Каталог / ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ / Гражданское право; предпринимательское право; семейное право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Название:
- Ахмедов Арсен Ярахмедович. Непоименованные договоры в гражданском праве России
- Альтернативное название:
- Ахмедов Арсен Ярахмедовіч. Непойменовані договори в цивільному праві Росії
- ВУЗ:
- Саратовская государственная юридическая академия
- Краткое описание:
- Ахмедов Арсен Ярахмедович. Непоименованные договоры в гражданском праве России: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.03 / Ахмедов Арсен Ярахмедович;[Место защиты: Саратовская государственная юридическая академия].- Саратов, 2014.- 199 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава I. Правовая природа непоименованных договоров 17
1. Принцип свободы договора. Ограничения свободы заключения непоименованного договора 17
2. Понятие, признаки и существенные условия непоименованного договора .38
3. Отграничение непоименованных договоров от смешанных договоров 67
Глава II. Непоименованные договоры в системе договоров гражданского права России .87
1. Система договоров российского гражданского права 87
2. Вопросы юридической квалификации непоименованных договоров .104
3. Особенности правового регулирования непоименованных договоров .148
Заключение .157
Список нормативных правовых актов, специальной литературы и правоприменительной практики
Понятие, признаки и существенные условия непоименованного договора
Под договором в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации1 понимается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным императивными нормами гражданского права. Для гражданского оборота договор является основным способом юридического оформления перемещения объектов гражданских прав.
Договор как юридическое средство исследуется как цивилистами, так и представителями других юридических наук, в частности теории государства и права2. А.В. Малько и К.В. Шундиков полагают, что «юридические (правовые) средства это совокупность правовых установлений (инструментов) и форм правореализационной практики, с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права и обеспечивается достижение социально полезных це-лей»3. По мнению Б.И. Пугинского, правовые средства представляют собой сочетания юридически значимых действий, совершаемых субъектами с дозволенной степенью усмотрения и служащих достижению их целей, не противоречащих законодательству и интересам общества4. Используя договор как средство достижения согласованной цели, стороны определяют его условия образом, обеспечивающим достижение этой цели5. Если достижение цели невозможно путем заключения соглашения с конкретным контрагентом на определенных условиях, субъект гражданских прав вправе заключить договор с другими лицами на иных условиях.
Н.А. Бариновым юридические средства рассматриваются с позиции соответствия критерию удовлетворения имущественных потребностей граждан. Под гражданско-правовыми средствами он понимает юридические возможности, заложенные в нормах гражданского права и его отдельных институтах, которые используются в целях обеспечения удовлетворения имущественных потребностей граждан, организации и общества в целом в товарах, жилище и услугах1.
Рассмотрение договора через призму указанной концепции способствует лучшему пониманию существа договора как соглашения, выгодного каждому из лиц, его заключающих, как способа, при помощи которого стороны своими действиями достигают определенные цели. Договор представляет собой правовое средство, при надлежащем исполнении которого интерес сторон может быть удовлетворен только при условии удовлетворения интереса другой стороны2.
Отнесение договора к одному из главных юридических средств, предусмотренных гражданским законодательством, было бы невозможным, если бы в гражданском праве не действовали принципы автономии воли сторон и свободы договора. В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ свобода договора является одним из основных начал гражданского законодательства. Социальная направленность государства ставит задачу обеспечения удовлетворения потребностей его членов. Для обеспечения удовлетворения всех потребностей физических и юридических лиц гражданским законодательством провозглашен принцип свободы договора, исходя из которого стороны свободны в выборе контрагентов, вида заключаемого договора и условий конкретного со глашения. Безусловно, что наличие такой свободы связано с законодательным закреплением ее пределов и ограничений.
Для того чтобы договором были удовлетворены потребности субъектов гражданского права, он должен быть заключенным и действительным. Договор признается заключенным, когда стороны с соблюдением установленной законом процедуры достигли соглашения по всем существенным условиям договора. Действительность договора включает в себя ряд условий: законность содержания, соблюдение предписанной формы, соответствие воли и волеизъявления, наличие определенного объема правосубъектности. Надо отметить, что действительность договора во многом зависит от соответствия условий договора ограничениям свободы договора, предусмотренным гражданским законодательством.
В условиях рыночной экономики появляются новые виды экономической деятельности, эволюционируют правоотношения, складывающиеся между субъектами гражданских прав. Перечень гражданско-правовых договоров зависит от степени развития оборота и потребностей общества в тех или иных видах1. Любая деятельность обусловлена осознанной потребностью. Возможность появления интересов (потребностей)2, которые не могут быть реализованы при помощи поименованных договоров и иных предусмотренных законом гражданско-правовых средств, отражает большое значение принципа свободы договора.
Субъект может удовлетворить определенный интерес при помощи разных юридических средств, в том числе, заключив смешанный либо непоименованный договор. Гражданское право не ограничивает выбор сторон рамками предусмотренных ГК РФ договорных типов, видов и договорных условий. На момент заключения договора свобода усмотрения сторон ограничена лишь императивными нормами гражданского права, позднее договор становится «законом» для сторон указанного правоотношения. Соответственно, условия договора могут отличаться от диспозитивных норм либо стороны могут предусмотреть отказ от применения диспозитивных норм к связывающему их правоотношению.
Реализуя принцип свободы договора, стороны смогут генерировать обязательные для них правила поведения1. Прежде всего, при выборе вида заключаемого договора стороны исходят из максимальной экономической выгоды2. Принцип свободы договора позволяет сторонам совместно решить, какой договор они намереваются заключить, и какие условия он будет содержать. Однако реализация данного принципа невозможна без его законодательных пределов и ограничений, высокого уровня договорной дисциплины и правовой культуры, регулирования недействительных сделок и злоупотреблений правами. Неслучайно в этой связи введение в ГК РФ принципа добросовестности3.
Свобода договоров превратится в фикцию, если другие основные начала гражданского права не будут реализованы в гражданском законодательстве и практике его применения, поскольку все принципы гражданского права взаимосвязаны4. Уничтожение же принципа свободы договора привело бы к полному параличу гражданской жизни, обречению ее на неподвижность5. Иные принципы гражданского права направлены, в том числе, на поддержание свободного осуществления субъектами гражданских правоотношений своих прав.
Отграничение непоименованных договоров от смешанных договоров
Е.В. Татарская определяет непоименованный договор как договор типа, не определенного законодательством, выделяемого по признакам направленности (цели) и / или объекта1. Указанная дефиниция не отражает всех признаков «непоименованности» и ограничивает нормативные правовые акты, в которых может быть предусмотрен договор, лишь законами. Между тем, основания непоименованности являются одним из важнейших факторов, влияющих на уяснение содержания конструкции непоименованного договора. Кроме того, ограничивается направленностью и объектом договора перечень квалифицирующих признаков, отличие которых является основанием квалификации договора как непоименованного. Как было установлено, к ним следует относить также и предмет договора.
По мнению А.Г. Карапетова, А.И. Савельева, непоименованным является договор, в отношении которого в законодательстве не предусмотрено позитивного гражданско-правового регулирования (требований к форме, существенным условиям, правам и обязанностям сторон и т.д.), хотя бы он и упоминался в нормативных правовых актах2. Авторами указанной работы много внимания уделяется механизму квалификации непоименованных договоров и квалифицирующим признакам договоров, но, видимо, они сочли лишним отражать признак новизны квалифицирующих признаков в определении непоименованного договора. Несмотря на то, что отсутствие регулирования – важное основание выявления непоименованного договора, оно является вторичным и зиждется на отличии квалифицируемого договора от предусмотренных гражданским законодательством.
Я.С. Солодова считает необходимым для признания договора поименованным закрепление в нормативных правовых актах положений о предмете; иных существенных условиях; субъектах, способных заключить соглашение; правах и обязанностях сторон и других характерных признаков договора, которые необходимо учитывать сторонам при регулировании отношений1. Такой перечень условий и положений является необоснованно широким. Считаем достаточным для признания договора поименованным наличия в нормативных актах условий о предмете договора, которого достаточно для определения его места в системе договоров.
Аналогичной позиции придерживается Е.А. Батлер, определивший не-поименованность как отсутствие законодательного указания на предмет, иные существенные условия и содержание договора2. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что ученый считает поименованным договором соглашение, в отношении которого законом определены предмет, существенные условия, права и обязанности сторон договора. Вместе с тем, существенные условия поименованных договоров не всегда определяются специальными нормами, как это сделано, например, в отношении цены договора купли-продажи недвижимости (п. 1 ст. 555 ГК РФ), срока выполнения работ по договору подряда (п. 1 ст. 708 ГК РФ). Так, в ГК РФ не предусмотрено существенных условий договоров мены, дарения, займа, хранения, некоторых видов договоров купли-продажи и аренды и др. В подобных случаях существенные условия договора определяются на основании п. 1 ст. 432 ГК РФ: существенными для всех договоров будут являться условие о предмете, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Права и обязанности сторон поименованных договоров определяются положениями о соответствующих договорах либо, если они не предусмотрены нормативно (что, по нашему мнению, не обязательно), соглашением сто-1 Солодова Я.С. Обязательства из договора об установлении сервитута: дис. … канд. юрид. наук. Томск, рон. В случае с договорами непоименованными права и обязанности определяются соглашением сторон.
Таким образом, установление оснований непоименованности через определенность прав и обязанностей сторон и существенных условий договора неверно. В случае если законодателем не определяются существенные условия договора, права и обязанности его сторон, но предусматриваются предмет и иные квалифицирующие признаки договора, такой договор следует считать поименованным.
Представленные дефиниции непоименованного договора не отражают всех его признаков. Диссертантом обосновано наличие двух оснований непо-именованности договора. Во-первых, непоименованному договору свойственны специфические квалифицирующие признаки. Во-вторых, в отношении непоименованного договора не предусматривается гражданско-правовое регулирование. Отсутствие регулирования договора в законах и иных правовых актах основывается на наличии специфических квалифицирующих признаков договора. Указанные основания одновременно выступают признаками непоименованных договоров. Таким образом, признаками непоименованных договоров являются: 1) специфические квалифицирующие признаки договора, а именно: отличие хотя бы одного из квалифицирующих признаков направленности, предмета и объекта договора от аналогичных признаков поименованных договоров; 2) договорный тип не закреплен в нормативных правовых актах, отсутствует гражданско-правовое регулирование не только вида договора, но и договорного типа; 3) отсутствие элементов поименованных договоров; при наличии таких элементов договор следует квалифицировать как смешанный.
Итак, непоименованный договор – соглашение, в отношении которого нормативными правовыми актами не урегулирован хотя бы один из квалифицирующих признаков направленности, предмета или объекта договора, определяющий отличие квалифицирующих признаков соглашения от предусмотренных договорными типами.
Вопрос о классификации непоименованных договоров недостаточно исследован в юридической литературе. Классификация непоименованных договоров позволяет сделать выводы о причинах появления непоименованных договоров и отсутствия их законодательного закрепления, об их влиянии на систему договоров, о динамике системы договоров и о недостаточности определенных договоров для оборота.
Вопросы юридической квалификации непоименованных договоров
Уже приведенная аргументация различия признаков указанных конструкций убеждает в том, что непоименованный договор может быть только унитарным. Соответственно, смешанный договор не принимает участия в дихотомическом ряде «поименованные / непоименованные договоры». Так, общепринятой является позиция, согласно которой поименованные договоры не должны квалифицироваться как смешанные, так как имеют специальное регулирование. Упомянутый смешанный договор (например, найм-продажа) не будет являться поименованным, так как нормативно не предусмотрены предмет и регулирование договора. Смешанный договор не может быть квалифицирован и как непоименованный, хотя он и не предусмотрен правовыми актами. Таким образом, конструкции «смешанного» и «непоименованного» договоров являются самостоятельными, существующими независимо друг от друга. Квалификация договора одновременно как смешанного и непоименованного невозможна. В Гражданском кодексе РФ необходимо отразить невозможность квалификации договора одновременно как смешанного и непоименованного.
Смешанный и непоименованный договоры отличаются по существенным условиям, которые подлежат обязательному согласованию для их заключения5. Кроме того, квалификация договора как смешанного или непоименованного влечет различные последствия. По-разному определяются нормы, которыми будет регулироваться договор, а также существенные условия договора. Стороны будут иметь разную степень свободы при формировании условий договора. От правильной квалификации смешанного договора зависит применение соответствующих правил об элементах договоров в рамках смешанного договора. Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ к смешанному договору в соответствующих частях применяются положения о договорах, элементы которых в нем содержатся, что свидетельствует об убежденности законодателя в том, что смешанный договор не порождает единого обязательства. Установление указанного правила надо признать верным, так как исключается обход императивных норм обязательственного права. До принятия части первой ГК РФ регулирование смешанных договоров основывалось на применении института аналогии закона.
Дистрибьюторский договор. Для наглядности исследуем дистрибью-торский договор, что позволит лучше понять правила разграничения непоименованных договоров и смешанных. На практике дистрибьюторские соглашения квалифицируют, например, как агентский договор2, договор поставки3 и смешанный договор4. В литературе дистрибьюторский договор нередко относят к непоименованным. Не последнюю роль в этом играет оригинальное название договора и то, что он не предусмотрен нормативными правовыми актами. Обратимся к определениям дистрибьюторского договора, что позволит установить, какие обязанности лежат на сторонах этого договора.
По дистрибьюторскому договору одна сторона предоставляет другой стороне на определенный срок исключительное или преимущественное право реализации производимого (поставляемого) товара на определенной тер 1 Акимов В.И. Аналогия в советском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Л., 1970. С. 9.
По мнению А.Б. Борисовой, под дистрибьюторским договором понимается соглашение, в рамках которого дистрибьютор обязуется приобретать товар у поставщика и осуществлять или организовывать его продвижение на определенной территории, а поставщик обязуется не поставлять товар для реализации на этой территории 2.
Т.В. Каширина определяет дистрибьюторский договор как соглашение, в рамках которого поставщик обязуется предоставить дистрибьютору эксклюзивное право продажи товаров на определенной территории, поставлять товар, а дистрибьютор обязуется обеспечить гарантированный минимум продаж, не конкурировать с поставщиком за пределами указанной территории и осуществлять мероприятия, направленные на повышение уровня продаж товаров поставщика3. В случае с данным определением выделим обязанности обеспечить гарантированный минимум продаж и не конкурировать с поставщиком за пределами согласованной территории.
Указанные авторы придерживаются квалификации дистрибьюторского договора как непоименованного. По их мнению, его предметом являются действия дистрибьютора по распространению на определенной территории товара, приобретенного у поставщика, в обмен на эксклюзивность права продажи4. Право продажи относится к элементу правомочия собственника по распоряжению своим имуществом в своих интересах. Если и рассматривать его шире, то право на продажу включает право использовать средства инди-1 видуализации производителя, что сближает дистрибьюторский договор с договором коммерческой концессии и лицензионным договором, но он порождает и иные обязательства. В отличие от агента, дистрибьютор действует в своих интересах и за свой счет.
Приведенные обязанности из дистрибьюторского договора свидетельствуют о смешанном характере договора. Дистрибьюторский договор следует квалифицировать как смешанный договор, включающий элементы как поименованных, так и непоименованных договоров. По мнению Р.В. Волян-ской, дистрибьюторский договор помимо компонента поставки содержит блок организационных отношений1.
А.Г. Карапетов и А.И. Савельев отмечают, что дистрибьюторский договор может включать следующие обязательства: а) предоставление прав на использование товарного знака и иных средств индивидуализации производителя (лицензионный договор или договор франчайзинга); б) обязательства по осуществлению дистрибьютором маркетинговой и рекламной деятельности (возмездное оказание услуг или договор о совместной деятельности в случае долевого участия); в) по поставке товаров; г) обязательства поставщика воздержаться от поставки одноименного товара в данный регион; д) обязательства дистрибьютора воздержаться от продаж продукции конкурентов производителя; е) обязательства по обеспечению конфиденциальности. Последние три вида обязательств, по мнению ученых, могут быть характерны для тех или иных непоименованных договоров (например, об эксклюзивности и конфиденциальности)
Особенности правового регулирования непоименованных договоров
По мнению А.Г. Карапетова и А.И. Савельева, «аномальная» аналогия всего законодательного режима договора аренды свидетельствует о необходимости распространения режима договора аренды на указанный договор и отсутствии причин квалифицировать его как непоименованный. Для этого необходимо расширительно толковать норму о предмете договора аренды и индивидуализировать в договоре конструктивный элемент1. На наш взгляд, говорить об «аномальной» аналогии закона неправильно, так как применению каждой конкретной нормы по аналогии предшествует решение вопроса о соответствии такого правоприменения существу договора, заключенного сторонами. Кроме того, ГК РФ предусматривает, что применение положений закона по аналогии допустимо только при наличии пробела, то есть при отсутствии регулирования общими положениями обязательственного права и соглашением сторон.
Квалифицируя исследуемый договор как непоименованный, суды отмечают его сходство с договором аренды, которое обусловливает применение положений о договоре аренды по аналогии закона. Сходство договоров требует от правоприменителей внимательности при квалификации рассматриваемых договоров, выявления соответствия договора законодательно предусмотренной конструкции того или иного поименованного договора. Представляется, что договор на пользование конструктивным элементом здания соответствует квалифицирующим признакам договора аренды, не предусматривающего передачи права владения вещью.
Надо отметить, что даже после разъяснений ВАС РФ судебная практика оставалась противоречивой, и разными судами аналогичные договоры либо признавались непоименованными, либо квалифицировались как договоры аренды2.
Единственным квалифицирующим признаком исследуемого договора, который может не соответствовать законодательно предусмотренной конструкции договора аренды, является объект договора. Несамостоятельный характер объекта договора, предусматривающего пользование конструктивным элементом здания, обусловливает споры относительно соответствия его признаков квалифицирующим признакам договора аренды.
Объектами договора аренды являются земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи). Согласно буквальному тексту п. 1 ст. 607 ГК РФ часть вещи не является объектом договора аренды. Относительно части вещи, используемой по тому же назначению, что и вещь в целом, теоретики и практики пришли к консенсусу и относят договоры, предусматривающие передачу во владение и пользование или пользование такой части вещи, к договору аренды.
Надо отметить, что законодательством в ряде случаев предусматривается передача в аренду части вещи. Так, пункт 3 ст. 26 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»1 допускает аренду части помещения. Объектом договора найма (схожего по квалифицирующим признакам с договором аренды) может являться изолированная часть квартиры или жилого дома (п. 1 ст. 673 ГК РФ). Согласно ст. 16 ЖК РФ2 к жилым помещениям относятся, в том числе, часть жилого дома и часть квартиры. По договору аренды здания или сооружения могут быть переданы права на часть земельного участка, достаточную для использования здания или сооружения (п. ст. 654 ГК РФ). Часть земельного участка также отнесена к объектам земельных отношений согласно ст. 6 Земельного кодекса РФ1.
В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 января 2013 г. № 132 была закреплена следующая правовая позиция: «положение ГК РФ (в том числе с учетом статьи 606 ГК РФ о возможности передачи объекта аренды только в пользование арендатора) не ограничивает право сторон заключить такой договор аренды, по которому в пользование арендатору предоставляется не вся вещь, а только ее отдельная часть». Вместе с тем, после этого практика не изменилась, и суды продолжают квалифицировать договор, предусматривающий передачу конструктивного элемента здания в пользование, как непоименованный договор3.
При этом ни ГК РФ, ни Информационное письмо Президиума ВАС РФ, ни Постановления Пленума ВАС РФ не содержат понятия «часть вещи». Частью здания могут быть и помещение в здании, и крыша, и стена. Конструктивный элемент здания как его часть отличается от помещения в здании тем, что он не может использоваться по тому же назначению – для проживания и (или) деятельности людей, размещения производств, хранения продукции или содержания животных4. Однако назначение использования вещи не является значимым для квалификации договоров признаком. На наш взгляд, под частью вещи, которая может предоставляться в пользование по договору аренды, необходимо понимать, в том числе, и конструктивный элемент здания.
Под пользованием в науке гражданского права понимается возможность извлекать полезные свойства вещи. Полезные свойства вещи связаны с назначением вещи, но полезность не ограничивается использованием вещи по назначению. М.М. Агарков отмечал, что «пользованием является употребление вещи для достижения тех или иных целей, в частности, для удовлетворения каких-либо потребностей, а также для извлечения доходов»1. Размещение рекламной конструкции или изображения на фасаде здания является использованием специфических полезных свойств вещи, направлено на последующее опосредованное извлечение доходов.
На наш взгляд, квалифицирующие признаки договора на использование конструктивного элемента здания не отличаются от квалифицирующих признаков договора аренды без предоставления имущества во временное владение. Имущество передается во временное пользование за плату. В Постановлении Пленума ВАС № 64 указано, что при использовании конструктивного элемента здания обременение устанавливается на все здание в целом. Причины этого мы видим в том, что, во-первых, невозможно обременение конструктивного элемента здания, во-вторых, используется не только конструктивный элемент, но и общее имущество здания, например, для прохода на крышу, для подключения к сетям электроэнергии; пользователь может менять световое оборудование, размещать иную рекламную конструкцию, не нарушая условий договора. Указание в договоре на пользование частью объекта служит цели определения содержания права арендатора на пользование вещью целиком
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб