Каталог / ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ / Гражданское право; предпринимательское право; семейное право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Название:
- Токмаков Максим Александрович. Условное депонирование (эскроу) в праве России и США
- Альтернативное название:
- Токмаков Максим Олександрович. Умовне депонування (ескроу) в праві Росії і США
- ВУЗ:
- ФГУН Институт государства и права Российской академии наук
- Краткое описание:
- Токмаков Максим Александрович. Условное депонирование (эскроу) в праве России и США: диссертация ... кандидата Юридических наук: 12.00.03 / Токмаков Максим Александрович;[Место защиты: ФГУН Институт государства и права Российской академии наук], 2017.- 239 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава 1.Общая характеристика института условного депонирования в России и США17
1.1. Генезис института условного депонирования в США 19
1.2. Отечественное законодательство об условном депонировании (эскроу) в контексте реформы Гражданского кодекса Российской Федерации 42
Глава 2.Нормативно-правовое регулирование условного депонирования по праву России и США57
2.1. Понятие и правовая природа условного депонирования 57
2.2. Основные элементы условного депонирования 78
2.3. Субъекты договора условного депонирования и их правовой статус 104
Глава 3.Проблемы и перспективы совершенствования института условного депонирования150
3.1. Основные направления дальнейшего развития правового регулирования эскроу 150
3.2. Сложности толкования и правоприменения 169
Заключение 207
Список литературы 2
Отечественное законодательство об условном депонировании (эскроу) в контексте реформы Гражданского кодекса Российской Федерации
Основные элементы условного депонирования
Субъекты договора условного депонирования и их правовой статус
Сложности толкования и правоприменения
Отечественное законодательство об условном депонировании (эскроу) в контексте реформы Гражданского кодекса Российской Федерации
Как правило, такие договоры имели отношение к сделкам с землей. В начале средних веков в Англии практика реализации земельных сделок посредством письменной формы договора, осуществляемых кем-либо, помимо короля, была почти не распространена, за исключением случаев, когда участники сделки рисковали существенными фондами. Так, за весь англо-саксонский период таких приказов сохранилось не более 300. Как правило, они были заключены представителями церкви.
В период между нормандским завоеванием Англии и окончанием эпохи Генриха Первого таких документов сохранилось немного. Причиной сложившейся ситуации является то, что формальный договор того времени лишь дополнял иной акт вступления в право собственности и составлялся чаще всего в целях учета или доказательства (evidence) сделки.
Желательность подобного учета не раз постулировалась в преамбулах к англо-саксонским статутам, тем не менее, сами участники отношений подобной формой договора пренебрегали.
Основным актом, как правило, служил акт введения во владение - акт сейзины / ливреи (livery of seisin). Акт сейзины являлся разновидностью феодальной инвеституры и характеризовался оперативным фактом введения / вступления во владение, фиксирующим переход фригольдного правового титула на землю.
Большинство сохранившихся договоров XII в. также относятся к деятельности религиозных домов, поскольку королевская канцелярия начала хранить копии королевских грантов лишь с 1199 г.
В современном значении договор за печатью в рамках общего права стал применяться в XIII в. в связи с появлением в праве исков о соглашении (covenant), возможных только в случае, если соглашение облечено в определенную форму, установленную нормой права16. Такой формой и являлся договор за печатью.
Даже несмотря на то, что сделки без формальных договоров не обладали подобной защитой в суде, передача прав на землю без необходимости формального договора была возможна вплоть до 1677 г., когда письменная форма договора была признана обязательной для сделок с землей.
В средневековом общем праве было принято квалифицировать договор за печатью как самостоятельный способ передачи права собственности, отделяя его от иных договоров. В основе такой позиции лежал тот факт, что большая часть сделок с использованием договора за печатью являлись односторонними, в документе отсутствовал элемент взаимного соглашения, и он был действителен даже тогда, когда другая сторона не знала о его существовании. На данный момент договор за печатью принято относить к договорным обязательствам.
По мнению Р. О. Халфиной, договор за печатью совмещает в себе одностороннюю сделку и договор.
Стандартной формой договора за печатью в Англии XII-XIII вв. служил хирограф, который вошел в английский обиход еще в IX в.18
Как правило, сделки с хирографами разделяли на два вида. В первом случае договор составлялся в форме первого лица в двух идентичных экземплярах. Такой хирограф обычно использовался для обмена, аренды, а также в некоторых религиозных домах для предоставления грантов.
Другой вид хирографа представляет собой многосторонний договор, составленный в форме третьего лица. Он применялся, в частности, для обменов, урегулирования споров, разделения наследования и аренды.
Процесс получения дубликатов был идентичным. Копии с небольшим зазором между ними помещались на один лист пергамента. На свободном месте между копиями ставилась надпись «хирограф», по которой затем пергамент разделялся.
В случае возникновения спора в отношении условий сделки части хирографа могли быть соединены вместе вдоль линии разрыва. Если они точно совпадали, то текст должен был быть принят обеими сторонами. Впоследствии копии также было необходимо скреплять печатью.
Первые упоминания условного депонирования в источниках общего права Англии связаны непосредственно с защитой прав сторон формальных договоров.
Так, два основополагающих источника права (трактат «О законах и обычаях Англии» авторства Г. Брэктона и «Бриттон» Дж. ле Бретона) того времени в качестве защитной меры предлагают передачу копии договора за печатью на хранение третьему лицу, не имеющему отношение к сторонам сделки (in equa manu), для истребования в связи с оговоренными условиями.
В работе Г. Брэктона «О законах и обычаях Англии» в части f. 33b, посвященной различию договоров (de destinctioni cartarum), сказано: «Si autem communes sint duplicari debent, quod quilibet habeat partem suam, vel deponi in aqua manu cuilibet partium, cum necessarie fuerit exhibenda»19. В приведенной цитате указывается на желательность договора за печатью в двух копиях - для каждой из сторон сделки, если же договор один, то рекомендуется его депонировать нейтральной третьей стороне (in equa manu in aqua manu in equali manu in equality hand in equa hand).
В восьмом разделе «Бриттона» за авторством епископа Дж. ле Бретона, описывающем договоры, сказано, что «одиночные акты дарения (charters of feoffment) без условия должны оставаться с покупателями и их наследниками. Акты с условиями должны быть разделены на две-три части, чтобы одна часть, за печатью покупателя, осталась у продавца, а часть с печатью продавца была у покупателя. Третья часть вручается нейтральной третьей стороне (in equa hand), чтобы никто не мог впоследствии требовать права на что либо еще в форме подарка или под условием»
Основные элементы условного депонирования
Практика условного депонирования предполагает соблюдение определенных формальностей, обязательных для такой сделки. На заре условного депонирования речь шла лишь о двух фундаментальных элементах условного депонирования - правоустанавливающем документе и третьем лице в качестве эскроу-агента.
Анализ судебной практики США по вопросу условного депонирования позволяет говорить о том, что сейчас данный список значительно шире и включает в себя как минимум следующие элементы: правоустанавливающий документ (valid deed), обеспеченный правовой санкцией контракт (general contract), вручение (delivery), незаинтересованная третья сторона (эскроу-агент), соглашение об условном депонировании (escrow agreement), условие (condition). Все эти элементы являются обязательными для условного депонирования по общему праву.
Правоустанавливающий документ (valid deed) Правоустанавливающий документ, служащий объектом условного депонирования, должен соответствовать нормам законодательства, в противном случае в отношении такого документа условное депонирование будет недействительным.
Так, в деле Collins v Kares (1929) правоустанавливающий документ, не будучи заверенным, был подписан и передан эскроу-агенту. Законодательство штата требовало, чтобы подписание правоустанавливающего документа было заверено двумя свидетелями. Соответственно, условное депонирование такого документа было признано недействительным114.
В то же время, допустим, отсутствие имени правопреемника или юридического описания предмета собственности в правоустанавливающем документе не лишает законной силы сделку по условному депонированию, если эскроу-агент уполномочен заполнить эти данные.
Следует отметить, что правоустанавливающий документ не является единственным объектом условного депонирования в общем праве (возможно депонирование любого имущества).
Обеспеченный правовой санкцией контракт (general contract) При отсутствии имеющего исковую силу договора в письменной форме не может идти речи о действительности условного депонирования правоустанавливающего документа. В соответствии с общеправовым актом о предупреждении мошенничества (An Act for Prevention of Frauds and Perjuries сделка о передаче права собственности должна сопровождаться соглашением в письменной форме для того, чтобы иметь исковую силу.
Наличие только правоустанавливающего документа (deed) обычно недостаточно для действительности эскроу, по крайней мере, если речь идет о коммерческом эскроу.
Так, в деле West Federal Savings & Loan Association v. Interstate Investment Inc. суд признал, что письма о намерениях, сопровождающего правоустанавливающий документ, недостаточно для того, чтобы условное депонирование было действительным, поскольку требуется заключение контракта в письменной форме116. Вручение (delivery) Если имеется основной договор между сторонами, а правоустанавливающий документ соответствует закону, то последний должен быть вручен эскроу-агенту лицом, уступающим право собственности, или его агентом.
В контексте условного депонирования термин «вручение» представляет собой уступку права владения документом третьему лицу. Данное действие символизирует отказ депонента от контроля над депонируемым документом при условном депонировании. Это действие известно как «первое вручение» (в контексте процесса условного депонирования) - если депонент оставляет за собой право его отозвать, то считается, что вручения не было.
Так, в деле Gilmer v. Anderson117 суд признал, что условное депонирование правоустанавливающего документа было недействительным в связи с отсутствием указаний на отказ от него и передачу правопреемнику.
Обстоятельства дела были таковы: К. Андерсон в связи с болезнью воспользовался услугами своего адвоката для составления соответствующих документов о передаче прав собственности различным членам своей семьи. Им не было ни в письменной, ни в устной форме выражено намерение передать эти документы правопреемникам, т.е. не был обозначен отказ от контроля / владения данными документами. Истцы считали, что самого факта передачи документа о переуступке собственности адвокату достаточно для изъявления намерения отказаться от контроля над депонируемым инструментом (в данном случае правоустанавливающим документом) и для вручения его правопреемникам.
Субъекты договора условного депонирования и их правовой статус
Эскроу-агент, лицензируемый в соответствии с Законом об Условном депонировании, обязан вести отчетность, которая подвергается проверке департаментом корпораций. Эскроу-агент должен ежегодно представлять результаты независимого аудита, проводимого за собственный счет. Брокеры по операциям с недвижимостью отчитываются схожим образом перед Департаментом недвижимости. Эскроу-агент не должен искажать факты о депонированных средствах. Так, в деле Bowling v. Founders Title Co. эскроу-агент был признан виновным за то, что преднамеренно вводил продавцов в заблуждение о том, что определенный депонированный актив так же хорош, как наличные средства. Речь о случае, описанном выше. Эскроу-агент умышленно вводил продавцов в заблуждение о личности покупателя и способах оплаты в Калифорнии (активы, полученные продавцами, в результате оказались недействительными). На основании целого ряда схожих ситуаций и закона RICO суд поддержал иск страховой компании, представителем которой был эскроу-агент255. Однако необходимо понимать, что эскроу-агент ответственен только перед сторонами договора условного депонирования и бенефициарами. Суд в деле Jefmor, Inc. v. Chicago Title Ins. Co. постановил, что «правовая обязанность эскроу-агента относительно правдивости предоставляемых данных распространяется не далее, чем на собственных принципалов или бенефициаров»256. Г. Ответственность за плохой совет Ответственность за плохой совет прописана в части 552 Второго свода норм деликтного права относительно неумышленного введения в заблуждение. Так, эскроу-агент был признан ответственным за неумышленное введение в заблуждение касательно достаточности безопасности депонированных средств от долговых обязательств257.
Подобно этому случаю эскроу-агент был признан ответственным за неумышленное введение в заблуждение относительно объекта права подрядчика в деле DeZemplen v. Home Federal Savings & Loan Ass n258.
В другой ситуации эскроу-агентом клиенту по ошибке были предоставлены устаревшие данные - агент был ответственен за введение в заблуждение домовладельцев об актуальности представленных данных259.
Аналогично в деле Boenker v. American Title Co. продавец получил основание для иска против эскроу-агента, когда кредитор не профинансировал сделку, но эскроу-агент сказал продавцу, что средства будут доступны на следующий день260.
Правило о конфликте интересов при раскрытии информации
Заключенная сделка может быть невыгодной для одной из сторон или, наоборот, позволит быстро заработать. У эскроу-агента нет обязанности указывать на невыгодность сделки или риск потери активов. Данное правило отражает традиционное мнение о том, что в обязанности эскроу-агента не входит разъяснение экономических последствий сделки сторонам. Эта позиция созвучна принципу об ограниченном представительстве обеих сторон, который рассматривался ранее.
В Калифорнии эскроу-агент не обязан сообщать о каких-либо подозрительных или неоднозначных с точки зрения делового оборота операциях в своей практике. Так, в первоначальном прецеденте, деле Blackburn v. McCoy261, суд пришел к заключению, что полноценное представительство между эскроу-агентом и его клиентами не существовало - он являлся ограниченным агентом обеих сторон, и обязанность раскрыть мошенничество одному принципалу конфликтует с обязанностью лояльности к другому принципалу. Cоглашение об условном депонировании создает ограниченное агентство, в котором обязанность эскроу-агента по раскрытию информации ограничена инструкциями. До непосредственного запроса от какой-либо из сторон инструкции не предполагают разглашение информации, порождающей конфликт интересов. К неоднозначным операциям можно отнести, например, двойное условное депонирование, которое не является мошенничеством и представляет собой две практически одновременные сделки по условному депонированию с использованием в одной из сделок фондов другой262. В деле Lee v. Title Insurance and Trust Co.263 покупатель согласился купить имущество по одной цене, а продавец (брокер, выступавший в роли эскроу-агента) добился от владельца снижения стоимости и заработал дополнительную прибыль на разнице. Lee утверждал, что эскроу-агент имел обязанность сказать ему о двойной продаже и отговорить от переплаты.
Суд постановил, что эскроу-агент не имеет «фидуциарной обязанности идти против инструкций по условному депонированию и уведомлять стороны о каких-либо подозрительных фактах или обстоятельствах, поскольку подобное не связано с его прямыми обязанностями и инструкциями»
Сложности толкования и правоприменения
В свое время в контексте принятия норм о договоре агентирования рядом ученых вполне обоснованно выражалось сомнение в целесообразности добавления еще одного посреднического договора к имеющимся комиссии и поручению345.
В отечественном порядке проблема возможных вариантов структурирования условного депонирования осложнялась необходимостью серьезного реформирования существующих правовых конструкций, что в перспективе могло бы отодвинуть внедрение эскроу в отечественное право на неопределенный срок, в то время как потребность в подобном механизме имеется уже сейчас - она объясняется не только общественным запросом на гибкий финансовый инструмент, позволяющий обезопасить целый ряд популярных сделок (от купли-продажи недвижимости до слияний и поглощений), но и перспективами развития международного финансового центра, а также в контексте развития законодательства о секьюритизации.
Как известно, отечественное законодательство долгое время позволяло секьюритизировать исключительно ипотечные кредиты346. Сделки секьюритизиации с иными активами на протяжении длительно времени были возможны лишь в трансграничном режиме. Закон о секьюритизации был направлен на создание законодательной базы и условий для секьюритизации широкого круга финансовых активов в рамках российского рынка капитала. В данный закон были включены и специальные нормы о счете эскроу.
Как следствие, было принято решение не дорабатывать имеющиеся конструкции, и новый договор нашел себе место в качестве подраздела норм о договоре хранения и специального вида договора банковского счета.
В континентальных правопорядках эскроу также имеет ряд сходств с договором хранения. Эскроу-агент, по сути, выступает в роли некоего «хранителя», но не для депонента, а для бенефициара, и при наличии определенных обстоятельств он передает имущество именно собственнику. Внешне данные отношения сложно отделить от отношений хранения, когда поклажедатель продает имущество третьему лицу.
При передаче на эскроу вещей отношения сторон сделки в значительной степени схожи с договором хранения. Отличия видятся, прежде всего, в различной цели сделок - для эскроу это лишение сторон возможности распоряжения вещью, с тем чтобы обеспечить исполнение обязательств по основному договору, для хранения же это надлежащее хранение вещи и ее возврат в определенный срок. Именно данное положение делает невозможным применение для сторон императивных правил о возврате вещи, так как стороны отказываются от притязания на возврат объекта до наступления оговоренных условий.
Правопорядки Германии и Швейцарии также склоняются к распознаванию условного депонирования как поручения с нетипичными элементами. Соответственно, строятся и отношения ответственности - относительно обязанности по сохранению применяются правила о хранении, в других случаях -о посредническом договоре347.
Рассматривая вопрос о фидуциарности подобного договора, необходимо учитывать его взаимосвязь с хранением и банковским счетом.
Кроме того, представляется, что использование авторами проекта и законодателем формулировки «эскроу-агент» вслед за общеправовыми порядками может указывать на закладываемый авторами проекта смысл обязательств, возникающих в рамках отечественной конструкции условного депонирования. Так, в рамках права США данный термин является отсылкой к агентской природе обязательств эскроу-агента, даже несмотря на его специфический статус ограниченного двойного агента.
Рассмотрим типичные признаки фидуциарных отношений, выделяемые в отечественной правовой теории.
1. Как правило, фидуциарным отношениям свойственно наличие доверия между сторонами. Доверие - понятие достаточно размытое и может сильно различаться в зависимости от подхода к нему, однако нам видится, что между депонентом и эскроу-агентом возникает некоторая степень доверия, определяющая, например, для клиента выбор конкретного эскроу-агента, которому он доверяет собственное имущество.
2. Особенностью фидуциарных отношений является их длящийся характер. По этому поводу М. И. Брагинский и В. И. Витрянский отмечают, что длящийся характер служит определяющим признаком таких фидуциарных договоров, как договор агентирования и договор доверительного управления348. Отношения по поводу условного депонирования нередко имеют длящийся характер, например, сделка по слиянию и поглощению с использованием эскроу может длиться несколько лет, в зависимости от ее структуры.
3. Происход
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб