Каталог / ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ / Гражданское право; предпринимательское право; семейное право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Название:
- Джанаева Анна Мишелевна. Понятие реституции: сравнительно-правовой анализ института в российской и англо-американской системах права
- Альтернативное название:
- Джанаева Анна Мішелевна. Поняття реституції: порівняльно-правовий аналіз інституту в російській і англо-американської системах права
- ВУЗ:
- Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации
- Краткое описание:
- Джанаева Анна Мишелевна. Понятие реституции: сравнительно-правовой анализ института в российской и англо-американской системах права: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.03 / Джанаева Анна Мишелевна;[Место защиты: Федеральное государственное научно-исследовательское учреждение "Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации"].- Москва, 2016.- 209 с.
Содержание к диссертации
Введение
ГЛАВА 1. Историческое развитие представлений о реституции 14
1.1. Реституция в Древнем Риме 14
1.2. Историческое развитие представлений о реституции в странах англо-американской правовой семьи 20
1.3. Развитие представлений о реституции в России 41
1.4. Реституция в российском праве в свете реформирования гражданского законодательства 46
ГЛАВА 2. Понятие реституции 51
2.1. Понятие реституции в России 51
2.2. Понятие реституции в англо-американской правовой семье 65
2.3. Соотношение реституции и неосновательного обогащения 74
2.4. Применение реституции к публично-правовым отношениям 94
ГЛАВА III. Правовая природа реституции 118
3.1. Характер реституционных правоотношений 118
3.2. Характер реституции – имущественная природа, спор о вещной и обязательственной природе реституции 128
3.3. Соотношение реституции и виндикации 140
3.4. Реституция как санкция 155
Заключение 173
Библиография 176
Введение к работе
Актуальность темы диссертационного исследования. Актуальность темы исследования обусловлена совокупностью следующих обстоятельств:
- сделки исторически играют первостепенную роль в гражданском
обороте, последствия признания сделки недействительной потенциально
затрагивают права и законные интересы каждого участника оборота;
стабильность гражданского оборота в значительной степени определяется тем, что получают стороны сделки, признанной недействительной;
в настоящее время происходит процесс реформирования российского гражданского законодательства, изменение подхода к недействительным сделкам, что заставляет пересмотреть и природу реституции;
различие подходов к правовым институтам в разных странах зачастую обусловлено индивидуальным уровнем развития, а также характером социально-экономических отношений в отдельных национальных правовых системах, такие особенности правовой регламентации обусловлены исторической спецификой становления систем права. Сравнение принципиально отличных правовых систем позволяет выявить истинную природу правового явления и оценить влияние экономических и социальных факторов на его возникновение и развитие.
Недействительность сделок: основания, правовая природа, институт сделок, последствия признания сделки недействительной как логическое завершение изучения института недействительности сделки привлекает большое внимание правоведов в России. Долгие годы количество дел о признании недействительными сделок неуклонно росло, что вызывало все больший интерес к правовой проблеме. Вместе с тем, разработать единый непротиворечивый подход к реституции не удалось.
Всем цивилизованным системам права известен институт реституции. Практически во всех правопорядках, однако, реституция отождествляется с институтом неосновательного обогащения. В российском праве реституция исторически рассматривается исключительно в качестве последствия недействительности сделки и существует параллельно с неосновательным обогащением.
Целью актуализации современного российского законодательства в свете проводимой реформы является, в т.ч., приведение системы права в соответствие с едиными международными стандартами. В этой связи изучение понятия реституции в развитых как с позиции права, так и с экономической точки зрения, странах англо-американской правовой семьи представляется имеющим научную и практическую ценность.
Степень разработанности темы. К вопросам недействительности сделок и правовых последствий такой недействительности обращаться начали преимущественно в советский период (такие учёные как Н.В. Рабинович, Г.Н. Амфитеатров, О.С. Иоффе, Д.М. Генкин). Среди современных учёных активно изучали вопрос Д.О. Тузов, К.И. Скловский. Проблематике недействительных сделок и реституции посвящен ряд диссертаций (в частности, таких авторов как М.Н. Комашко, Г.В. Сичинава, Черярин, Д.А. Мындря).
Работ, посвященных неосновательному обогащению и виндикации, также значительное число, и ряд из них затрагивает вопрос соотношения данных институтов права с реституцией, а в некоторых приводится общий анализ неосновательного обогащения в странах англо-американской правовой семьи (например, в работе Д.В. Новака «Неосновательное обогащение в гражданском праве: сравнительно-правовое исследование»), но для целей комплексного исследования проблематики недействительных сделок и реституции данных работ недостаточно.
В странах англо-американской семьи также много трудов, которые
посвящены проблематике реституции и неосновательного обогащения,
вместе с тем, они преимущественно изучаются в свете других проблем, применительно к конкретным институтам. Такие учёные как Бёркс (Peter Birks), Эндрю Борроуз (Andrew Burrows) издали ряд монографий, посвященных исключительно проблематике реституции.
Научная новизна исследования. В предлагаемой плоскости поставленные в исследовании проблемы в цивилистической литературе не анализировались. Данная работа представляет собой первый опыт сравнительно-правового анализа реституционных отношений в странах англо-американской правовой семьи и в российском праве.
Кроме того, ранее проведенные исследования не охватывали всех вопросов указанной выше проблематики, останавливались лишь на изучении отдельных ее аспектов. В результате развития законодательства и судебной практики появились новые направления в изучении данной темы, которые до настоящего времени остаются малоизученными, например, проблема применения реституции и неосновательного обогащения к публично-правовым отношениям.
Объект диссертационного исследования. Объектом
диссертационного исследования явились реституционные правоотношения, реституция как мера восстановления прежнего положения сторон, исключая рассмотрение вопроса об уголовно-правовой и международно-правовой реституции.
Цель диссертационного исследования. Целью исследования явилась теоретическая и методологическая разработка общего понятия и отдельных проблем реституционных правоотношений в России и странах англоамериканской правовой семьи, выяснение соотношения регулирования данного института в указанных странах для лучшего понимания природы реституционных правоотношений и обогащение научных и практических знаний в исследуемой сфере.
Для достижения этой общей цели в диссертации решаются такие
задачи, как:
актуализация и конкретизация понятия «реституция», в частности, в свете реформирования гражданского законодательства в России, а также в связи с изменением ряда принципиальных подходов к реституции, отражённых в последних судебных решениях в странах англо-американской правовой семьи;
проведение сравнительно-правового анализа регулирования реституционных отношений в России и странах англо-американской правовой семьи;
установление исторических предпосылок появления института реституции в существующем виде в России и странах англо-американской правовой семьи;
изучение соотношения реституции с иными институтами права, в частности, виндикацией и неосновательным обогащением;
определение правовой природы реституции;
решение вопроса о возможности расширения сферы действия реституции в России и включения иных ситуаций, не ограничивающихся только последствиями признания сделки недействительной;
- анализ самостоятельного характера реституции.
Методологическая база диссертационного исследования. В
диссертации применялись обще- и частнонаучные методы исследования: диалектический материализм, анализ, комплексный и многоотраслевой анализ, синтез, сравнение, аналогия, доказательства, индукция, дедукция, системный подход, метод сравнительного правоведения, метод конкретных социологических исследований, статистический и т.д.
Теоретическую основу диссертационного исследования составили работы о недействительных сделках, неосновательном обогащении и реституции дореволюционных, советских и современных российских учёных, а также труды правоведов Великобритании, США, Австралии, Канады и Новой Зеландии, а также ряда немецких авторов, проводивших
сравнительно-правовой анализ немецкого права и права стран англоамериканской семьи.
Общие идеи о гражданском праве, его подотраслях и институтах, о теории гражданских правоотношений, собственности, сделках, гражданско-правовой ответственности, нашедшие свое отражение в исследованиях ученых, также послужили методологической базой исследования.
В числе работ, положенных в основу настоящего диссертационного исследования, можно выделить работы таких авторов как М.М. Агарков, Г.И. Амфитеатров, А.Н. Арзамасцев, П. Бёркс, Э. Борроуз, М.И. Брагинский, С.Н. Братусь, А.В. Венедиктов, В.В. Витрянский, Ю.С. Гамбаров, Д.М. Генкин, Р. Гофф, В.П. Грибанов, Д.Д. Гримм, О.В. Гутников, Г. Джонс, X. Дэган, О.С. Иоффе, О.А. Красавчиков, В. Кинер, Е.А. Крашенинников, А.Л. Маковский, Д.И. Мейер, В.П. Мозолин, С.А. Муромцев, И.Б. Новицкий, Дж. Палмер, И.С. Перетерский, Л.И. Петражицкий, Н.В. Рабинович, В.К. Райхер, Н. Растеряев, В.А. Рясенцев, К.И. Скловский, Столджер, Е.А. Суханов, B.C. Толстой, Д.О. Тузов, Е.А. Флейшиц, P.O. Халфина, Ф.С. Хейфец, Г.Ф. Шершеневич.
Нормативно-правовой и эмпирической основой диссертации явились Конституция Российской Федерации; международные договоры; российское федеральное и региональное законодательство; законы и иные правовые акты СССР и дореволюционной России, акты и судебная практика российских судов (Конституционного суда, Верховного суда, также судов общей юрисдикции, Высшего Арбитражного Суда РФ и системы арбитражных судов), а также нормативные акты и практика судов стран англо-американской правовой семьи; информация о деятельности органов государственной власти Российской Федерации и субъектов РФ, размещенная на официальных сайтах в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.
Апробация результатов диссертационного исследования. Диссертация
подготовлена, обсуждена и одобрена в отделе гражданского
законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.
Выводы и сформулированные диссертантом предложения нашли отражение в публикациях и были использованы им в практической деятельности юриста в сфере консалтинга.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. В действующем российском законодательстве реституция охватывает отношения, связанные с недействительностью сделки, исключая из правового регулирования ситуации незаключенности сделок, расторжения договора и иные. Реституция в англо-американском праве включает значительный перечень ситуаций, в т.ч. возникает в результате некоторых правонарушений и овладения вещным правом без надлежащего правового основания. Ограничение применения реституции недействительными сделками не характерно для большинства правопорядков и не находит должного обоснования в историческом развитии института в России. Реституция должна рассматриваться как универсальная мера защиты, применяемая при любом предоставлении, не имеющем правового основания, а также имеющем такое основание, если оно отпало впоследствии.
2. Проведенный сравнительно-правовой анализ законодательства, правоприменительной практики и доктрины позволил сформулировать по системе признаков индивидуальные черты (свойства) реституции в странах англо-американской правовой семьи, не характерные для российского права, к которым, диссертант относит:
отсутствие исчерпывающего перечня ситуаций, когда применяется институт;
отсутствие жестких критериев применения реституции в источниках права;
широкая сфера применения;
моральное основание признается достаточным для применения
реституции;
сильная связь между реституцией и неосновательным обогащением;
использование института к публично-правовым отношениям;
возможность применения реституции даже когда экономического обогащения не произошло.
3. Реституция в качестве универсальной меры должна применяться к отношениям, носящим публично-правовой характер, при соблюдении критерия «выгоды» (излишне уплаченные налоги, неправомерно наложенные штрафы, ошибочно произведенные платежи за осуществление государственной функции).
4. К неосновательному обогащению в российском праве применяется принцип «отсутствия основания» (нет основания для обогащения - подлежат применению нормы о неосновательном обогащении), для применения реституции необходимо наличие «несправедливого фактора» в виде недействительной сделки (конкретно названо основание для применения норм права). Первый подход характерен для неосновательного обогащения в странах континентальной системы права, второй - англоамериканской. Российским законодательством используются, таким образом, одновременно два критерия - большая часть ситуаций охватывается принципом отсутствующего основания, а реституция как последствие признания сделки недействительной выделено отдельно, в этой ситуации используется принцип несправедливого фактора. Смешение двух различных подходов представляется неоправданным. Кроме того, правовые последствия и сущность реституции и неосновательного обогащения в российском праве, по сути, одинаковы - оба института направлены на восстановление правового положения лица, существовавшего до его нарушения неосновательно обогатившимся лицом.
5. Англо-американская семья права использует принцип «выгоды», обогащения (gain-based theory) применительно к реституции. В российском
праве следует применять аналогичный принцип: имущество возвращается не в силу того, что лицо претерпело убытки или потери в имущественной сфере, а в силу того, что основание предоставления не было законным/ отсутствовало/ отпало, и на стороне обогатившегося имеется выгода. Закрепление принципа законодательно означает для добросовестного лица возможность взыскания суммы, на которую лицо обогатилось в результате неосновательного обогащения, а не размер убытков и потерь потерпевшего.
6. Реституция и неосновательное обогащение должны соотноситься как основание и мера защиты права. Первостепенную роль должен играть принцип реституции - сам принцип, который является более общим, нежели основания, которые порождают его. Принцип выгоды демонстрирует, что концепция реституции должна выходить за рамки неосновательного обогащения, хотя большая часть ситуаций и будет связана с неосновательным обогащением. Введение реституции как универсальной меры защиты прав, таким образом, не отменяет необходимости в имеющемся в настоящий момент регулировании неосновательного обогащения. Кроме того, поскольку реституция не относится к формам ответственности, признание реституции универсальным средством защиты не умаляет возмещения убытков как универсальной формы гражданско-правовой ответственности.
7. Согласно теоретическим воззрениям, виндикация в странах англо-американской правовой семьи может быть частично охвачена реституцией как универсальной мерой, в России, обратно, есть основания рассматривать реституцию как разновидность виндикации при возврате индивидуально-определенных вещей.
8. В индикационный и реституционный иск/ иск из неосновательного обогащения - различные по своей правовой природе иски. Реституция/ неосновательное обогащение направлены на недопущение обогащения одного лица за счет другого, основаны на принципе «выгоды»,
которую получает обогащаемый, виндикация основана на принципе
«потери», то есть направлена на возврат имущества, которое принадлежит собственнику в связи с тем, что отсутствие правовой возможности владеть и пользоваться имуществом приносит имущественные неудобства собственнику.
Проведенное диссертантом исследование позволило диссертанту сформулировать следующие предложения по совершенствованию действующего граждаснкого законодательства РФ. Целесообразно дополнить Гражданский кодекс положением, вводязщим принцип «изменившейся обстановки» (change of position), который означает, что если лицо, неосновательно обогатившееся за счёт другого лица, при этом вело себя в момент обогащения и впоследствии добросовестно, и потратило денежные средства (вложило их в имущество, заключило сделку, распорядилось им путем дарения), при том, что, не имея данных денег, данное лицо не стало бы осуществлять траты, такое лицо не считается в части произведённых платежей неосновательно обогатившимся, и данную сумму не обязано возвращать.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Сделанные в диссертации теоретические выводы и предложения дают возможность по-новому взглянуть на проблему реституции и сформировать новый и адекватный современным экономическим условиям подход к реституции, отойти от карательной функции гражданского права, которая длительное время была характерна для института реституции. Полученные выводы могут использоваться в правотворческой и правоприменительной деятельности государственных органов законодательной, исполнительной власти, органов местного самоуправления в целях совершенствования гражданского законодательства, в учебном процессе при чтении лекций и проведении семинарских занятий по гражданскому праву, а также при разработке пособий и методических изданий по данной проблематике.
Структура диссертационного исследования обусловлена
актуальностью темы исследования, целями и задачами диссертации и состоит
из введения, трех глав, включающих двенадцать параграфов, заключения и библиографии.
Историческое развитие представлений о реституции в странах англо-американской правовой семьи
К оправдывающим основаниям относили заключение сделки несовершеннолетними (всякий несовершеннолетний, который понс непоправимый иным путм убыток вследствие действий или упущений, допущенных или совершнных им самим или его представителем, имел возможность обращаться с требованием произвести возврат сторон в Перетерского И.С. – URL : http://elib.mesi-yar.ru/books/yf-mesi/2009/novitskii.pdf. первоначальное положение; впоследствии правило распространилось на церковь, благотворительные организации, фиск, корпорации и общины), обман и насилие (они впоследствии стали порождать самостоятельные иски actio и exceptio doli и quod metus causa), временное отсутствие (например, лицо находилось в плену, болезнь, арест – предполагается, что если лицо не имело времени или возможности назначить себе представителя, в связи с отсутствием оно не могло своевременно принять меры для предотвращения возможной имущественной невыгоды).
К реституции прибегали в случае, если сделка формально соответствовала закону, была оформлена надлежащим, предписываемым законом способом, но содержание требования признавалось справедливым: например, сделки с несовершеннолетними могли полностью соответствовать закону по форме и содержанию, и вместе с тем, требование об их расторжении в связи с необходимостью особой защиты прав несовершеннолетних признавались справедливыми. Поскольку цивильное право не предоставляло на такой случай защиты, можно было обращаться в суд с особым иском о реституции.
Реституции предшествовало предварительное выяснение фактических обстоятельств дела, и основывалась реституция исключительно на соображениях справедливости, каковой последняя виделась претору.
Чрезвычайный характер реституции отражался, в частности, в том, что когда ущерб лица, который обращался за защитой, был гораздо меньше тех «невыгод, которые произошли бы от реституции для других лиц», реституция признавалась неуместной5.
В Древнем Риме реституция трактовалась весьма широко: под реституцией понималось восстановление какого-либо состояния. Преторский эдикт, как отмечают ученые, не определял точно случаев реституции6.
Между реституцией римского права и реституцией современного российского гражданского права мало общего. В Древнем Риме реституция не восстанавливала стороны в первоначальном фактическом положении, задачей было исключить те правовые последствия, которые были порождены законными юридическими фактами, однако, рассматриваемыми как несправедливые. Как отмечает Д.О. Тузов, «претор не мог своей властью отменять или изменять нормы цивильного права, он, в принципе, не мог и уничтожить установившееся на основе этих норм правовые отношения», «поэтому неверно было бы безоговорочно утверждать, что магистрат именно аннулировал действительные с точки зрения ius civile сделки. Этого он, разумеется, никогда не делал и делать не мог. Производя in integrum restitutio, претор просто отказывал в защите основанным на таких сделках отношениям, чем, по существу, превращал цивильное право в nudum ius Quiritum, хотя и не уничтожал его»7. Как отмечал Г.Ф. Пухта, реституция выступала чрезвычайным средством, состоящим «в защите не общего права, а в действиях, противоречащих ему»8. Вместе с тем, в Древнем Риме юридический эффект сделки и е действительность фактически означали возможность защиты, в отсутствие защиты смысл сделки утрачивался. По сути, претор, применяя реституцию, аннулировал действие, произведнное во исполнение сделки, отрицал произошедшие в связи с этим изменения, и приводил стороны в положение, аналогичное ранее существовавшему, поэтому и нельзя говорить о восстановлении сторон в ранее существовавшем состоянии. Смысл самого термина «restitutio», «restitution» – восстановление, реставрация существовавшего состояния, объекта – упускает важную преобразовательную функцию реституционного иска в Риме: претор во имя справедливости вносил изменения в существующие в полном согласии с требованиями цивильного права отношения.
Современные учные, анализируя реституцию в Древнем Риме, отмечают е схожесть скорее с ресциссорным иском (иск о признании недействительной оспоримой сделки/об аннулировании оспоримой сделки)9, нежели с реституцией.
Реституция имела широкое применение: с е помощью, например, могли восстановить давностные сроки, восстановить в правах по милости принцепса (в отношении тех, кого взяли в плен враги, кто выслан на острова или сделан рабом).
Самое главное, реституция возвращала стороны в их первоначальное юридическое положение, стороны при этом не были обязаны вернуть друг другу вс приобретнное по сделке, очевидно, это означало, что фактическое положение сторон, существовавшее до исполнения сделки, не восстанавливалось. Для восстановления в правах необходимо было предъявлять иные иски, которых было большое разнообразие. Ничтожная сделка не порождает правового эффекта, с момента е совершения, а, значит, и предоставление по ничтожной сделке не имеет правового основания, и собственник вещей не меняется, поэтому виндикационный иск достаточен, в случаях, когда его невозможно предъявить можно было воспользоваться кондикционным иском и аналогичными ему.
Реституция в российском праве в свете реформирования гражданского законодательства
Вместе с тем, назвать реституцию квазидоговором – почти ничего не сказать. Природа квазидоговора до конца не изучена. Римское право, например, традиционно относило к квазидоговорам неосновательное обогащенгие и negotiorum gestio – ведение чужих дел без поручения. Таким образом, было понятно, что квазидоговор – понятие более широкое, чем неосновательное обогащение.
В англо-американской же правовой системе не сложилось однозначного понимания соотношения реституции и квазидоговора. Часть учных исходит из того, что квазидоговор – один из подвидов реституции. В ходе издания Restatement of Restitution and Unjust Enrichment в 1933 году Американский институт права (American Law Institute) пришл к выводу, что квазидоговор и доверительная собственность (траст) в силу закона или судебного решения (неопровержимая доверительная собственность) (constructive trust) должны быть полностью охвачены разделом реституция и неосновательное обогащение46. Роберт Гофф (Robert Goff) и Гарет Джонс (Gareth Jones) писали, что право реституции включает в себя все требования, которые носят как квазидоговорный, так и иной характер, если такие требования основаны на неосновательном обогащении47.
Так, во «Введении в право реституции» (An introduction to the law of restitution) Питер Бркс (Peter Birks) писал, что измерить количественно границу между квазидоговором и реституцией невозможно, но будет создано правильное мнение о предмете разговора, если сказать, что две трети права реституции являются причиной квазидоговора, реституция поглотила квазидоговор, заменила его собою, и дополнила48. Ряд же учных, обратно, полагает, что квазидоговор – понятие более широкое, чем реституция. К примеру, нельзя утверждать, что обязанность платить долг по судебному решению или уплачивать налоги, которые относят к квазидоговору, могут быть названы реституционными. В работе 1893 года Вильям Кинер писал, что к разновидности квазидоговора следует относить и ряд обязательств, возникающих из обязанностей по закону.
В деле Planche v Colburn49 истец взял на себя обязанность по подготовке работы «Бронетанковая техника Древности» в серии ответчика «Иллюстрированная Библиотека для юношества» за 100 за книгу. Вместе с тем, к моменту, когда была написана лишь часть работы, ответчик прекратил выпуск серии «Иллюстрированная Библиотека для юношества» и отказался оплачивать результат работы истцу. Суд пришл к выводу, что обязанность уплатить 50 основана на квазидоговоре. Такой результат не может быть (разве что очень искусственно) назван применением неосновательного обогащения, а квазидоговорная ответственность была применена. Вместе с тем, сейчас данное дело было бы разрешено иначе: истец мог бы обратиться в суд, требуя возмещения убытков, связанных с нарушением договора, в 1831 году же предполагалось, что поскольку договор ещ не исполнен со стороны истца (работа полностью не написана), не может быть нарушения со стороны ответчика, а, следовательно, и убытков быть не может50. Вместе с тем, дело показывает, что между квазидоговором и реституцией исторически были отличия, которые отмечали судебные инстанции.
Не понятно, какова природа реституции, если признавать е квазидоговором. Известный правовед, анализировавший проблему квазидоговора Вильям Кинер (William A. Keener), например, в статье, посвящнной природе и границам квазидоговора, писал, что согласно наиболее распространнному на момент написания статьи взгляду, все договоры делятся на три категории: договоры, скреплнные печатью (contracts under seal), договоры, облечнные в публичный акт (contracts of record) и простые договоры, которые формально не были зафиксированы, и именно к последнему виду договоров относят квазидоговор51. Сам же он с такой постановкой вопроса был принципиально не согласен, и полагал, что ошибка кроется в ложном ассоциировании квазидоговора (quasi-contract) с подразумеваемым договором (implied contract). В отличие от подразумеваемого договора, который, как полагал учный, следует относить к договорам, квазидоговор таковым не является. Типичный пример, пишет Кинер, – отношения между сторонами, возникающие в результате ошибочной уплаты денег одним лицом другому. Право в интересах нравственности налагает обязанность вернуть денежные средства на лицо, получившее ошибочный платж, но сама природа такой операции свидетельствует о том, договора не было, ввиду того, что неотъемлемого признака любого договора – соглашения – не было. Сама приставка «квази», по мнению Кинера, уже показатель того, что речь идт о различных правовых явлениях, которые лишь схожи между собой, принадлежат к одному виду явлений52. Вулворд (Woolward) разводил данные понятия и писал, что квазидоговор отличается от договора, в первую очередь, тем, что договорное обязательство сторона берт на себя осознанно, совершая волевое действие, направленное на принятие на себя обязанности, квазидоговор же может, обратно, возникать в ситуации, когда лицо прямо заявляет об отказе исполнять те или иные обязательные действия, никто, в частности, не должен обещать произвести реституцию, чтобы она состоялась53.
В деле Dusenbury v Speir54 спор возник по поводу взыскания денежных средств, которые были получены мошенническим способом. Разбирая вопрос о том, имел ли место договор, суд пришл к выводу, что в чистом виде договора не было, и речь может идти только о квазидоговоре, поэтому арест был признан незаконным. Вывод о том, что нельзя называть квазидоговор разновидностью договора был сделан в делах O Brien v Young55, Louisiana v New Orleans56.
В инструкции присяжным заседателям Верховный суд штата Оклахома процитировал дело Berry v Barbour57 и пояснил, что квазидоговор - это умозаключение, сделанное правом. При подразумеваемом договоре между сторонами не было согласия на его условия, в договоре же согласие сторон может быть доказано имеющим силу. В квазидоговоре обязанность устанавливает и определяет существование договора, в договорных отношениях договор устанавливает и определяет обязанность58. Но и сейчас есть сторонники того взгляда, что квазидоговор представляет собой разновидность договора (в частности, это правовед Доусон).
Соотношение реституции и неосновательного обогащения
Как верно отмечает ученый, нельзя отнести к убыткам требование, поскольку убытки – мера гражданско-правовой ответственности, и в этой связи подразумевают возложение на нарушителя меры имущественной ответственности, а возврат полученного не нарушает эквивалентность отношений сторон. Для кредитора невыгодна конструкция убытков, размер которых необходимо доказывать.
Понуждение к исполнению договорного обязательства в натуре крайне затруднительно, поскольку договор уже расторгнут, «как правило, ни закон, ни стороны в договоре не прописывают процедуру трансформации изначального обязательства во вторичное обязательство по возврату полученного»100. О виндикации также неправомерно вести речь в случае расторжения договора, поскольку право собственности в соответствии со статьей 223 ГК РФ переходит в момент передачи вещи, расторжение договора, по общему правилу, не действует ретроспективно, поэтому сторона по сделке становится собственником переданного ей имущества, а не владеющий несобственником.
Возможность требовать возврата исполненного по договору в качестве неосновательного обогащения то признается (см., например, Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»), то отвергается судами. Ныне действующая редакция ГК РФ (пункт 4 статьи 453 ГК РФ) предусматривает, что в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.
В пункте Информационного письма Президиума от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» Президиум ВАС РФ указал: положения пункта 4 статьи 453 ГК РФ и абзаца второго статьи 806 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала.
А.Г. Карапетов отвергает кондикционную природу возврата предоставленного по договору и приходит к выводу о реституционной природе требования о возврате предоставленного при расторжении договора. Учный же пишет о том, что реституция в качестве последствия расторжения договора известна праву большинства развитых стран: «во французской литературе прямо указывается, что расторжение по своим последствиям равнозначно недействительности и в качестве последствия и недействительности, и расторжения указывается реституция»101. Такой же позиции придерживаются и иные ученые (С.В. Сарбаш102, Д.В. Добрачев103, О.В. Савенкова104).
Законом возврат предоставленного по действительному договору при его расторжении не отнесн к реституции. Суды, как было указано, иногда исходят из возможности применения норм о неосновательном обогащении при возврате имущества при расторжении договора (и то в случае, если одна сторона предоставила имущество, а вторая уклонилась от исполнения встречного обязательства, и в связи с расторжением договора исполнение второй стороной своей обязанности не представляется целесообразным): см. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»; Постановление Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 11.10.2010 № Ф07-5503/2010 по делу № А56-22677/2005.
Следует отметить, что есть судебная практика, которая поддерживает указанные ранее выводы ученого. В Постановлении от 19.08.2010 № 01АП-3557/2010 Первый арбитражный апелляционный суд пришл к выводу, что требование о взыскании неосновательного обогащения в рамках дела производно от требования о расторжении договора и носит реституционный характер (возврат того, что было передано должником кредитору до нарушения обязательства).
Представляется, что в понимаемом в настоящий момент значении реституции, она не возникает при расторжении договоров, что справедливо. Вместе с тем, при изменении подхода к реституции она неизбежно начнет охватывать и ситуации расторжения договора, однако не связанные с нарушением договора стороной договора.
Предоставленное по незаключнной сделке в рамках действующего российского права также не порождает у сторон прав и обязанностей – не передат титула на вещь, влечт у сторон неосновательное обогащение.
Характер реституции – имущественная природа, спор о вещной и обязательственной природе реституции
Правительство незаконно получило денежные средства, которые принадлежат невиновному гражданину, и когда данные денежные средства поступили в Казну Соединнных Штатов Америки, возник подразумеваемый договор, заключающийся в обязанности Правительства произвести реституцию правомерному обладателю данных средств. Правительство забрало деньги истицы и е мужа, и общие требования справедливости и честности требуют, чтобы деньги были возвращены. Соединнные Штаты должны быть честны в отношениях с гражданами, равно как и к гражданам предъявляется требование исполнять честно свои обязательства перед Правительством.
В английском деле Feather v The Queen судья Кокбрн (Cockburn C.J.) писал, что единственные случаи, когда петиция о праве в адрес Короны подлежит удовлетворению – это ситуации, когда земля или товары оказались у Короны, и предъявляется иск о реституции. В частности, подлежали возврату оплаченные по ошибке государству денежные средства172. На возврат неправильно оплаченных налогов данные нормы не распространялись173. В деле Sebel Products Ltd. v Commissioners of Customs and Excise174 судья Вейси (Vaisey J.), рассматривая спор о возврате ошибочно уплаченных суммах налога, отметил: «как правило, не так просто найти лицо в департаменте правительства (только так я могу определить ответчиков), которое выступает лицом, наделнным властью связывать весь департамент правовыми обязательствами, либо отказываться от каких-либо прав. В настоящем деле я не могу обнаружить выраженный договор, даже если предположить, что должностное лицо имеет на это право. Вопрос, который действительно должен быть задан, заключается в том, с какой целью были уплачены деньги, и было ли намерение у ответчика получать эти денежные средства. Если намерение было у обеих сторон, обязательство признатся существующим»175. На первом этапе, когда реституция в публичных отношениях была признана допустимой, она применялась только если на то было частноправовое основание (например, ошибочный платж).
В настоящий момент в странах англо-американской правовой семьи приняты следующие основополагающие судебные акты:
В деле был сделан вывод, что денежные средства, выплаченные гражданином государству в виде налогов или иных обязательных платежей, наложенных на лицо публичным органом с превышением своих полномочий, подлежат возмещению такому ли
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб