catalog / Jurisprudence / Criminal Law and Criminology; penal law
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- title:
- Нестеров Сергей Викторович. Формы соучастия в преступлениях против общественной безопасности
- Альтернативное название:
- Нестеров Сергій Вікторович. Форми співучасті в злочинах проти громадської безпеки
- university:
- Российский университет дружбы народов
- The year of defence:
- 2016
- brief description:
- Нестеров Сергей Викторович. Формы соучастия в преступлениях против общественной безопасности: диссертация ... кандидата Юридических наук: 12.00.08 / Нестеров Сергей Викторович;[Место защиты: Российский университет дружбы народов], 2016.- 270 с.
Содержание к диссертации
Введение
ГЛАВА 1. Понятие и ретроспектива определения понятий «общественная безопасность» и «соучастие» в уголовном праве российской федерации и зарубежных странах .17
1.1. Проблемы правового регламентирования вопросов общественной безопасности в российском законодательстве 17
1.2. Развитие норм отечественного уголовного права, регламентирующего ответственность за преступления, совершенные в соучастии, посягающие на общественную безопасность 48
1.3. Формы соучастия в уголовном праве зарубежных стран .68
ГЛАВА 2. Формы соучастия в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 208, 209, 210 УК РФ 94
2.1. Анализ форм соучастия в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 208, 209, 210 УК РФ 94
2.2. Характеристика признаков составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 208, 209, 210 УК РФ 121
ГЛАВА 3. Формы соучастия в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 205.4, 205.5 УК РФ .189
3.1. Уголовно-правовой анализ террористического сообщества .189
3.2. Характеристика террористической организации .220
Заключение 233
Список использованных источников .
Введение к работе
Актуальность темы исследования. В условиях нестабильности
современной общественной жизни, характеризующейся ослаблением
правопорядка, появлением новых криминальных деяний, в том числе
террористического характера, вопросы обеспечения общественной
безопасности выдвигаются в число приоритетных объектов внимания органов государственной власти, сотрудников правоохранительных органов, ученых.
Проблемы обеспечения общественной безопасности органически
связаны с политическими, экономическими, социальными, государственно-
правовыми реформами, проблемами формирования правового государства,
гражданского общества и демократии. Государство не всегда способно
эффективно противостоять новым современным террористическим угрозам,
которые становятся, к сожалению, устойчивым фактором,
дестабилизирующим процессы многих стран.
Реформирование антитеррористического законодательства идет, но внесение в УК РФ новых статей – 205.4 и 205.5 – о террористической организации и террористическом сообществе оцениваются учеными как заслуживающие преимущественно критических оценок1.
Сказанное свидетельствует о высокой вероятности возникновения
социально опасных ситуаций, которые, оказывая разрушительное
воздействие на сложившуюся систему общественных отношений, культурно-
исторические традиции и обычаи, обусловливают нарастание степени риска
для жизнедеятельности каждого человека, а также угрозы национальным и
международным интересам. Социальная потребность в научно-практической
разработке проблем уголовно-правового обеспечения общественной
безопасности в Российской Федерации вызвана еще и тем, что формирование современных теоретических и законодательных ее основ имеет весьма непродолжительную историю.
Серьезным испытанием для общественной безопасности является деятельность незаконных вооруженных формирований и преступных сообществ (преступных организаций). Уголовная ответственность за создание и руководство незаконными вооруженными формированиями и преступными сообществами была установлена УК РФ. Бандитизм, являющийся прообразом указанных выше преступлений, был знаком российскому законодательству много раньше. Преступления, указанные в ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209, 210 УК РФ, послужили основой анализа института сложных форм соучастия, как в российском, так и в зарубежном уголовном законодательстве.
1 Егорова Н.А. Противодействие терроризму: новеллы уголовного законодательства // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. – № 3. – С. 128.
Прослеживается следующая динамика бандитизма: в 2012 году – 236,
в 2013 г. – 233, в 2014 году – 182, что на 21,9% меньше чем в предыдущие
годы. В 2013 году зарегистрирован 251 факт организации преступного
сообщества (преступной организации), а в 2014 – уже 255. С введением
новых статей в уголовный кодекс – ст. 205.4 «Организация
террористического сообщества и участие в нем», в 2014 году было зарегистрировано 9 таких преступлений, а по ст. 205.5 УК РФ «Организация деятельности террористической организации и участие в деятельности такой организации» – 30.
Организованными группами (преступными сообществами) в 2013 году совершено 16,6 тыс. тяжких и особо тяжких преступлений (–4,3%), в 2014 году наметился спад количества преступлений, выраженных в абсолютных величинах это 13659 преступлений, в 2015 году из общего числа выявленных лиц, совершивших преступление в составе группы – 152072 (без учета Крымского ФО – 150332), по сравнению с 2014 годом прирост 9,1%. В 2014 году было раскрыто четырнадцать тысяч преступлений, совершенных организованными группами или преступными сообществами, выявлено 178 преступлений, связанных с организацией преступного сообщества, пресечена деятельность почти восьми с половиной тысяч лидеров и активных участников организованных групп, к уголовной ответственности привлечено 36 криминальных «авторитетов»2.
Научная разработанность преступлений, связанных с созданием сложных форм соучастия, в том числе новых видов организованных преступных групп и сообществ, не отвечает требованиям современного системного подхода, раскрывающего как теоретико-методологические аспекты проблемы, так и потребности правоприменительной практики, а также слабо учитывается зарубежный опыт, что обусловливает актуальность выбранной темы исследования.
Степень разработанности темы обусловлена наличием научных исследований вопросов соучастия не только специалистов уголовного права, но и общей теории права, уголовно-исполнительного права, юридической психологии, криминологии и др. Многоаспектность решаемых в диссертации проблем обязывает нас назвать авторов исследований, которые уже нашли отражение, как в научных работах прошлых лет, так и в последнее десятилетие.
Теоретические и практические аспекты института соучастия в преступлениях, в том числе посягающих на общественную безопасность разрабатывали в своих работах: А.М. Абдулатипов, Р.А. Абдуллаева, П.В. Агапов, М.В. Александров, С.Н. Бабурин, Ф. Багаутдинов, С.С. Беляев, Г.Н. Борзенков, Л.А. Букалерова, Б.В. Волженкин, И.В. Демин, В.Н. Додонов, Б.В. Здравомыслов, А.Н. Игнатов, Л.В. Иногамова-Хегай, Д.В. Ирошников, И.Б. Кардашова, И.Д. Козочкин,B.C.Комиссаров, В.Н. Конин, А.И. Коротких, Л.Л. Кругликов, Н.Ф. Кузнецова, Н.Е. Крылова,
URL: (дата обращения: 12.08.2014).
А.И. Лукашов, А.В. Наумов, М.Ю. Павлик, А.А. Прохожев,
Ю.Е. Пудовочкин, А.И. Рарог, А.В. Серебренникова, Ф.Р. Сундуров, Е.Н. Трикоз, И.М. Тяжкова, Б.Т. Хамхоев, А.И. Чучаев, В.Н. Шамрай, В.И. Ярочкин и другие.
По тематике, близкой к исследуемой, были защищены диссертации: Т.А. Бекботовой (2011), А.В. Дмитренко (2003), А.А. Илиджева (2004), А.В. Ильина (2004), Д.В. Ирошников (2011), О.Н. Климова (2003), В.Н. Королева (2007), К.А. Кокунова (2009), А.Н. Мондохонова (2005), Я.Н. Радюшина (2004), С.Т. Сулеймановой (2013), А.Ф. Узбекова (2005); О.Н. Расщупкиной (2004).
Высоко оценивая названные выше научные труды и выводы, которые были в них сделаны, отметим, что большинство работ названных авторов не содержат анализа последних изменений в составах, квалификации преступлений, выбранных нами для исследования. Слабо раскрыты теоретические аспекты использования в теории и практике применения отечественного уголовного закона сложных форм соучастия; отсутствие многих, важных для правоприменения, определений терминов института форм соучастия; почти полное отсутствие современных научных исследований проблем квалификации преступлений связанных с созданием специальных видов организованных преступных групп и сообществ, а также их аналогов в уголовном законодательстве зарубежных государств. Требуют разработки и некоторые другие вопросы.
Объектом исследования являются общественные отношения,
возникающие в сфере применения норм и положений, регламентирующих формы соучастия в преступлениях против общественной безопасности по уголовному законодательству Российской Федерации и зарубежных государств.
Предметом исследования выступают положения Федеральных законов и подзаконных актов, Концепция общественной безопасности в Российской Федерации, Стратегия национальной безопасности Российской Федерации, раскрывающие понятие, объекты, принципы обеспечения и в целом сущность общественной безопасности; история появления и развития уголовной ответственности за создание и участие в незаконных вооруженных формированиях, бандах, преступных сообществах или преступных организациях; нормы уголовного законодательства Российской Федерации и зарубежных государств, устанавливающие ответственность за преступления, совершенные в различных формах соучастия; юридический состав преступлений, связанных с созданием специальных видов организованных преступных групп и сообществ, указанных в ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209, 210 УК РФ; статистические данные о состоянии и динамике анализируемых преступлений; разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации и материалы судебной практики по конкретным уголовным делам о преступлениях, совершенных в различных формах соучастия; уголовные законы зарубежных государств общей и континентальной систем права, а также труды по российскому и зарубежному уголовному праву, политологии,
философии, криминологии и психологии, в которых исследуются либо затрагиваются проблемы борьбы с преступлениями, совершенными в различных формах соучастия.
Цель и задачи исследования. Целью диссертационной работы является
комплексный анализ института форм соучастия в уголовном праве РФ и
зарубежных странах на примере преступлений, связанных с созданием
специальных видов организованных преступных групп и сообществ и
посягающих на общественную безопасность. Разработка и обоснование на
этой основе новых теоретико-правовых предложений по повышению
эффективности применения норм и положений института форм соучастия
при квалификации преступлений, посягающих на общественную
безопасность.
Достижение поставленной цели обусловило постановку и решение следующих задач:
- раскрыть понятие и сущность общественной безопасности в системе
национальной безопасности Российской Федерации, исследовать проблемы
правового регулирования вопросов общественной безопасности на
современном этапе в России и за рубежом;
- на основе выделенных недостатков положений и определений
общественной безопасности сделать необходимые дополнения и дать
авторское определение понятию «общественная безопасность»;
- исследовать российский исторический опыт правового регулирования
ответственности за преступления, совершенные в соучастии, посягающие на
общественную безопасность (на примерах преступлений, предусмотренных
ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209, 210 УК РФ);
провести уголовно-правовой анализ института форм соучастия в преступлениях против общественной безопасности в российском и зарубежном законодательстве;
рассмотреть квалифицированные виды указанных преступлений, провести их отграничение от смежных составов;
- проанализировать современную судебную практику по привлечению
к уголовной ответственности за преступления, совершенные в соучастии
(на примерах преступлений, предусмотренных ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209,
210 УК РФ);
- на основе проведенного исследования сформулировать новые
определения и дать предложения об изменении и дополнении существующих
положений и норм о формах соучастия.
Методологическая основа. Решение поставленных задач обусловило
применение различных приемов и методов познания, апробированных
юридической наукой и юридической практикой. Диссертационное
исследование в целом базируется на диалектическом методе познания, в
работе использованы также и другие общенаучные и специальные
исследовательские методы: дедуктивный и индуктивный, абстрагирование,
системно-структурный, догматический, логический, формально-
юридический, правового моделирования, историко-правовой, сравнительно-
правовой, статистический, лингвистический, конкретно-социологический и другие.
Нормативную базу диссертационной работы составили:
Конституция Российской Федерации; международные правовые акты; Уголовный кодекс Российской Федерации; кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях; Уголовно-процессуальный кодекс; Федеральные законы; Указы Президента Российской Федерации и другие подзаконные акты; уголовное законодательство и подзаконные акты дореволюционного и советского периода; разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, а также уголовные законы стран СНГ и ряда стран дальнего зарубежья (Австралии, Австрии, Аргентины, Болгарии, Великобритании, Германии, Италии, Ирана, Канады, США, Франции и других).
Теоретической основой диссертации являются положения и выводы, содержащиеся в трудах отечественных и зарубежных авторов в области уголовного права, криминологии, а также в научных трудах по теории государства и права, философии и другим наукам, имеющим значение для изучения и решения исследуемого круга проблем.
Эмпирическую базу диссертационного исследования составляют результаты изучения 178 материалов опубликованной судебной практики Верховного Суда СССР и Верховного Суда РФ; иных судов. Кроме того, в работе использованы статистические сведения Судебного Департамента при ВС РФ и статистические сведения сайта МВД РФ, публикации российских средств массовой информации и сети Интернет, относящиеся к проблематике диссертации. При подготовке диссертации также были использованы итоги исследований, проведенных другими авторами.
Научная новизна работы заключается в том, что это системное диссертационное исследование сложных форм соучастия в преступлениях, посягающих на общественную безопасность, проведенное на основе новых методологических подходов к дифференциации и унификации норм в российском и зарубежном уголовном законодательстве. Научная новизна исследования определяется также постановкой и решением многоаспектной научной проблемы, включающей комплексный анализ форм соучастия в преступлениях против общественной безопасности.
Определенными признаками новизны обладают следующие,
полученные автором результаты исследования:
- проанализированы современные проблемы уголовно-правового
регулирования вопросов, возникающих при обеспечении общественной
безопасности;
- предложено авторское определение понятия «общественная
безопасность»;
- на основе анализа отечественного и зарубежного опыта даны научно
обоснованные рекомендации по совершенствованию положений,
определяющих сложные формы соучастия;
- проанализирован исторический опыт регламентации ответственности
за создание и участие в незаконных вооруженных формированиях, бандах и
преступных сообществах по российскому уголовному законодательству в
контексте посягательств на общественную безопасность;
- рассмотрены квалифицированные виды указанных преступлений,
проведено их отграничение от смежных составов;
- проведен анализ современной судебной практики по привлечению к
уголовной ответственности за преступления, совершенные в различных
формах соучастия на примерах преступлений против общественной
безопасности, предусмотренных ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209, 210 УК РФ;
- научно обоснованы предложения по дополнению оценочных
признаков составов рассматриваемых преступлений, а также предложения по
изменению редакций ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209, 210 УК РФ;
- с целью совершенствования законодательства об ответственности за
преступления, совершенные в различных формах соучастия, автором
проведен анализ сходных положений действующих уголовных законов
зарубежных стран;
- на основе проведенного анализа сделаны предложения об изменении
отдельных норм российского уголовного права.
Научную новизну диссертационного исследования подтверждают основные положения, выносимые на защиту:
1. Обосновано, что «форма соучастия» – это совокупность объективных
и субъективных признаков соучастия, характеризующих совместность
деяний соучастников, отражающая степень согласованности их действий при
подготовке или при совершении преступления и степень общественной
опасности самого преступления (преступлений).
2. Сформулировано авторское определение понятия «общественная
безопасность» – это состояние защищенности общества от угроз неправового
характера, позволяющее ему сохранять качественную определенность и
способствующее его устойчивому развитию.
3. Обосновано, что уголовно-правовая норма, указанная в ч. 4 ст. 210
УК РФ не используется правоприменителем, не имеет научного и легального
толкования, поэтому оправданным будет отменить признак «лицо,
занимающее высшее положение в преступной иерархии». С целью уточнения
ролей соучастников установлено, что определение подстрекателя, данное в
УК РФ, устарело, а термин «заказчик преступления» получил свое
самостоятельное значение, в науке и следственной практике. Предложено
выделить его в качестве соучастника в ч. 6 ст. 33 УК и дать следующее
определение: «Заказчиком преступления признается лицо, оплатившее
(оказавшее услугу) в любой форме другому лицу (лицам) исполнение
преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».
4. Обоснован вывод, что отличия в формах соучастия у
террористической организации (ст. 205.5 УК РФ) и террористического
сообщества (ст. 205.4 УК РФ) нет, формально оно заключается лишь в
наличии вступившего в законную силу решения суда о признании
организации террористической либо обвинительного приговора суда в отношении лица за создание, руководство или участие в террористическом сообществе.
5. Под террористическим сообществом (ст. 205.4 УК РФ) следует
понимать устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для подготовки
или совершения террористической деятельности либо для подготовки или
совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных
ст. ст. 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279 и 360 УК РФ,
характеризующуюся наличием в ее составе организатора (руководителя),
стабильностью состава, согласованностью действий ее участников в целях
реализации общих преступных намерений.
В диспозиции ч.1 ст. УК РФ употреблн термин «подготовка», который в уголовном кодексе не раскрыт, и, согласно буквальному толкованию совпадает с понятие «приготовление», описанным в ст. 30 УК РФ. Употребление новых терминов для имеющихся уголовно-правовых понятий нарушает правила законодательной техники, поэтому, для устранения сложностей при квалификации деяний, необходимо в диспозиции ч. 1 ст. УК РФ термин «подготовка» изменить на «приготовление».
6. Предложена авторская редакция термина «организованная группа»
(ч. 3 ст. 35 УК РФ): «Преступление признается совершенным организованной
группой, если оно совершено устойчивой группой лиц в количестве не менее
трех человек, заранее объединившихся для совершения умышленных
преступлений, имеющей руководителя, распределившего роли».
7. В уголовных законах ряда зарубежных государств соучастие
допускается с неосторожной формой вины, обоснована такая возможность на
основе отечественной практики и теории уголовного права, например, в
форме подстрекательства (преступления, связанные с нарушением каких-
либо установленных правил, в частности правил безопасности движения и
эксплуатации транспорта). В этой связи ст. 32 УК РФ предложена в
следующей редакции: «Соучастием в преступлении признается умышленное
совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного или
неосторожного преступления».
8. Предложена новая формулировка ч. 1 ст. 208 УК РФ: «1. Создание,
либо финансирование незаконного вооруженного формирования
(объединения, отряда, дружины или иной организованной группы),
имеющего структуру, управление и иерархию, а равно руководство таким
формированием с целью использования участников незаконного
вооруженного формирования для совершения преступлений и вооруженного
столкновения с законно действующими силовыми структурами».
9.Согласно принципу справедливости, следует запретить виновным, совершившим преступление, предусмотренное ч. ч. 1 и 2 ст. 209 УК – «с использованием своего служебного положения», занимать в дальнейшем должности в государственных учреждениях на максимально возможный срок – 20 лет. Предложена следующая редакция ч. 3 ст. 209 УК РФ: «3. Деяния,
предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения,
– наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период до пяти лет либо без такового и с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления до двадцати лет».
10. Обосновано предложение об объединении ст. ст. 208 и 209 УК РФ и сформулирована новая норма:
«1. Создание, а равно руководство незаконными вооруженными формированиями либо устойчивыми вооруженными организованными группами (бандами) с целью посягательств на законные интересы личности, общества или государства,
– наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.
2. Активное участие в деятельности незаконных вооруженных
формирований либо устойчивых вооруженных организованных групп (банд),
а равно их финансирование.
– наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.
3. Участие в деятельности незаконных вооруженных формирований
либо устойчивых вооруженных организованных групп (банд),
– наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет.
4. Создание либо участие в деятельности незаконных вооруженных
формирований, либо устойчивых вооруженных организованных групп
(банд), совершенные лицом с использованием своего служебного положения,
– наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода, осужденного за период до пяти лет либо без такового и с лишением права занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления на двадцать лет».
Обосновано, что преступным сообществом является – устойчивая, структурированная организованная группа или объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых дисциплинированы, законспирированы, объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно материальной выгоды, имеющая финансовую базу, оружие, возможно коррупционные связи.
Дано определение террористическому сообществу – как устойчивой,
стабильной, структурированной организованной группы лиц или
объединению организованных групп под единым руководством, заранее объединившихся и действующих согласованно в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных и УК РФ, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма.
Теоретическая значимость исследования заключается в обогащении
теории уголовного права новыми понятиями, положенными в основу
рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства об
ответственности за преступления, посягающие на общественную
безопасность и связанные с созданием либо деятельностью преступных групп, сообществ, организаций. Подобные исследования способны обозначить либо возобновить научные дискуссии по предложенным вопросам.
Практическая значимость исследования выражается в том, что его основные положения и выводы, полученные в ходе проведения научного исследования, могут быть использованы в дальнейших теоретических разработках по вопросам соучастия в преступлениях против общественной безопасности, а также в учебном процессе со студентами высших образовательных учреждений юридического профиля.
Сформулированные на основе сделанных выводов предложения могут способствовать повышению эффективности работы как правоохранительных органов (МВД России, ФСБ России), так и других органов государственной власти Российской Федерации, по предупреждению преступлений связанных с созданием организованных преступных групп и сообществ (организаций).
Материалы диссертационного исследования также могут быть использованы в правоприменительной практике при квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 205.4, 205.5, 208, 209, 210 УК РФ.
Степень достоверности результатов исследования обеспечивается
комплексным характером работы, подтверждается научной емкостью и
аргументированностью теоретических разработок, целостностью, результатами
анализа нормативно-правовой базы Российской Федерации и зарубежных
государств, обобщения литературных источников, информационно-
аналитических материалов министерств и ведомств России, данными судебно-следственной практики и статистическими сведениями. Степень достоверности результатов проведенного исследования обеспечена также результатами апробирования разработанных выводов и положений на практике и в учебном процессе, что подтверждается актами внедрения.
Апробация результатов исследования.
Сформулированные в диссертационной работе основные теоретические положения и выводы докладывались на всероссийских научно-практических конференциях (в частности, на I Международной научно-практической конференции «Юридическая наука и практика: история и современность» (г. Рязань, 2013 г.), на Международной научно-практической конференции «Уголовная политика и проблемы правоприменения» (г. Санкт-Петербург,
2013 г.), на VI научно-практической конференции «Актуальные проблемы юридической науки и практики: взгляд молодых ученых» (г. Москва, 2014 г.), а также отражены в 10 опубликованных работах автора (в том числе в 8 статьях, размещенных в изданиях, включенных в «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук»).
Структура диссертации определена ее целью и задачами и состоит из введения, трех глав (семи параграфов), заключения, списка литературы и приложения. Диссертация оформлена в соответствии с требованиями ВАК при Минобрнауки России.
Развитие норм отечественного уголовного права, регламентирующего ответственность за преступления, совершенные в соучастии, посягающие на общественную безопасность
Обеспечение безопасности – одна из первостепенных задач любого государства. О проблемах безопасности, как государственной, так и общественной дискутировали мыслители в процессе зарождения политико-правовой мысли. Так, еще Платон писал: «Нашим делом было бы отобрать тех, кто по своим природным свойствам годен для охраны государства»1. Говоря об аспектах безопасности государства, Аристотель отмечал: «Оружие необходимо для участников государственного общения как для поддержания власти против неповинующихся внутри государства, так и против внешних врагов, если они попытаются нанести обиду»2.
Отечественное уголовное право при зарождении государства, не зная термина «общественная безопасность», уже предусматривало определенные нормы по защите общественных отношений, которые в наши дни составляют сущность данного понятия. Иными словами со времен «Русской правды» потребности общества в защите основных общественных отношений обеспечиваются правовыми нормами. И, конечно, главную ответственность за состояние безопасности в обществе несет, прежде всего, государство, которое путем издания определенных правовых норм (уголовных запретов) старается оградить себя от преступлений и обеспечить соответствующий правопорядок. Совершенно естественно, что в самых первых законодательных актах Древней Руси уже были определены особенности ответственности за совершение такого рода преступлений. Так, в ст. ст. 41, 42, 43 «Русской Правды» говорится о распределении материального взыскания с каждого из преступников1. И.А. Исаев свидетельствует, что закон намечал понятие соучастия при разбойном нападении «скопом»)2.
Так, по мнению А.И. Кравченко, организованная преступность в России -явление довольно старое. Помимо обычных, так называемых, «соловьев-разбойников», которых на наших больших дорогах всегда было более чем достаточно, можно вспомнить хотя бы казацкие «республики» Дона, Яика и Запорожья – отечественный аналог пиратских сообществ Карибского моря. Однако роль «разбойного элемента» в истории России оказалась намного значительнее, чем за рубежом: многие эпизоды «крестьянских войн» при близком рассмотрении имеют отношение скорее к криминальной истории, чем к истории классовой борьбы3.
Разбой, впервые упоминавшийся в законодательстве Древней Руси, в широком смысле соотносится с бандитизмом в нашем сегодняшнем понимании. Начало организованной преступности относят к первой половине XVII века, когда действовали незаконные крестьянские банды, грабившие на дорогах государственных чиновников. Строились они по принципам крестьянской общины, из которой они собственно и вышли, доходы делились поровну, а вожак – старший по возрасту и наиболее опытный - считался первым среди равных.
Касаясь вопроса о внутренней безопасности государства, П. А. Гольбах писал, что «не следует преувеличивать опасности, с которой связана свобода мысли; те, кто обладает властью, должны понимать, что для государства не существует более реальной опасности, чем опасность посеять волнения и довести до отчаяния какую-либо часть граждан…»1.
О преступлениях в виде вооруженных выступлений говорится в Уставной книге учрежденного в XVI веке Разбойного приказа. В этом документе содержались материалы по «разбойным делам». Нормы получили свое дальнейшее развитие в Соборном Уложении 1649 года (ст. 1 - 6 гл. XXI), со временем зарождения частного капитала в России в последней трети XV в. – начале XVI в. стали появляться первые воровские организации, и понятие соучастия в групповом преступлении было более конкретизировано, вводится понятие «скопа» (например, ст. 198 Соборного Уложения)2.
В российском законодательстве категория «общественная безопасность» впервые появилась в конце XIX века в акте «Общее губернское учреждение». В соответствии с Учреждениями министерств 1892 года Департамент полиции ведал делами по предупреждению и пресечению преступлений и по охранению общественной безопасности и порядка3. Уездные исправники и полицмейстеры обязаны были иметь неослабный надзор за охранением общественной безопасности4.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года уже различало категории «личная безопасность» и «общественный порядок»5.
М.Н. Гернет отмечал, что Уставом о предупреждении и пресечении преступлений 1857 года, переиздание которого последовало в 1876 году, также использовался термин «безопасность». Два последних раздела Устава говорили о предупреждении и пресечении преступлений против личной безопасности и против имущества. На практике эти два раздела имели наибольшее применение и давали полиции большой простор для действий, в частности в отношении задержанных1.
Таким образом, понятие «безопасность» используется в отечественном законодательстве уже три столетия.
В Конституции Российской Федерации 1993 года термин «безопасность» употребляется как в широком смысле, так и применительно к различным видам безопасности (в п. «б» и «д» ч. 1 ст. 72 говорится о таких видах безопасности, как общественная и экологическая)2. В.В. Мамонов пишет: «При употреблении в Конституции РФ термина «безопасность» в широком смысле следует учитывать, что под ним подразумевается национальная безопасность, поскольку именно она является источником, основой других видов безопасности, затрагивающих конституционно-правовые отношения»3.
Конституция РФ относит общественную безопасность к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Не смотря на то, что принципиальной особенностью юридических категорий, отличающих их от категорий иных наук, является нормативное закрепление4, правовая система России не содержит легального определения общественной безопасности, однако это не говорит о том, что данная категория не упоминается в нормативных актах.
Формы соучастия в уголовном праве зарубежных стран
Все теоретические изыскания относительно регламентации уголовной ответственности лиц, совместно участвующих в совершении общественно опасного деяния, до сих пор ограничиваются исключительно исследованием соучастия в преступлении с попытками втиснуть в его рамки все случаи участия нескольких лиц в одном общественно опасном деянии. Достаточно большое количество оговорок при квалификации преступления, совершенного несколькими лицами, распространенность общественно опасных деяний, которые совершаются их объединенными усилиями, оценочные признаки, использованные в формулировках статей, дублирование признаков, а также условности при обосновании их ответственности обусловливают появление ошибок и трудностей при квалификации подобного рода деяний.
О неисследовательности форм соучастия говорит и тот факт, что сущность соучастия длительное время вызывает множество споров и разногласий среди исследователей. Так, еще в XIX веке известный русский ученый «Г.Е. Колоколов писал, что соучастие представляет собой «венец» общего учения о преступлении и справедливо считается труднейшим разделом уголовного права. Несколько позже, соглашаясь с такой оценкой, Н.С. Таганцев определял суть соучастия так: «К соучастию относятся лишь те совершенно своеобразные случаи стечения преступников, в коих является солидарная ответственность всех за каждого и каждого за всех; в силу этого условия учение о соучастии и получает значение самостоятельного института»1. Ю.Е. Пудовочкин справедливо отмечает, что соучастие в преступлении – один из самых сложных для теоретического обоснования и практического применения институтов уголовного права. Согласно данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, деяния около четверти всех осужденных квалифицируются с учетом положений закона о соучастии в преступлении1.
Таким образом, в научных исследованиях признается, что в учении о преступлении институт форм соучастия является одним из наиболее сложных и дискуссионных. Неоднозначно решаемыми в теории уголовного права являются вопросы о юридической природе соучастия, формах соучастия, квалификации соучастия, уровне общественной опасности преступлений, совершенных в соучастии, ответственности соучастников и другие.
На фоне общего сокращения преступности последних пяти лет, статистические данные двадцать первого столетия свидетельствуют о значительном сокращении численности преступлений, совершаемых в соучастии, однако уровень таких преступлений остается довольно высоким. Так, если из общего числа выявленных лиц совершили преступление в составе группы: в 2000 году – 418 973 чел., то в 2014 году – 116032 чел., а в 2015 году из общего числа выявленных лиц совершили преступление в составе группы – 152072 без учета Крымского ФО 150332, по сравнению с 2014 годом прирост 9,1%, в общем объеме составляют 14,1%.
Соучастие представляет собой специфическую, особую форму совершения преступления, в которой переплетаются не только сложности правоприменения признаков составов преступлений, стадий их совершения, но и их проекция на совместную объединенную деятельность нескольких лиц. Можно выделить несколько таких проблем. Первая составляющая, имеющая по нашему мнению принципиальный характер, заключается в ответе на вопрос, является ли определение соучастия, предусмотренное в ст. 32 УК РФ, универсальным, охватывающим в
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб