Каталог / ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ / Гражданское право; предпринимательское право; семейное право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Название:
- Комарицкий Василий Сергеевич. Правовое регулирование преддоговорной ответственности по законодательству Российской Федерации
- Альтернативное название:
- Комарицький Василь Сергійович. Правове регулювання переддоговірної відповідальності за законодавством Російської Федерації
- ВУЗ:
- Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
- Краткое описание:
- Комарицкий Василий Сергеевич. Правовое регулирование преддоговорной ответственности по законодательству Российской Федерации: диссертация ... кандидата Юридических наук: 12.00.03 / Комарицкий Василий Сергеевич;[Место защиты: «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации»].- Москва, 2016.- 205 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава 1. Заключение договора, преддоговорные отношения и преддоговорная ответственность
1. Стадии и способы заключения договора как предпосылки преддоговорной ответственности 12
2. Содержание и виды преддоговорных отношений 32
3. Понятие и принципы установления преддоговорной ответственности 53
Глава 2. Ответственность лица за преддоговорное нарушение норм позитивного права
1. Ответственность лица, обязанного заключить публичный договор 77
2. Ответственность за недобросовестное ведение переговоров 97
Глава 3. Ответственность в организационном отношении, связанном с заключением договора
1. Ответственность по предварительному договору 116
2. Ответственность по рамочному договору .130
3. Ответственность по опциону на заключение договора .144
4. Ответственность, связанная с участием в торгах .158
Заключение 172
Список литературы .1
Содержание и виды преддоговорных отношений
Если примеры согласованных существенных условий будут представлять ему стороны судебного разбирательства, то совсем не факт, что установленные им в итоге условия будут достаточно справедливыми в отношении субъектов права по целому ряду факторов (профессионализм одной стороны и низкая квалификация другой, исключительность заключаемого договора и др.). Таким образом, предлагавшееся изменение нельзя было назвать бесспорным. Вместе с тем такая норма закона представляется хорошей альтернативой имеющимся положениям закона, при которых недобросовестные контрагенты зачастую ссылаются на незаключенность договора по причине несогласованности существенных условий в оферте. В связи с этим нежелание законодателя урегулировать этот вопрос статьей 446.1 ГК РФ выглядит обоснованным лишь отчасти – норма, бесспорно, породила бы дополнительные спорные моменты, однако ее положительные стороны представляются очевидными.
Еще одним важным моментом, который необходимо рассмотреть в контексте преддоговорной ответственности – это степень связанности оферента данной им офертой13. Данное правило подразумевает наступление определенных негативных последствий для лица, направившего оферту, в случае отказа от заключения предложенного договора после получения акцепта. Ответственность за подобные нарушения регулируется главой 25 ГК РФ. Необходимо отдельно отметить, что «связанность» прекращается в случае получения адресатом извещения об отзыве оферты или истечения срока для акцепта14. Кроме того, оферта не может быть отозвана в течение срока, установленного для ее акцепта, если иное не оговорено в самой оферте или не вытекает из соответствующей обстановки15. Таким образом, в случае отсутствия соответствующего указания в оферте, контрагент, предложивший заключить договор, не имеет о направленности российской правовой системы на права отменить свое предложение или даже изменить его. Фактически это означает, что после направления оферты у него уже возникает (но не является «активной») обязанность в случае получения акцепта заключить договор. Неисполнение этой обязанности и определяет возможность привлечения оферента к преддоговорной ответственности в российском праве: договор еще не заключен, но, во-первых, у сторон уже есть обязанности, и, что более важно, во-вторых – у них возникает ответственность за нарушение этих обязанностей. Так, в случае отказа оферента заключить договор на условиях, указанных в самой оферте (при условии полученного надлежащего акцепта), другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор, а кроме этого – взыскать с недобросовестного оферента убытки16. Указанные положения закона свидетельствуют защиту субъектов права еще на преддоговорной стадии.
В связи с вышесказанным интересным является институт публичной оферты. Особенность данного подвида оферты заключается в том, что она адресована неопределенному кругу лиц17. Такая ситуация свидетельствует о вступлении оферента в неправовую стадию преддоговорных отношений (подробнее стадии преддоговорных отношений исследуются во втором параграфе второй главы настоящей работы).
Сложных ситуаций, касающихся публичной оферты, на практике возникает немало – это и вопросы, связанные с рекламой, и вопросы о моменте прекращения действия публичной оферты, и множестве лиц, которые могут заключить договор на основаниях, указанных в публичной оферте. Так, вопрос об одно- или многократности оферты неоднократно поднимался в научной литературе18. Следует ли считать, что публичная оферта направлена неограниченному кругу лиц, и при этом заключение соответствующего договора с одним лицом автоматически означает, что публичная оферта «исчерпана»? К примеру, Е.Е. Шевченко утверждает, что ограничение публичной оферты до первых отозвавшихся сужает ее понятие и одновременно с этим нарушает интересы обеих сторон предполагаемого договора19. Такой подход видится весьма спорным в связи с тем, что заранее невозможно определить для всех публичных оферт единый порядок их понимания, поскольку возможны различные ситуации, в которых они делаются. Так, к примеру, публичная оферта с предложением оказывать определенные услуги, может подпадать под концепцию «всем и каждому» (то есть без количественного ограничения адресатов), а публичная оферта о покупке определенных товаров по своей сути не может быть «бесконечной», ведь количество товаров всегда ограничено возможностями производства, сроком договорных отношений с производителем и т.п. Представляется, что вопрос относительно адресности оферты следует решать, исходя из конкретной ситуации: к примеру, в условиях ограниченности товаров, публичная оферта должна считаться «исчерпаемой» или, если угодно, имеющей количественный предел (к примеру, публичная оферта магазина, количество товара в котором ограничено). В противном случае оферту следует считать неограниченной. Однако каким образом адресаты оферты смогут определить, на какое количество потенциальных контрагентов она рассчитана? В настоящий момент закон не регулирует этот вопрос, так что в целях исключения недопонимания и возможных судебных разбирательств относительно возмещения убытков, оферентам следует указывать на тип публичной оферты в самой оферте (что довольно часто ими делается и в настоящий момент, напр.: «количество товаров ограничено»).
Понятие и принципы установления преддоговорной ответственности
Защита от преддоговорных нарушений, несомненно, направлена на создание компенсационных механизмов для пострадавшей стороны, вместе с тем такая защита не должна противоречить принципу свободы договора – ведь если субъекта не устраивает предложение контрагента, он должен быть вправе прервать переговоры без страха несения убытков.
Необходимо отдельно остановиться на вопросе о том, каким образом преддоговорная ответственность соотносится со свободой договора. Под свободой договора применительно к рассматриваемой теме понимается право субъектов права как заключать, так и не заключать гражданско-правовые договоры (значение принципа свободы договора, несомненно, шире, однако в рамках настоящего исследования он рассматривается лишь в указанном, прямом, смысле). Принцип, устанавливаемый ст. 434.1 ГК РФ, строго говоря, не ограничивает свободу договора, поскольку не обязывает стороны заключать договор или отказываться от его заключения, а лишь устанавливает возможность взыскания убытков за недобросовестное поведение. Иные положения законодательства, касающиеся публичных договоров, предварительных договоров и проч., на первый взгляд, ограничивают сферу применения указанного принципа, однако при ближайшем рассмотрении на самом деле никоим образом на него не влияет. Ведь ни одно положение нормативно-правовых актов не устанавливает для субъекта права безосновательной обязанности заключить договор или возмещать другой стороне убытки – в контексте рассмотренных ранее правоотношений обязанность заключать договор вытекает из соответствующего поведения стороны – будь то определенный статус субъекта (как в случае с публичным договором) или действия, совершенные им таким образом, что другая сторона обоснованно предполагает желание субъекта заключить договор (примером может служить направление оферты).
Довольно большое количество различных правовых институтов и нормы статьи 434.1 продиктованы, в первую очередь, практикой применения принципа свободы договора136. Абстрактность нормы ст. 421, устанавливающей принцип свободы договора, позволяет недобросовестным субъектам использовать ее (норму) в «злоупотребительных схемах»137. Вводя соответствующие ограничения свободы поведения стороны на преддоговорной стадии (но не свободы договора), законодатель защищает добросовестных субъектов от злоупотребляющих своими правами контрагентов в тот момент, когда договор еще не заключен.
Характеризуя этот принцип, следует отметить, что его можно рассматривать в двух вариантах – свобода как заключать договор, так и отказаться от заключения договора (позитивная и негативная свобода договора)138. Преддоговорная ответственность никоим образом не ущемляет свободу договора, поскольку направлена не на принуждение к заключению определенных
В правоприменительной практике зарубежных стран, судами применяются различные подходы к разрешению подобных споров. Так в Греции один из субъектов полагал заключение договора коммерческого агентирования с другим субъектом неизбежным. В конечном итоге заключение договора не состоялось. Добросовестный субъект осуществил некоторые действия по продвижению иностранных товаров на греческий рынок с целью дальнейшего исполнения предполагаемого к заключению договора. Греческий суд посчитал, что ответчик должен нести преддоговорную ответственность в размере тех расходов, которые были фактически понесены истцом, а также возместить ему потерю доходов от его обычной деятельности за то время, какое было затрачено истцом на переговоры и продвижение товаров. В изданном Постановлении суд отказался возместить убытки в размере той прибыли, которую ожидал получить истец от данного договора139. Данное решение является эталоном применения преддоговорной ответственности – ведь суд своим постановлением защитил свободу договора обеих сторон – как истца, поскольку ему были возмещены понесенные убытки, так и ответчика, поскольку договор в конечном счете заключен не был.
В конечном итоге, при правильном толковании и применении мер преддоговорной ответственности, такие нормы не только не приводят к ущемлению свободы договора, но и наоборот, служат его гарантом. В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ злоупотреблением правом является осуществление гражданских прав исключительно с целью причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав140. Отдельно стоит отметить, что далеко не все ученые поддерживали использование такого понятия, как «злоупотребление правом». В обоснование такой позиции указывалось, что закон запрещает злоупотребление правом, а значит, соответствующие действия являются правонарушениями141. По мнению М.В. Самойловой «противоправного осуществления права быть не может»142.
Существует и противоположная точка зрения, сторонники которой полагают, что злоупотребление правом нарушает не запрещающие, а управомочивающие нормы, в связи с чем применение указанного института вполне оправдано143. Вторая точка зрения представляется более обоснованной, хотя бы по той простой причине, что со злоупотреблением правом на практике субъекты права сталкиваются повсеместно, кроме того, злоупотребление правом, по данным судебной практики, является прямым основанием для признания сделки недействительной144. Такую точку зрения оспаривает А.М. Эрделевский, указывая, что суды «зачастую чересчур широко истолковывают» это понятие, «рассматривая его в качестве правонарушения»145.
Каким же образом указанный принцип подлежит применению в контексте преддоговорных отношений сторон?
Как представляется, такое последствие злоупотребления правом, как отказ в защите права, вполне может применяться и на рассматриваемой стадии взаимоотношений сторон. К примеру, злоупотребивший правом субъект будет не вправе требовать понуждения другой стороны к заключению основного договора, если при заключении предварительного договора им было допущено злоупотребление. Представляется, что данный подход может широко использоваться той стороной преддоговорных отношений, которая прервала переговоры (или совершила иное действие, повлекшее отсутствие заключения договора), действуя добросовестно и разумно, не нарушая установленных законодательством РФ обязательств. Ведь, как указывалось в данной работе ранее, нормы ГК РФ о преддоговорной ответственности могут служить благодатной почвой для злоупотреблений правом – с целью «перегрузить» юридические отделы надуманными судебными спорами, взыскать убытки, причиненные выходом из переговоров и проч. при наличии оснований для таких действий. Посему указанный институт служит некой системой сдерживания недобросовестных субъектов, желающих обогатиться на сумму надуманных убытков, используя новые для гражданского права России положения закона.
Ответственность за недобросовестное ведение переговоров
Не каждый договор, заключенный до основного договора и связанный с ним, является предварительным. Лишь договор, устанавливающий обязанность заключить в будущем основной, является предварительным, никакие иные условия не делают его таковым, и даже наоборот – могут лишить его «предварительности». Позиция ВАС РФ в этом вопросе однозначна – так, если стороны в договоре предусмотрели обязанность заключить в будущем договор купли-продажи объекта недвижимости, но при этом установили обязанность оплатить стоимость этого имущества или даже часть стоимости – такой договор следует рассматривать не как предварительный, а как договор купли-продажи267. Иной пример отказа ВАС РФ от признания договора предварительным – наличие указания в договоре на предоставления исполнения в определенный срок в будущем. Такое указание свидетельствует не о предварительности договора, а о наличии в основном договоре отсрочки встречного предоставления268.
Таким образом, исходя из буквального толкования нормы закона, в предварительном договоре не может и не должно содержаться каких-либо обязательств сторон, кроме обязательства заключить основной договор в будущем.
Для такого договора предусматривается специальное требование к форме – он подлежит заключению в форме, установленной законом для основного договора, под страхом ничтожности. При этом отсутствие в законе специального требования к форме основного договора влечет необходимость заключения предварительного в простой письменной форме.
Указанная норма вызывала большое количество споров, в связи с чем Президиум ВАС РФ издал информационное письмо270, в котором указал, что предварительный договор, по которому стороны обязуются в будущем заключить основной договор, подлежащий государственной регистрации, не подлежит государственной регистрации. Противоположное мнение сложилось из-за неверного толкования субъектами права нормы, регулирующей предварительный договор. Во-первых, как неоднократно указывалось выше, предварительный договор не регулирует основные права и обязанности сторон, его предметом не являются материальные права и обязанности, направленные, к примеру, на участие в долевом строительстве. «Предметом предварительного договора является обязательство по поводу заключения будущего договора, а не обязательство по поводу недвижимого имущества»271 (или любого другого обязательства). Законодатель установил определенные договоры, для которых государственная регистрация является обязательной, то есть, какие права и обязанности могут возникнуть лишь после государственной регистрации договоров, их регулирующих. Предварительные договоры к таким случаям не относятся, а значит, они не подлежат государственной регистрации уже в силу отсутствия указания законодателя на такую необходимость. Во-вторых, государственная регистрация основного договора не является формой сделки. Формы сделки определяются ГК РФ, а именно ст. 158, которая устанавливает две формы сделок – устную и письменную (причем последняя разделяется на простую письменную и нотариальную). Таким образом, если взять для примера договор долевого строительства, его формой сделки будет простая письменная, соответственно, предварительный договор также должен быть заключен в письменной форме, однако государственной регистрации этот договор (имеется в виду предварительный договор) не подлежит.
Из вышесказанного вытекает закономерный вывод: единственная цель предварительного договора – гарантировать заключение основного договора, поскольку уклонение от заключения основного договора при наличии предварительного ведет к понуждению его заключить272.
Из буквального толкования формулировки ст. 429 ГК РФ следует, что ее применение ограничено кругом договоров, в ней обозначенных. Справедливым ли является такое ограничение и возможно ли заключение предварительных договоров ко всем видам основных договоров? Существует точка зрения, что предварительный договор следует разрешить заключать в отношении любых договоров, если это не противоречит сути таких договоров273. Примером авторы научных работ приводят в пример предварительный договор соглашения об отчуждении права использования результатов интеллектуальной деятельности. Спорность указанного мнения заключается в том, что такой договор является договором отчуждения имущества, а значит, подпадает под действие ст. 429 и без ее расширительного толкования. В соответствии с ГК РФ, к объектам гражданских прав относится (кроме прочих) имущество, в том числе имущественные права, результаты работ и оказания услуг, результаты интеллектуальной деятельности и нематериальные блага274. Таким образом, понятие имущества является довольно широким, в связи с чем указанный договор, несомненно, относится к договорам о передаче имущества.
Ответственность по опциону на заключение договора
В соответствии со ст. 447 ГК РФ договор может заключаться посредством торгов. Торги могут проводиться в виде аукциона, конкурса или в иной форме, установленной законом. Лицо, желающее (или обязанное в силу закона) заключить договор посредством торгов, публикует соответствующее извещение не позднее, чем за 30 дней до их проведения. В извещении указываются условия предполагаемого к заключению договора, который в итоге заключается с лицом, выигравшим эти торги. С этого момента (момент публикации извещения) возникает специальная преддоговорная ответственность, предусмотренная соответствующими положениями ГК РФ.
Заключение договора на торгах – это отдельный способ заключения договора. Как указывалось в научной работе Л.М. Ахметшиной, понятие способа заключения договора отражает процедурный аспект заключения договора, а торги – это именно процедурная особенность заключения договора369.
По мнению О.А. Беляевой отношения сторон с момента, когда одно из лиц выразило свое намерение заключить договор с другим лицом, и до момента заключения договора между ними следует считать преддоговорными370. Указанная точка зрения видится правильной, однако следует принимать во внимание, что извещение о проведении торгов может быть направлено неопределенному кругу лиц (при открытых торгах).
Можно ли в этом случае (как и в случае, например, с публичной офертой) говорить о том, что организатор торгов вступил в преддоговорные отношения со всеми потенциальными контрагентами? Данный аспект имеет большое значение, поскольку в случае утвердительного ответа, следует считать, что организатор открытых торгов несет преддоговорную ответственность перед неограниченным кругом лиц.
Отталкиваясь от вышеприведенной формулировки преддоговорных отношений, можно прийти к однозначному выводу о том, что преддоговорные отношения (и, потенциально, ответственность) возникает с момента публикации извещения о проведении торгов. Формулировка п. 1 ст. 447 ГК РФ подразумевает обязанность организатора торгов заключить договор с победителем торгов. Сам факт победы на торгах не является фактом, свидетельствующим о заключении договора (как, к примеру, акцепт оферты). В связи с этим такой способ заключения договора, как торги, подразумевает возможность привлечения стороны нарушающей требования закона, к преддоговорной ответственности.
Таким образом, лицо, публикуя извещение о проведении торгов, берет на себя риски, связанные с привлечением его к ответственности за итоговый отказ от заключения договора в виде возмещения реального ущерба371, убытков372 или же понуждения к заключению договора373. Причем эта ответственность может возникать как до момента определения победителя торгов, так и после подписания протокола о результатах торгов (но до заключения договора).
После публикации соответствующего извещения лицо, желающее участвовать в торгах, вносит в пользу организатора торгов указанную в извещении о проведении торгов сумму, именуемую задатком. Как отмечалось во второй главе настоящей работы, задаток в отношениях, связанных с торгами, не реализует свои функции в той степени, в какой он охарактеризован в ст. 380 ГК РФ. В связи с этим поддерживалось предложение внести соответствующие изменения в ст. 448 ГК РФ, переименовав задаток в иной термин (например, взнос за участие в торгах).
В отношении задатка за участие в торгах следует отметить следующее. Законом предусматривается обязанность вернуть задаток участникам торгов, если последние не состоялись, а также тем лицам, которые участвовали в торгах, но не выиграли их. Такое положение закона нельзя отнести к преддоговорной ответственности, поскольку ответственность подразумевает возмещение убытков, взыскание неустойки, понуждение к заключению договора и т.д. Все указанные последствия являются ответственностью, поскольку выражаются в возложении на лицо дополнительных имущественных лишений374. Указанную формулировку лишь следует дополнить фразой «или иных неблагоприятных последствий», поскольку понуждение к заключению договора – несомненно, также является видом гражданско-правовой ответственности, но имущественных лишений не несет, так как не требует совершения материальных трат в пользу потерпевшего.
В случае же с задатком (в контексте ст. 447-449 ГК РФ) нельзя говорить о неблагоприятных последствиях, поскольку организатор торгов, возвращая задаток, не испытывает на себе ни имущественных лишений, ни иных неблагоприятных последствий. Задаток в указанных отношениях не следует считать переходящим в собственность организатора торгов, поскольку он не является задатком в обычном понимании гражданского права. Фактически, это сумма денежных средств, на время проведения торгов не принадлежащая ни их участнику, ни организатору, и лишь по факту завершения указанной процедуры задаток будет возвращен участнику торгов, не одержавшему победу (или если торги вообще не состоялись) либо засчитан в счет исполнения обязательств победителя по заключенному договору. В отличие от классического задатка в отношениях, связанных с торгами, у организатора торгов отсутствует обязанность вернуть сумму задатка в двойном размере даже в случае его вины в срыве торгов. Такое толкование закона подтверждается судебной практикой375, указавшей, помимо прочего, что положения п. 2 ст. 381 ГК РФ не подлежат применению к отношениям, возникающим из предоставления задатка с целью участия в торгах, поскольку формулировка статьи подразумевает наличие заключенного между сторонами договора, в обеспечение исполнения которого и предоставляется задаток.
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб