Высшее образование в Римской империи :

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Бесплатное скачивание авторефератов
СКИДКА НА ДОСТАВКУ РАБОТ!
ВНИМАНИЕ АКЦИЯ! ДОСТАВКА ОТДЕЛЬНЫХ РАЗДЕЛОВ ДИССЕРТАЦИЙ!
Авторские отчисления 70%
Снижение цен на доставку работ 2002-2008 годов

 

ПОСЛЕДНИЕ ОТЗЫВЫ

Порядочные люди. Приятно работать. Хороший сайт.
Спасибо Сергей! Файлы получил. Отличная работа!!! Все быстро как всегда. Мне нравиться с Вами работать!!! Скоро снова буду обращаться.
Отличный сервис mydisser.com. Тут работают честные люди, быстро отвечают, и в случае ошибки, как это случилось со мной, возвращают деньги. В общем все четко и предельно просто. Если еще буду заказывать работы, то только на mydisser.com.
Мне рекомендовали этот сайт, теперь я также советую этот ресурс! Заказывала работу из каталога сайта, доставка осуществилась действительно оперативно, кроме того, ночью, менее чем через час после оплаты! Благодарю за честный профессионализм!
Здравствуйте! Благодарю за качественную и оперативную работу! Особенно поразило, что доставка работ из каталога сайта осуществляется даже в выходные дни. Рекомендую этот ресурс!



  • Название:
  • Высшее образование в Римской империи
  • Кол-во страниц:
  • 127
  • ВУЗ:
  • МГИУ
  • Год защиты:
  • 2010
  • Краткое описание:
  • Введение...3

    Глава I. Культурологический дискурс высшего образования

    в Римской империи...62

    1.1. Конструирование концепта «Высшее образование в Римской империи»...62

    1.2. Теоретико-методологический дискурс высшего образования

    в Римской империи...92

    Глава П. Школы риторики и философии в системе духовной

    деятельности Римской империи...138

    2.1. Место школ риторики в системе высшего образования

    Римской империи...138

    2.2. Две модели обучения философии в Римской империи...239

    Глава III. Модусы высшего профессионального

    образования в Римской империи...328

    3.1. Юридическое образование в Римской империи: подготовка юристов и судебных ораторов...328

    3.2. Естественно-научное образование в Римской империи: подготовка врачей...438

    Глава IV. Высшее образование в Римской империи

    в культурно-антропологическом аспекте...524

    4.1. Преподаватели высших школ Римской империи: общепрофессиональные и личностные параметры деятельности...524

    4.2. Учащиеся высших школ Римской империи: субъекты и

    объекты образовательной деятельности...578

    Заключение...63 5

    Примечания...693

    Библиографический список ...741

    Список сокращений...782
    Введение



    Введение

    Отечественные исследователи истории Древного мира, занимающиеся изучением процессов и явлений от самых их истоков, внесли весомый вклад в осмысление культурного наследия древних цивилизаций. Однако образовательный процесс, и особенно феномен высшей школы, почти полностью обойдён их вниманием, хотя современные формы высшего образования уходят своими корнями в Римскую империю, где впервые в истории человечества была создана классическая система обучения и школы третьего, высшего уровня, - древнейшие, «неточные» образцы высшего образования, - венчая весь учебный процесс, предоставляли своим выпускникам обширную учёность, знание «благородной» профессии, гарантировали достойное место в обществе.

    В дореволюционной России, когда оформлялась национальная школа педагогики, появились первые труды, посвященные преимущественно теории воспитания в античности, в том числе и в Древнем Риме [1]*. Из всего спектра публикаций высшему образованию было посвящено только одно исследование И. В. Цветаева [2]. Основанное на широком использовании нарративных и документальных древнеримских источников, глубоком знании историографии проблемы, оно является непревзойдённым среди подобных исследований в русской историографии начала XX века. После Октябрьской революции на это же место по праву претендуют только «Очерки по истории античной педагогики» профессора Г. Е. Жураковского, вышедшие в 1940 г. и переизданные в 1963 г.

    С 1964 г., после опубликования работы М. Е. Сергеенко «Жизнь Древнего Рима», глава «Дети» которой содержит информацию об организации процесса обучения в частных школах риторики [3], интерес отечественной историографии античности к высшему образованию в Римской империи стал пропадать.

    Следует иметь в виду, что эта тема никогда не была приоритетной ни в истории Древнего мира, ни в истории педагогики: преобладающее количество известных нам сочинений лишь вскользь затрагивает вопрос об образовании

    ¦Цифра в квадратных скобках соответствует номеру записи в примечаниях, составленных по основным структурным подразделениям работ.

    3

    в Римской империи. Крупнейшие специалисты по истории культуры Древнего Рима: Г. С. Кнабе, С. Л. Утченко, Е. М. Штаерман - никогда не обращались к проблеме высшего образования, а если они и упоминали о его существовании, то только в контексте других, более предпочтительных, с их точки зрения, тем исследования [4]. Информация об образовательном процессе в римской державе мозаично, в виде вкраплений, рассеяна в самых солидных академических трудах, посвященных культуре Древнего Рима, ранней истории Византии, культуре повседневности, эстетике античного мира [5], а также в публикациях по социальной психологии древних обитателей Апеннинского полуострова [6], статьях, ориентированных на анализ римского литературного наследия [7].

    Даже во всей совокупности эти сочинения не способны создать целостного представления о структуре и динамике образовательно-воспитательного процесса в Римской империи, раскрыть все нюансы исторического, социокультурного, антропологического, педагогического измерений высшего образования как величайшего достижения древнеримской цивилизации.

    Следует также обратить внимание на то, что сам термин «высшее образование» применительно к эпохе поздней античности неохотно используется как в истории Древнего мира, так и в истории педагогики, видимо, из-за устоявшихся представлений о том, что высшее образование — детище Средневековья.

    Под высшим образованием мы понимаем третью, последнюю, высшую ступень в организации учебно-воспитательной деятельности в Римской империи (30 г. до н. э. — 476 г.), которая логично завершала процесс обучения, начатый в начальной (элементарной) и продолженный в грамматической («средней») школе. Понятие «высшее образование» используется нами в конкретном культурно-историческом контексте. Оно выражает оценку, данную самим древнеримским обществом этому последнему звену в его учебно-воспитательной модели: «высшее» являлось синонимом «лучшего», «полного», «завершённого», «абсолютно исчерпанного» в рамках учебных аудиторий.

    Таким образом, при изучении высшего образования в Римской империи мы стремимся руководствоваться адекватными древней эпохе критериями, остерегаясь навязывать античному наследию современные оценки и представления.

    4

    Значение высшего образования в судьбе высших слоев общества Римской империи и самой римской державы трудно переоценить.

    Для заинтересованного в получении полного образования человека высшая школа была средством самоидентификации: здесь он стремился не только удовлетворить свою любознательность, но и, прикоснувшись к вселенской мудрости, облагородить свою душу. Сформированные высшей школой ценности, жизненные принципы, характер определяли стиль поведения человека, служили ориентирами в его самостоятельной жизни, в общественно-политической практике.

    Высшая школа, противница узкой специализации, пыталась снабжать своих выпускников универсальным, энциклопедическим знанием, стремилась развить все возможности человеческого существа, с тем чтобы её воспитанник был способен выполнить любую задачу, в зависимости от общественных потребностей и личного призвания. Высшее образование составляло важнейшее звено в аксиологической шкале элиты древних римлян и романизированной провинциальной знати, генерировавших новые идеи, мировоззренческие установки благодаря раскрытым в них высшей школой интеллектуальному потенциалу и богатству личности.

    Через высшую школу человек мог войти в узкий круг интеллектуального «братства», объединённого знанием поэзии, философии, ораторского искусства. Следовательно, высшие школы были средством интеграции личности в элитарные слои социума и одним из способов сохранения социального патернализма.

    Высшее образование было важным фактором историко-культурного генезиса римской цивилизации. Оно гарантировало сохранение и диссеминацию таких формообразований культуры, как знания и достижения, опыт и навыки в интеллектуальных видах деятельности, ценности и моральные нормы, обеспечивая тем самым создание однородного социокультурного пространства державы, играло доминирующую роль в производстве культуры в эталонном выражении её духовного пласта, картины мира, культурных смыслов позднеантичной эпохи.

    Таким образом, высшее образование было неотъемлемым компонентом истории и культуры древнеримской цивилизации, жизни человека и общества Римской империи.

    5

    Высшее образование в Римской империи — это уникальный культурно-исторический, антропологический, социально-педагогический феномен, который никогда не рассматривался в органическом единстве всего многообразия его сто- рон, отражающих через призму учебно-воспитательного процесса системное единство личности и социума. Изучение высшего образования в Римской империи как целостного историко-культурного явления было важным стимулом к постановке заявленной проблемы.

    Актуальность темы исследования

    Потребность изучения высшего образования в Римской империи, на наш взгляд, объясняется рядом причин.

    1. Модель высшего образования в Римской империи уникальна: она не имеет аналогов в античном мире, хотя и заимствовала многие педагогические идеи у древних греков и других народов Средиземноморья. Высшие школы Римской империи, выполнив своё историческое предназначение, не превратились в ис- ключительное достояние прошлого. Их миссия оказалась провиденциальной в формировании духовной жизни Средневековья и Нового времени. На протяжении всей истории европейской культуры высшие школы как неотъемлемая часть античного наследия выполняли свою «образовательную функцию»: формировали строй европейского сознания, открывали новые области знания, знаменовали почины новых форм культурного творчества [8].

    Средневековые университеты пытались искать истоки своей истории во временах античности, так как их образовательный идеал - универсальная ценность познания, гуманистические педагогические концепции, классификация знания в соответствии с авторитетностью текстов — исходил от Аристотеля и Цицерона, Варрона и Квинтилиана, Боэция и Кассиодора [9]. Целостная система высшего знания Римской империи в виде artes liberates составила основу преподавания факультетов свободных искусств в средневековых университетах, гото- вивших слушателей к изучению права, медицины и других наук, содержание которых, как и формы организации учебных занятий — лекции и диспуты, проводившиеся на латинском языке, было заимствовано из римских центров высшего образования. Не случайно поэтому средневековые схолары считали себя карли-

    6

    ками, стоявшими на плечах своих великих предшественников, которые создали для них возможность видеть дальше.

    Умственная культура греко-римского мира, образцы которой сохранились благодаря научной рефлексии профессоров позднеантичных «университетов» и их старательных учеников, без устали систематизировавших и каталогизировавших наставления и открытия своих учителей и их авторитетных предшественников, выступала в роли действенного импульса новых форм миропонимания в эпохи Возрождения и Просвещения. Рецепция основных форм «благородных» наук, риторики и философии, процветавших в высших школах Римской империи, способствовала расцвету схоластики и классического образования в XVIII в. [10].

    Современные зарубежные исследователи античных образовательных систем, к числу которых принадлежит и высшее образование в Римской империи, утверждают, что «всё современное западное образование до сих пор чувствует на себе влияние двух великих сил — Римской империи и христианской церкви» [11], так как философия образования XIX в. глубоко уходит своими истоками в прошлое, где возникли многие принципы и образовательные идеи, лежащие в основе «новейших» методов обучения [12].

    Таким образом, изучение высшего образования в Римской империи представляет несомненный научный интерес. Трудно назвать хотя бы ещё один культурно-исторический феномен античности, который произвёл бы столь плодотворное влияние на развитие европейской культуры и чей потенциал не оказался бы растраченным на протяжении двухтысячелетней истории существования с момента своего возникновения. Даже если воздействие высшей ступени обучения в Римской империи на формирование европейской культурной традиции было бы более скромным, научный интерес может быть оправдан тем, что высшее образование в этой цивилизации было, «и мы останемся в долгу перед ним, пока не попытаемся определить его сущность и понять его ценности» [13].

    2. В истории русской педагогики с момента возникновения её как самостоятельной отрасли научного знания (вторая половина XIX в.) одним из самых актуальных вопросов, стоявших перед учёными, всегда был вопрос о востребованности педагогических идей прошлого в переживаемом исследователями на-

    7

    стоящем, о практической полезности изучения учебно-воспитательной деятельности минувших эпох. Возможность для создания исторических аналогий укоренялась (среди прочих причин) в представлениях о том, что образование, в том числе и высшее, обладает большой инерционной силой [14], консервативными устоями, длительными традициями [15].

    Постепенно отказавшись от идеи прямого заимствования опыта древних народов в организации их учебно-воспитательной деятельности и перенесения его на русскую почву, специалисты по истории педагогики стали обращать внимание прежде всего на познавательное значение и прогностическую функцию изучения истории образовательных систем, признавая, что современные педагогические феномены могут быть поняты только в контексте их становления и развития. Изучение опыта прошлого предостерегает от повторения ошибок, подсказывает пути решения задач, стоящих перед образованием сегодня, помогает раскрыть тенденции развития теории и практики воспитания, даёт возможность про- следить возникновение педагогических традиций, в модифицированном виде существующих в настоящем [16], ибо «то, что мы называем настоящим, сплетено из того, что было (наследие), и из того, что будет (зародышей желаемого)» [17].

    Если следовать этому эвристическому принципу, то мы вправе заявить, что отдаём предпочтение исследованию высшего образования в Римской империи, так как причисляем его к вечным ценностям человечества, дающим возможность осмыслить категорию «высшее образование» вообще, проблемы современного высшего образования и способы их решения.

    Активно начавшийся в конце XX в. процесс реформирования отечественной образовательно-воспитательной системы, в которую интегрировано и высшее образование, был обусловлен политико-экономический и социальной трансформацией современного российского общества, утверждением принципов политического плюрализма, полицентризмом духовной жизни.

    Провозглашая в качестве основополагающего принципа организации учебного процесса в высшей школе личностную парадигму образования, современная отечественная педагогика устанавливает тем самым диалог с Древним Римом, в центрах получения высшего образования которого студенты имели свои образо-

    8

    вательные маршруты: они осуществляли свободный выбор деятельности, этапно-сти, степени углублённости образования, определяли свои учебные доминанты.

    Непрекращающийся с эпохи Аристотеля (Политика VIII. 1.3-4) спор о ра- зумном соотношении общекультурного и профессионального образования, о предпочтительном развитии интеллектуальных способностей или нравственных качеств учащихся, возобновившийся с новой силой в постсоветской России, также обращает нас к изучению высшего образования в Римской империи, где эта сбалансированность существовала в наиболее распространённом типе учебных заведений высшего уровня - в школах риторики.

    Ориентация процесса обучения в современных высших учебных заведениях на обогащение потенциала личности, на формирование её ключевых компе-тентностей, на развитие способностей студентов самостоятельно решать проблемы, на совершенствование умений оперировать знаниями берёт своё начало в высших школах Римской империи, где, несмотря на преобладание репродуктив- ных, подражательных видов деятельности, существовали занятия творческого и исследовательского характера (письменные дискуссии, «рецензирование» научных трактатов, участие в экспериментах преподавателя и др.). Процесс обучения в высших школах начинался с диагностирования социального и генетического потенциала учащихся, что позволяло организовывать индивидуальную работу с талантливыми студентами и добиваться максимального раскрытия их возможностей и способностей. Эти функции преподавателей позднеантичных «университетов» в организации процесса обучения в наши дни признаются абсолютно верными, хотя и не имеет широкого распространения.

    Таким образом, вполне осознавая дистанцию, нас разделяющую, и бережно соблюдая её, мы не можем не признать, что в жизни высших школ Римской империи было немало достижений (в теории, практике, организации учебного процесса), как сохравнившихся в веках и доказавших свою эффективность, так и не востребованных ещё в полной мере. Они могут быть осмыслены в единстве с опытом, концепциями, идеями реформирования современного российского образования, так как «эпоха перелома - это лучшее время для того, чтобы возвратить к жизни, дать новую трактовку и реализовать замыслы ушедших эпох» [18].

    9

    3. Актуальность проблеме исследования придаёт совмещение традиционного метода изучения педагогических систем, к числу которых принадлежит и высшее образование в Римской империи, - системно-структурного анализа — с исследовательскими технологиями антропологического подхода. -Антропологический подход, признающий «человека содержанием исторического процесса» [19], позволяет нам выявить внутреннюю связь субъекта истории с материальными и духовными условиями его деятельности, а также показать нерасторжимую целостность социокультурных явлений в диалектическом характере взаимодействия историко-культурного контекста, социальной структуры и человеческой активности. На микроисторическом уровне антропологический подход, ориентированный на изучение человека с его видением мира, исторически и культурно обусловленным, открывает возможность постичь феномен высшего образования «изнутри», увидеть его глазами создателей, наиболее адекватно приблизиться к изучаемым историческим реалиям.

    Применяя антропологический подход к изучению профессиональной культуры и педагогического наследия интеллектуальной элиты Римской империи -преподавателей высших школ, мы можем использовать его потенциал для генерализации информации о способах подготовки преподавательских кадров, о соотношении академической учёности и профессионального-мастерства в центрах получения высшего образования, о связи высшего образования с античной наукой, о содержательной, процессуальной, результативной составляющих учебно-воспитательного процесса в высших школах общекультурной и профессиональной направленности. Эти вопросы во всей их совокупности никогда ранее не ставились ни в отечественной, ни в зарубежной истории образования.

    Наряду с этой возможностью исследование профессиональной деятельности и аксиологии преподавателей высших школ Римской империи даёт ключ к пониманию духовного мира, системы ценностей, менталитета элиты средизем- номорского общества I-V вв., вооружив историка знаниями об образовательных идеалах, которые культивировались в учебных заведениях высшего уровня и воплощались в программах обучения, о психологической атмосфере высших школ, создаваемой межличностными отношениями коллег, преподавателей и воспитан-

    ю

    ников, о характере педагогической среды, в которой находили отражение духовные потребности, пристрастия, умонастроения, социальная психология преподавателей как части римского социума. Изучение этого аспекта проблемы имеет важное значение для истории Древнего мира.

    Нельзя не отметить также, что только через изучение личностной парадигмы высшего образования мы можем узнать об уникальном, единичном педагогическом опыте, который конкретизирует выводы, полученные с помощью системно-структурного анализа.

    Использование антропологического подхода при изучении учащихся высших школ позволяет понять мотивации их обучения, потребности и интересы, пути интеграции в студенческие коллективы и способы сохранения автономии, отношение к учёбе и преподавателям, то есть увидеть многочисленные грани личностей студентов.

    Таким образом, смещение фокуса познания высшего образования в Рим- ской империи с исследования его как социального института и педагогической системы на человека в образовательном пространстве открывает широкие возможности для изучения человека как субъекта античной культуры. Образовательное пространство, воспринимаемое не только как среда, условие, сценарий и процесс педагогического действия, но и как совокупность индивидуального опыта конкретных людей в конкретных ситуациях в единичном выражении, проявляя себя в противоречивом разнообразии поведенческих моделей, образов мыслей, желаний участников учебного процесса, позволяет при изучении его антропологического содержания рассчитывать на более точное и детальное «погружение» в исторический контекст, на наполнение ощущением реальности и ритмом жизни педагогическую среду давно минувшей эпохи.

    4. Изучение высшего образования в Римской империи представляет большой интерес в историографическом плане, так как позволяет внести коррективы в существующие представления о пространственно-временном континууме возникновения древнейших, первоначальных форм высшего образования. В отличие от исследователей XIX - начала XX в., как зарубежных, так и отечественных, не ставивших под сомнение факт наличия высшего и даже университет-

    п

    ского образования в Римской империи, некоторые современные специалисты, ошибочно отождествляющие понятия «высшее образование» и «университетское образование» [20] или использующие для оценки позднеантичных форм высшего образования современные критерии [21], нередко отрицают существование высшего образования в I-V вв. Сам термин «высшее образование», не встречающийся в памятниках римского времени, считается анахронизмом и порой берётся в кавычки, что подчёркивает условность его применения [22].

    Авторы историко-педагогических сочинений, составители статей в энциклопедических изданиях, адресованных работникам социальной сферы и профессионального образования, амбивалентны к предмету исследования: не заботясь о верифицированности выводов, они то отрицают, то признают высшее образование в античности [23], то «забывают» упомянуть о нём, то неожиданно вспоминают в ином культурно-историческом контексте [24].

    В истории педагогики термин «высшее образование» подменяется термином «риторическое образование» [25], хотя в Римской империи существовали высшие юридические, высшие философские школы, медицинские учебно-исследовательские центры. Выражение «высшая ступень образования», упоминающееся в кратких обзорах по истории педагогики, однозначно сводится к риторическому образованию [26].

    В специальной литературе не существует единого мнения о количестве центров получения высшего образования в Римской империи [27]. Не нашла освещения учебная деятельность в высших школах нериторического профиля, а также связь высшего образования с наукой античности. Никогда не рассматривался вопрос об учебных технологиях постижения высшего знания и «благородных» профессий. Не предпринимались попытки создания профессионального портрета профессоров высших школ Римской империи, ценностных ориентации учащихся позднеантичных «университетов».

    Требуют исправления ошибки в хронологии, неточности в приводимых статистических данных. Актуальной является задача внесения дефиниций в смысловые структуры (основные объекты дискурса), используемые при освещении образовательных систем древности.

    12

    Таким образом, противоречивые суждения о возможности существования высшего образования в Древнем Риме, терминологический хаос, наличие многих пока ещё неизученных аспектов проблемы являются той группой факторов, которые создают «питательную почву» для формирования исследовательского интереса к определению сущности высшего образования в императорском Риме, к изучению его миссий, признаков, функций.

    5. Высшее образование в древнеримском обществе никогда не рассматривалось как культурный феномен во всей совокупности объективно-системных и субъективно-деятельностных факторов, детерминированных господствовавшими в античной культуре мировоззренческими и ценностными ориентациями, что является новым для истории Древнего мира и российской гуманитаристики в целом. Такой взгляд на проблему обусловлен потребностью в создании многомерного восприятия исторической действительности и подготовлен междисциплинарным синтезом, оформившимся в культурологии, «новой» социальной истории и «новой» культурной истории под влиянием культурологического и антропологического дискурсов, создания междисциплинарных объектов исследования: «человек в истории», «человек в культуре», «человек в институциональной системе».

    Итак, актуальность изучения высшего образования в Римской империи объясняется совокупностью факторов эвристического и гносеологического характера:

    - потребностью выяснить феноменологические характеристики высших школ Римской империи (миссии, функции, признаки), определить их типологическую принадлежность и установить возраст древнейших, «неточных» форм высшего образования, положивших начало генезису университетского и высшего профессионального образования;

    - стремлением выявить смыслообразующие составляющие уникальной модели высшего образования, созданной в Римской империи, потенциал которой не был исчерпан античной эпохой, но в виде рецепций образовательных идей, педагогических теорий, учебных технологий, традиций в организации школьной жизни сохранился до наших дней;

    13

    необходимостью внести коррективы в социокультурные и культурно-антропологические направления изучения образовательных систем древности, с тем чтобы рассматривать высшее образование в Римской империи не только в институциональном и историко-педагогическом ракурсах, но и, прежде всего, как культурный феномен, возникший под влиянием господствовавших в античной культуре мировоззренческих и ценностных ориентации для удовлетворения личностных и социальных ожиданий;

    - готовностью к преодолению терминологической неотчетливости, стереотипности интерпретации образовательной системы в Римской империи, наблюдаемых в историографии истории Древнего мира и истории педагогики при изучении высшей ступени образования в Римской империи;

    — попыткой сформировать новое направление исследования высшего образования в Римской империи через интегративную категорию «человек в образовательном пространстве» поздней античности.

    Данные аргументы послужили основанием для определения проблемы исследования, которая заключается в идентификации исторического, социокультурного, антропологического, педагогического компонентов феномена высшего образования в Римской империи.

    Объектом исследования является образовательно-воспитательный процесс в Древнем Риме как уникальная культурно-историческая система.

    Предмет исследования: высшее образование в Римской империи как нерасторжимая целостность имманентных сегментов системы обучения (ценностно-целевого, содержательно-процессуального, результативного), выступающих в диалектической взаимосвязи с субъектами культурной деятельности - участниками образовательного процесса - и их видением предназначения, содержания, способов получения общекультурного и профессионального образования в учебных заведениях высшего уровня.

    Для того чтобы сформулировать цель и задачи исследования, мы считаем целесообразным обратиться к историографическому анализу проблемы «Высшее образование в Римской империи», который позволит нам оценить степень её изученности, выявить дискуссионные вопросы и нерассмотренные ещё аспекты

    14

    дискурса, важные для дальнейшего развития истории Древнего мира, истории культуры, истории педагогики.

    Степень изученности проблемы

    «Родоначальницей» изучения образования у «классических народов» древности, в том числе у жителей Римской империи, была Германия, где во второй половине XIX в. появляются исторические, а вслед за успехами в исторической науке и историко-педагогические сочинения по интересующей нас тематике. В обобщающих трудах ведущих немецких историков того времени Т. Моммзена [28], Л. Фридлендера [29] получили освещение такие вопросы, как учебные заведения и власть, отношение к образованию представителей трёх сословий Римской империи, школьное дело как показатель уровня романизации римских провинций. В истории немецкой педагогики впервые, благодаря усилиям К. Шмидта [30], процессы образования были «вплетены» в историко-культурный контекст римской цивилизации и показаны в органическом единстве с жизнью общества и государства. В специальных исследованиях (Ф. Штадельман [31], Ж. Л. Уссинг [32], О. Вилльман [33]) немецкие учёные стремились рассмотреть школьное дело во всём многообразии аспектов и в ходе компаративного анализа выделить в организации учебной и воспитательной деятельности древних греков и римлян общие, типичные результаты и своеобразные уникальные явления, обусловленные их «национальным характером». Интерес к вопросам высшего, главным образом риторического, образования (Р. Фолькман [34]) был обусловлен, в первую очередь, осмыслением результативности греческого влияния на формирование ораторской культуры древних римлян и выяснением соотношения эллинского и римского начал в модели обучения населения Римской империи, что, тем не менее, не помешало специалистам оценить риторику как способ систематизации и обобщения теории и практики искусства красноречия.

    В немецкой историографии был сделан вывод о наличии в Римской импе- рии полной системы обучения, заимствованной у греков, но адаптированной к римскому образу жизни [35], и хотя вопросы высшего образования не выделялись из общих обзоров, посвященных организации школьного дела в Древнем Риме, подходы к рассмотрению высшего уровня обучения представляют интерес для

    15

    современных исследователей. В частности, факт наличия высшего образования выводится из логики организации учебного «производства» в Римской империи: высшие школы завершали процесс обучения, начатый в элементарной и продолженный в грамматической школе, что соответствовало разработанному в античности принципу природосообразности обучения — корреляции форм и методов обучения возрастным потребностям и «душевным способностям» учащихся [36].

    Немецкие исследователи обратили внимание на преобладающий в Древнем Риме I-V вв. «гуманитарный характер воспитания», в отличие от Древней Греции, где не исчезали тенденция к энциклопедической образованности учащихся и стремление дать молодёжи всестороннее развитие [37]. Предпочтение гуманитарных наук точным и естественно-научным знаниям, в свою очередь, предопределило преобладание риторических школ над другими видами учебных заведений, предоставлявших возможность получить подготовку по юриспруденции, медицине, философии [38].

    - Следует специально подчеркнуть, что сам термин «высшее образование» был введён в науку немецкими учёными [39], которые не менее охотно прибегали и к другим понятиям, не находящим подтверждение в литературных и документальных источниках I-V вв.: «университет», «высшие учебные заведения», «высшие образовательные школы» [40]. Высшие школы, по их убеждению, были предшественниками средневековых университетов [41].

    Франция Нового времени не уступала Германии в разработке фундаментальных проблем древней истории, однако особенности становления французской школы антиковедения определили иные приоритетные направления исследований: социальная психология отдельных общественных групп, «нравственные идеи и привычки» римской «интеллигенции», духовный настрой элитарных слоев населения Римской империи [42], - которые не потеряли актуальности и в наши дни. Для изучения научного потенциала, жизненных интересов, аксиологической шкалы преподавателей высших школ в Римской империи как могущественной «корпорации» внутри «интеллигенции» этой державы выводы французских историков представляют значительный интерес.

    16

    Отказавшись от жёстких социологических схем немецкой науки в пользу гомоцентрического и, в определённой степени, эйдоцентрического подходов и взяв за основу произведения литературного и философского наследия древних римлян, французские историки пытались проникнуть в психологическую атмосферу учебных заведений (П. Гиро [43]), показать мотивы поведения учащихся и преподавателей высших школ (П. Гиро, Г. Буассье [44], К. Марта [45]). В русле позитивистской методологии были изучены механизм «кадровой политики» императоров по отношению к высшей школе, процесс «огосударствления» высших школ, связь языческого и христианского образования, в общих чертах была освещена постановка учебной деятельности в центрах обучения риторике и философии (Г. Буассье, Ф. Гизо [46], П. Гиро, Э. Ренан [47]). Определённых успехов французские историки достигли в выявлении особенностей галльской (провинциальной) модели образования (Ф. де Куланж [48]), в вопросе женского воспитания (Г. Буассье, Ш. Диль [49]), и хотя эта работа не была завершена, она дала импульс к последующим научным изысканиям в этих направлениях.

    Как и немецкие историки античности, французские исследователи не посвятили высшему образованию в Римской империи специальных трудов, а, включая его в «полный учебный курс» высших классов [50], анализировали при помощи сопоставительного анализа с предыдущей ступенью обучения в грамматических школах. В то же время, значительно больше, чем их немецкие коллеги, уделяя внимание содержанию обучения в высших школах различного профиля, они поставили на повестку дня вопрос о причинах предпочтительного выбора юношами той или иной «благородной» науки, подчёркивая при этом их личностные ожидания. Так, занятия риторикой привлекали тех из них, кто стремился развить «плодотворную мысль, навык в работе ума, познание самих себя и других» [51]. Риторические школы удовлетворяли также эстетические потребности молодёжи: в них учились говорить ради удовольствия говорить [52].

    Интерес к философии в Древнем Риме и его западных провинциях появился только тогда, когда было поставлено «правильное преподавание» - наметилось сближение философии с риторикой в содержательном плане: вопросы нравственности и житейской практичности заняли место умозрительных концепций [53].

    17

    Список литературы
  • Список литературы:
  • *
  • Стоимость доставки:
  • 250.00 руб


ПОИСК ДИССЕРТАЦИИ, АВТОРЕФЕРАТА ИЛИ СТАТЬИ


Доставка любой диссертации из России и Украины