предупреждении преступления геноцида и наказании за него» 1948 года, не является подстрекательством, предусмотренным ч. 4 ст. 33 УК РФ, и с использованием терминологии действующего УК РФ может быть обозначено как публичные призывы к совершению геноцида. Россия, став правопреемником СССР, тем самым взяла на себя обязательства по криминализации данного деяния. Однако до сих пор оно не предусмотрено УК РФ. Поэтому необходимо включить в УК РФ норму об ответственности за публичные призывы к совершению геноцида.
7. В диспозиции ст. 357 УК РФ указано, что при создании жизненных условий виновный рассчитывает на физическое уничтожение членов национальной, этнической, расовой или религиозной группы. Однако в пункте «с» ст. II Конвенции 1948 года говорится о создании жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение группы (deliberately inflicting on the group conditions of life calculated to bring about its physical destruction in whole or in part), а не ее членов. В данной части диспозиция
ст. 357 УК не полностью соответствует конвенционным положениям, что, безусловно, необходимо устранить на законодательном уровне, исключив термин «членов» из формулировки признака «создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы».
8. Создание жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение национальной, этнической, расовой, или религиозной группы совершается с прямым умыслом и целью физического истребления этих групп. Действия, создающие угрозу фактическому существованию групп, без причинения смерти их членам, не подпадают под этот признак, хотя и создают угрозу объекту геноцида. В целях совершенствования уголовно-правовой охраны объекта геноцида мы предлагаем в дополнение к предложению, предусмотренному п. 8 Основных положений, выносимых на защиту исключить термин «физическое» из формулировки признака в ст. 357 УК РФ. Это приведет к обоснованному расширению круга деяний, охватываемых нормой о геноциде в УК РФ, по сравнению с Конвенцией 1948 года.
9. Геноцид нельзя однозначно отнести к группе преступлений экстремистской направленности, поскольку состав преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, не содержит такого обязательного признака как экстремистский мотив. При этом нельзя отрицать возможность совершения отдельного преступления, предусмотренного ст. 357 УК РФ, по мотиву политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, а равно ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. Поэтому к преступлениям экстремистской направленности можно отнести лишь конкретные акты совершения геноцида, мотивация которых будет учитываться в качестве отягчающего наказание обстоятельства по п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ.
10. Направления совершенствования нормы об уголовной ответственности за геноцид, продемонстрированные в законодательстве зарубежных стран, в большинстве своем по результату исследования оцениваются негативно. В частности, включение в объективную сторону геноцида в УК Испании действий сексуального насилия необоснованно, так как они фактически не создают угрозы объекту геноцида. В диссертации приводится новое обоснование необходимости криминализации культурного геноцида. Предлагается также расширить содержание объекта геноцида, обеспечив охрану не только национальных, этнических, расовых или религиозных групп, но и любых других групп, обладающих отличительными культурными признаками (например, сословные, кастовые, профессиональные и политические группы).
Теоретическая значимость диссертационного исследования
определяется тем, что аргументация и выводы, полученные в результате работы, дополняют и развивают систему знаний о преступлениях против мира и безопасности человечества, учение о преступлении и теорию квалификации преступлений. Это способствует развитию уголовно-правовой науки в целом и может быть использовано в качестве основы для дальнейших научных исследований проблем, связанных с ответственностью за геноцид.
Практическая значимость исследования выражается в возможности использования аргументации, выводов и результатов диссертационного исследования:
в законотворческой деятельности для совершенствования нормы о геноциде в УК РФ, а также для подготовки и внесения предложений со стороны Российской Федерации по совершенствованию норм международного права, регламентирующих ответственность за геноцид;
в деятельности органов, осуществляющих уголовное преследование, и судов по применению нормы об ответственности за геноцид;
в рамках дальнейших исследований социальных проблем, связанных с преступлением геноцида и нормой, предусматривающей ответственность за его совершение;
в образовательном процессе при обучении студентов и магистрантов дисциплинам уголовно-правового блока: «Уголовное право», «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», «Международное уголовное право», «Общая теория квалификации преступлений» и других.
Апробация результатов исследования. Диссертационное исследование выполнено на кафедре уголовного права Сибирского Федерального Университета.
Выводы, полученные в ходе исследования, освещались в докладах и обсуждались в рамках 9 научных мероприятий. Среди них 6 международных конференций: «Енисейские политико-правовые чтения» (Красноярск, 8-10 октября 2014 года), «Енисейские правовые чтения» (Красноярск, 17-19 апреля 2014 года и 23-25 апреля 2015 года), «Задачи современной юриспруденции» (Красноярск, 26-27 сентября 2013), «Проблемы и перспективы реформирования правовой системы современной России» (Красноярск, 27-28 сентября 2012), «Реформирование правовой системы России и защита прав человека: национальный и международный контекст» (Красноярск, 5-6 апреля 2012); 2 всероссийские конференции «Проблемы современной юридической наук и практики» (Красноярск, 7-9 апреля 2011) и «Опыт организации мероприятий по противодействию идеологии терроризма. Научные и практические подходы к оценке их эффективности» (27-28 мая 2015 года); 1 круглый стол
«Противодействие этнорелигиозному экстремизму и развитие взаимопонимания в молодежной среде» (Красноярск, 30 июня 2013).
Основные результаты исследования отражены в 13 научных публикациях. Среди них 7 опубликованы в журналах, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией России для опубликования основных научных результатов диссертации на соискание ученой степени кандидата наук, из которых 3 в издании (Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права), реферируемом в международной базе данных SCOPUS.
Положения диссертации внедрены в образовательный процесс и используются в ФГАОУ ВПО «Сибирский Федеральный Университет» при обучении студентов по направлению «Юриспруденция», а также в процессе обучения магистрантов по программе «Правосудие по уголовным делам».
Структура работы построена в соответствии с поставленными целями и задачами и обусловлена ими. Данная работа состоит из введения, трех глав, включающих 8 параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложения.
Генезис понятия «геноцид» в доктринальных источниках
Человеческая история знает большое число деяний, содержащих признаки геноцида. Таковые имели место уже в Древнем мире. Уничтожение этноса, занимающего определенную территорию, практиковалось вавилонянами и ассирийцами. Эти деяния осуществлялись, как правило, с целью захвата плодородных земель у представителей чуждых групп.1 Другим примером является уничтожение Древним Римом финикийцев-карфагенян в результате Третьей Пунической войны. Чтобы навечно рассеять население противника, около трети жителей Карфагена были обращены в рабство и вывезены в Рим, а сам город был разрушен, а земля, на которой он стоял, посыпана солью.2
Наиболее характерно признаки геноцида прослеживаются в период Реформации в XVI - начале XVII века. В ходе этих событий по мотивам религиозной ненависти осуществлялись попытки уничтожения религиозных групп. Яркой иллюстрацией указанных событий служат религиозные войны во Франции между католиками и протестантами.3 Наиболее известным эпизодом данного конфликта считается Варфоломеевская ночь, когда в ночь на 24 августа 1572 года во Франции было уничтожено около 30 тыс. гугенотов.
Уничтожение этно-религиозных групп совершалось европейцами и за пределами своих государств, в процессе открытия и освоения новых территорий. Именно с процессом колонизации Америки большинство исследователей связывает первые случаи совершения деяний, содержащих признаки геноцида. Такие акты весьма растянуты по времени: с открытием новых земель Колумбом в 1492 и до конца ХХ века. Отличительной чертой этих деяний стало преобладание корыстных мотивов над мотивами социальной неприязни. Разнообразными были и способы истребления групп коренного населения. В частности, с целью уничтожения групп производилось физическое устранение их членов путем отравления источников воды, убийства, ликвидации запасов продовольствия аборигенов. Также создавались условия для их физического уничтожения путем использования принудительного труда представителей коренного населения в условиях непригодных к жизни, депортация аборигенов в непригодные для обитания районы и т.п. 1 В качестве иллюстрирующего примера можно привести политику ассимиляции коренного населения в 1880-х годах в США, в ходе которой дети индейцев отбирались из семей на государственное обучение, которое не просто не предполагало сохранения этнической идентичности среди несовершеннолетних, но и прямо запрещало под угрозой санкции общение на родном языке.2 Количество жертв колониальной политики на Американской части света является проблемным, но исследователями приводится цифра вплоть до 15 миллионов погибших с конца XV века до 1910 года.3
Аналогичная с американскими индейцами судьба постигла австралийских аборигенов. Важно отметить, что событиям, как в Америке, так и в Австралии характерны практически идентичные способы уничтожения местного населения. Количество жертв колонизации Австралии среди коренных жителей с 1788 по 1911 оценивается исследователями в 700 тысяч человек.4
К началу ХХ века практически все ранее неизвестные территории планеты уже были обнаружены. Однако практика осуществления действий, содержащих признаки геноцида, сохранилась, хотя и не была более связана с колониальными процессами. В Европе первая половина XX столетия на весь мир прогремела событиями, повлиявшими на осознание человечеством своей безопасности как самостоятельного общественного отношения, нуждающегося в правовой охране, и как следствие на закрепление уголовной ответственности за геноцид.
В первую очередь, ими стали события в Османской империи 1915-1918 годов, в рамках которых проводилось уничтожение армянского населения этой многонациональной страны. В качестве способов его осуществления применялись убийства и насильственное переселение лиц в условиях, способствующих физическому уничтожению представителей данной этнической группы. По оценкам исследователей, в отмеченный период младотурками было уничтожено от 1,5 до 2 миллионов представителей только армянского населения.1 Еще более ужасающим выглядит этот период в истории Османской империи, если отметить происходившие одновременно с истреблением армян уничтожения ассирийцев и понтийских греков. За период Первой мировой войны было элиминировано, по разным оценкам, от 500 до 750 тысяч и от 600 тысяч до 1 миллиона представителей этих этнических групп соответственно.2
Непосредственное влияние на первое нормативное закрепление уголовной ответственности за геноцид оказали события в национал-социалистической Германии в 1930-х – 40-х годах и на оккупированных ею территориях, в том числе на территории СССР, происходившие вплоть до конца Великой Отечественной войны. Общепризнанно, что признаки геноцида содержатся в политике Холокоста, проводимой правительством этой страны в тот же период. Целенаправленное физическое истребление еврейского населения, в том числе в концентрационных лагерях и гетто, привело к колоссальным потерям для этого народа. Имея целью полную ликвидацию еврейского народа, в период с 1933 по 1945 по всей Европе нацистами было уничтожено около 6 миллионов евреев.3
Международно-правовые понятия геноцида и их значение для российского права
С целью раскрытия содержания объекта геноцида используем, в первую очередь, принятую в науке уголовного права классификацию объектов по степени общности охраняемых уголовным законом общественных отношений, именуемую иначе классификацией по вертикали. Суть вертикального деления состоит в том, что объекты делятся на общий, родовой, видовой и непосредственный. При этом каждый последующий входит в вышестоящий и является его частью. Классификация объектов по вертикали обуславливает структуру уголовного кодекса и его деление на разделы, главы и статьи.
Общим объектом преступлений является вся совокупность (система) общественных отношений, охраняемых уголовным законом в целом. Все элементы этой совокупности законодательно определены в ч. 1 ст. 2 УК РФ. К ним относятся: права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ, мир и безопасность человечества.
Родовой объект – это часть общего объекта. Он представляет собой группу однотипных (однородных или близких по содержанию) общественных отношений которые в силу их сходства охраняются единым комплексом взаимосвязанных уголовно-правовых норм.2 Выделение родового объекта позволяет провести классификацию уголовно-правовых норм, которая положена в основу деления Особенной части уголовного кодекса на разделы.
Видовой объект, являясь частью родового объекта, объединяет более узкие группы отношений и лежит в основе группировки преступлений Особенной части УК РФ по главам. Видовой и родовой объект соотносятся как часть с целым, или как вид с родом.1
Наиболее распространенной позицией в литературе является определение родового объекта геноцида как мира и безопасности человечества.2 Родовой объект лежит в основе деления УК РФ на разделы. Раздел 12, в котором находится ст. 357, назван «Преступления против мира и безопасности человечества», что также подтверждает указанную позицию.
Проблему представляет определение видового объекта геноцида. Разделение УК РФ по главам, как было отмечено, имеет в основе видовые объекты. Однако раздел 12 содержит только одну главу, которая повторяет его название. Такая ситуация заставила в одних случаях обходить тему определения видового объекта,3 в других же привела исследователей к выводу, что родовой и видовой объекты геноцида совпадают.4 Но родовой и видовой объект соотносятся как целое и часть, а значит, не могут совпадать в принципе. Видовой объект по определению уже родового. Более того, видовой объект лежит в основе классификации норм и деления уголовного кодекса на главы, а не наоборот. Следовательно, нельзя отсутствием нескольких глав в разделе объяснить отсутствие многообразия видовых объектов, входящих в раздел норм.
Современные исследования показывают, что в рамках раздела 12 УК РФ, различные группы преступлений причиняют вред или создают угрозу причинения вреда разным общественным отношениям. На этом основании предлагаются классификации преступлений, входящих в данный раздел УК. Так, например, А.Г. Кибальник предлагает преступления против мира и безопасности человечества подразделить на преступления против мира (ст. 353 - 355, 360 УК РФ); преступления против правил и обычаев ведения войны (ст. 356, 359 УК РФ); преступления против безопасности человечества (ст. 357, 358 УК РФ).1 Аналогичной позиции придерживается А.Б. Мельниченко.2 Э.С. Тенчов предлагает классифицировать преступления данного раздела на преступления против мира (ст. 353, 354, 360 УК); военные
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб