Каталог / ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ / Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Название:
- Кириенко Михаил Сергеевич. Система Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации
- Альтернативное название:
- Кирієнко Михайло Сергійович. Система Особливої частини Кримінального кодексу Російської Федерації
- ВУЗ:
- Омская академия МВД России
- Краткое описание:
- Кириенко Михаил Сергеевич. Система Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.08 / Кириенко Михаил Сергеевич;[Место защиты: Омская академия МВД России].- Омск, 2015.- 229 с.
Содержание к диссертации
Введение
ГЛАВА 1. Понятие и социально-правовые предпосылки построения системы особенной части уголовного кодекса российской федерации 12
1. Понятие системы Особенной части УК РФ 12
2. Цели, задачи и функции системы Особенной части УК РФ 27
3. Развитие системы Особенной части в отечественном уголовном законодательстве 45
ГЛАВА 2. Системные характеристики особенной части уголовного кодекса российской федерации 64
1. Внешние факторы, влияющие на систему Особенной части УК РФ 64
2. Элементы системы Особенной части УК РФ 98
3. Межэлементные связи и структура системы Особенной части УК РФ 118
ГЛАВА 3. Совершенствование системы особенной части уголовного кодекса Российской Федерации 146
Заключение 168
Список использованных источников 178
Цели, задачи и функции системы Особенной части УК РФ
На наш взгляд, определение и индивидуализация объектов, нуждающихся в уголовно-правовой охране, — это задача Особенной части УК РФ. В рамках Общей части УК РФ следует определить общую задачу всего уголовного закона в виде охраны личности, общества, государства, мира и безопасности человечества от общественно опасных посягательств, а также предупреждения преступлений.
Такая обобщенная задача позволит согласовать положения Общей и Особенной частей УК РФ, и это не будет нарушением принципа законности, так как и в настоящий момент, и при предложенных изменениях в ч. 1 ст. 2 УК РФ взаимосвязанные положения ч. 2 ст. 2, ст. 3 УК РФ обязывают законодателя определять и криминализировать признаки составов преступлений, что, в соответствии со ст. 8 УК РФ, служит единственным основанием уголовной ответственности.
Определенные задачи требуют соответствующих функций. Говоря о функциях уголовного закона и его Особенной части, необходимо отметить, что под функцией системы следует понимать ее свойство в динамике, приводящее к выполнению задач и способствующее стремлению системы к реализации ее целей. Система не может функционировать изолированно, она должна взаимодействовать с внешними по отношению к ней системами и явлениями, сохраняя свое внутренне равновесие. Для характеристики проявлений функционирования системных объектов в рамках теории систем принято выделять внутренние и внешние функции.
Внешние функции — это реакции системы на среду и их связи между собой. Для них характерны: устойчивость и стабильность, когда система постоянно проявляет себя; направленность, т. е. функция обязательно на что-то нацелена, она предметна; взаимодействие со средой, поскольку функция не сводится только к воздействию на среду; активность и целенаправленность.
В отличие от внешних функций, которые ориентированы на реализацию целей системы, внутренние регулируют процессы внутри системы. Любая система будет способна воздействовать со средой при целостности и внутренней сбалансированности, т. е. когда обеспечиваются проявление и существование ее частей во взаимодействии внутри целого.
Задачам по охране общественных отношений и предупреждению совершения преступлений соответствуют внешние функции. Применительно к уголовному закону и его Особенной части они будут совпадать с функциями уголовного права и представ
лять собой активные, направленные воздействия системы на окружающую среду (общественные отношения).
Одной из основных внешних функций является охранительная, суть ее сводится к охране общественных отношений, определенных благ, интересов, прав и свобод. Данная функция единственная, ее наличие не вызывает сомнений у представителей науки уголовного права. В общей теории права исходят из того, что уголовное право — это охранительная отрасль, ее нормы не устанавливают прав и обязанностей для субъектов правоотношений, а определяют меры государственного воздействия на правонарушителя, обладают только вышеназванной функцией.
Так, в юридической литературе указывается: «УК РФ выполняет охранительную и предупредительную функции. Он реализует их путем установления основания уголовной ответственности и принципов уголовного права, определения действия уголовного закона, понятия преступления, системы наказания и освобождения от него, криминализации деяний и пенализации преступлений» . В. Д. Филимонов, посвятивший исследованию охранительной функции уголовного права отдельную монографию, считает, что по своему социальному содержанию она «осуществляемая уголовным правом охрана личности, общества и государства путем принуждения лиц, способных совершить или совершивших преступления, к законопослушному поведению, а также путем поощрения такого их поведения, которое ведет к отказу от совершения преступлений и предотвращению их общественно опасных последствий» . Далее он же констатирует, что по своему правовому содержанию охранительная функция «представляет собой осуществление задач уголовного законодательства путем содержащихся в его правовых нормах запретов совершать преступные посягательства... стимулирования поведения, направленного на предупреждение преступлений, а также путем правовых предписаний, регулирующих применение уголовной ответственности и наказания...» . Вполне исчерпывающе.
По нашему мнению, охранительная функция уголовного закона существует в первую очередь благодаря Особенной части УК РФ. Сами установления Общей части УК РФ не создают реальной возможности для охраны тех или иных общественных отношений. Если бы не было Особенной части и задач, которые решаются ею, то отсутствовал бы определенный объект, нуждающийся в охране.
Мы не отрицаем, что для всесторонней охраны общественных отношений важную роль играют концептуальные положения, содержащиеся в Общей части УК РФ, в частности регламентация оснований ответственности, наказания, освобождения от них и др., но без установления запрета совершения конкретных деяний, представляющих общественную опасность, все остальное фикция, абстрактные предписания, не имеющие под собой основания.
Положения ст. 2 УК РФ указывают на задачу уголовного закона в целом, но только в Особенной части УК РФ содержатся нормы, устанавливающие запреты, которые дифференцируют объект охраны, делая возможным и эффективным данную функцию. Такое утверждение полностью соотносится и с задачами Особенной части УК РФ, обозначенными нами ранее.
Охранительная функция бесспорно присуща и уголовному закону, но только Особенной части УК РФ свойственна функция охраны конкретных общественных отношений и от тех деяний, которые причиняют или создают угрозу причинения им вреда. Так, задача охраны прав и свобод личности может быть решена только за счет реализации предписаниями Особенной части УК РФ функции охраны жизни и здоровья человека, его половой свободы и неприкосновенности, свободы, чести и достоинства, а также конституционных прав и свобод.
В Особенной части УК РФ устанавливаются определенные признаки конкретных составов преступлений, тем самым закрепляется уголовно-правовой запрет, который создает препятствия для совершения преступлений. Само существование Особенной части УК РФ — наиболее яркое проявление общей превенции.
Вопрос предупредительной функции по-разному решается в уголовной доктрине, причем в целом ее наличие не оспаривается. Разница заключается только в том, выделять ее в качестве отдельной самостоятельной функции или нет. Так, В. В. Похмелкин указывал, что охрана наиболее важных общественных отношений от преступных посягательств происходит за счет предупреждения совершения преступлений и восстановления нарушенных отношений
Развитие системы Особенной части в отечественном уголовном законодательстве
Руководящие начала 1919 г. — первый обобщенный нормативный правовой акт уголовно-правовой направленности после Октябрьской революции. Они были нацелены на регламентацию общих положений уголовного права, а также включали в себя процессуальные нормы. В качестве плюса можно отметить п. 1, раскрывающий понятие права как «систему (порядок) общественных отношений, соответствующую интересам господствующего класса и охраняемая организованной его силой» . Ценность данного положения заключается в том, что оно особо подчеркивает системный характер права, делает упор на упорядоченности, что свидетельствует о необходимости наличия структуры, а это стремление к глубоким связям между элементами системы.
Уголовный кодекс РСФСР вступил в силу 1 июня 1922 г. , Особенная часть которого приобрела большую целостность: в ней имелось определенное единство элементов в виде уголовно-правовых норм, которые были выстроены определенным образом и объединялись в подсистемы. Можно проследить попытку выделения единого системообразующего критерия в виде общественных отношений как объекта уголовно-правовой охраны. Особенная часть включала в себя 169 статей, объединенных в 8 глав.
Разделы формировались по общности охраняемых общественных отношений, что позволяет говорить о существовании родовых объектов, расположение которых отражало их ценность в порядке убывания в условиях социалистической реальности того периода (государственные преступления — должностные преступления — нарушающие правила отделения церкви от государства — хозяйственные — против личности — имущественные — воинские — нарушающие здоровье населения, общественную безопасность и публичный порядок).
Особенность уголовного законодательства первой четверти XX в. заключалась в том, что, наряду с УК РСФСР 1922 г., существовали и иные нормативные акты уголовно-правового характера. Кроме того, допускалась аналогия закона (ст. 10). Классификация преступлений в Особенной части проводилась, с одной стороны, по объекту преступления, например в преступлениях против личности (родовой объект — личность или общественные отношения в сфере существования личности) выделялся видовой объект — половая свобода и неприкосновенность как часть общественных отношений в рамках родового, а с другой — по объективной стороне преступления, т. е. по особенностям выражения преступления вовне, например таких видов преступлений, как убийство, причинение телесных повреждений, оставление в опасности. Так, глава 5 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» начиналась с раздела «Убийство», затем располагался раздел 2 «Телесные повреждения и насилие над личностью» .
Помимо отсутствия единого системообразующего критерия, весьма специфично содержание отдельных подразделов в части соотношения видового и непосредственного объекта. Так, в раздел об убийстве были включены нормы о прерывании беременности (ст. 146 УК РСФСР 1922 г.); принуждение к занятию проституцией относилось к преступлениям «в области половых отношений» ; среди иных посягательств на личность и ее достоинство были названы: хулиганство (ст. 176), заведомо ложный донос (ст. 177), заведомо ложные показания (ст. 178).
Несмотря на все вышеуказанное, Особенная часть УК РСФСР 1922 г. демонстрировала развитие системных начал в уголовном праве и уголовном законодательстве, так как создание именно Кодекса показывало стремление к переосмыслению содержания уголовно-правовых запретов, построению эффективной системы уголовно-правового регулирования в части полной, целостной законодательной регламентации.
Там же. Там же. законодатель отказался от деления глав Особенной части на разделы . Она дополнилась новыми составами преступлений. Полагаем нет необходимости перечислять их все, отметим лишь то, что сохранилась несогласованность между непосредственными объектами и видовыми, что не способствует установлению прочных, глубинных связей между элементами. Такое положение препятствовало формированию четкой структуры, а следовательно, мешало достижению эффективного функционирования системы. В свою очередь, увеличение нормативных предписаний свидетельствовало о более полной охране общественных отношений, что обусловливало наличие более глубинных внешних связей Особенной части УК РСФСР 1926 г. и внешней среды. К тому же факт количественного увеличения способствовал активизации процесса качественных изменений.
В первые десятилетия XX в. существование Особенной части вообще ставилось под сомнение, как и ценность кодификации. Так, М. Ю. Козловский считал, что кодификация — «это напрасный труд», который отвлекает власти от непосредственной борьбы с преступностью . П. И. Стучка предлагал строить уголовный закон по принци-пу: «вопрос — ответ» . По мнению Народного комиссара юстиции РСФСР Н. В. Крыленко, необходимы сокращение количества преступлений, перечни общих преступлений в кодексе, при этом у судьи должно быть право отступать от них .
Основная характерная черта рассматриваемого исторического периода— это подверженность уголовно-правовых систем сильному одностороннему влиянию внешней среды, что выражалось в искусственном ограничении ее функционирования путем расширительного толкования уголовно-правовых запретов правоприменителем и применения аналогии. Данная тенденция развития уголовного законодательства сохранялась на протяжении последующих десятилетий. Особо не останавливаясь на характеристике уголовно-правовых актов в 1930-40-е гг., отметим, что нарушение основополагающих принципов законности, гуманизма, справедливости не оказало положительного влияния на систематизацию уголовно-правовых предписаний
Элементы системы Особенной части УК РФ
Это не единственные примеры подобного воздействия решений Конституционного Суда РФ на систему Особенной части УК РФ, но они наглядно демонстрируют их интерпретационное значение.
Вторым направлением воздействия, обладающего стабилизирующим характером, является, во-первых, признание отдельных положений уголовного закона неконституционными, во-вторых, установление критериев формализации уголовно-правовых запретов.
Относительно первого проявления указанного воздействия необходимо отметить, что Конституционный Суд РФ не создает новых уголовно-правовых норм Особенной части УК РФ, он путем признания неконституционными отдельных положений уголовного закона исключает из системы те элементы, которые не соответствуют его целям и задачам. Примеров подобных решений, касающихся Особенной части УК РФ, немного, что представляется оправданным и обоснованным самим Конституционным Судом РФ.
Как неоднократно отмечалось в его решениях, установление уголовно-правовых запретов (а в аспекте нашего исследования создание элементов системы Особенной части УК РФ) — это дискреционные полномочия законодателя. В частности, Конституционный Суд РФ указывает: «...исходя из сформулированных в Конституции (ст. ст. 1, 2, 18, 49, 50, 51, 52 и 54) основных начал взаимоотношений государства и личности в сфере уголовного права и процесса, федеральный законодатель реализует принадлежащие ему в силу статей 71 (пп. "в" и "о"), 72 (п. "б" ч. 1) и 76 (чч. 1 и 2) Конституции полномочия по регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности и в предусмотренных Конституцией пределах (ч. 3 ст. 55) определяет содержание положений уголовного закона, в том числе устанавливает преступность тех или иных общественно опасных деяний, их наказуемость и иные уголовно-правовые последствия совершения лицом преступления» .
Так, в определении от 29 мая 2007 г. № 515-0-0 Суд отклонил доводы заявителя о том, что ст. 293 УК РФ не защищает интересов лиц, которым в результате халатности был нанесен ущерб на меньшую сумму, нежели указана в диспозиции этой статьи, либо если причинен иной, не материальный вред. Конституционный Суд России указал, что исходя из п. «о» ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции уголовное законодательство относится к ведению Российской Федерации и в силу этого федеральный законодатель в установленных Конституцией РФ пределах уполномочен самостоятельно определять содержание положений уголовного закона, объективные и субъективные признаки составов преступлений, виды и размеры наказаний за их совершение. В связи с этим неустановление федеральным законодательством уголовной ответственности за те или иные деяния не нарушает конституционных прав граждан, в отношении которых эти деяния совершены, и не препятствует использованию гражданами в целях защиты своих прав и законных интересов иных правовых средств .
Имеющиеся примеры признания отдельных положений Особенной части УК РФ неконституционным, наглядно показывают характер воздействия решений Конституционного Суда РФ. Так, постановлением от 27 мая 2008 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М. А. Асламазян», нормативное положение ч. 1 ст. 188 УК РФ признано не соответствующим Конституции Российской Федерации. В решении Конституционного Суда отмечается, что «введя в правовое регулирование нормативное положение, устанавливающее уголовную ответственность за контрабанду валюты, которое в силу своей неопределенности не позволяет отграничить преступление от аналогичного ему по объективной стороне административного правонарушения, федеральный законодатель — в нарушение Конституции Российской Федерации и международных обязательств Российской Федерации — создал возможность произвольного применения этого положения и недопустимой подмены административной ответственности уголовной...» . Конституционный Суд РФ указал, что сумма перемещаемой через границу РФ валюты и ее размер должны определяться за вьшетом суммы, разрешенной для перемещения через границу без декларирования.
Положения ч. 1 ст. 188 УК РФ применялись с учетом данного решения Конституционного Суда РФ до 2011 г., пока ст. 188 УК РФ не была декриминализирована, однако в 2013 г. законодатель включил в Особенную часть УК РФ ст. 200 , предусматривающую ответственность за контрабанду наличных денежных средств и (или) денежных инструментов, установив в примечании 3 к данной статье, что «при расчете размера суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов из всей суммы незаконно перемещенных наличных денежных средств и (или) стоимости незаконно перемещенных денежных инструментов подлежит исключению та часть, которая таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС разрешена к перемещению без декларирования или была задекларирована».
Кроме обозначенных выше положений о характере воздействия решений Конституционного Суда РФ на систему Особенной части УК РФ, они устанавливают важные критерии формализации уголовно-правовых запретов, что является важной составляющей системности Особенной части УК РФ и всего уголовного закона.
Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 мая 2008 г. № 8-П обратился к принципу формальной определенности нормы уголовного закона, указав, что «принцип формальной определенности закона, предполагающий точность и ясность законодательных предписаний, будучи неотъемлемым элементом верховенства права, выступает как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности в качестве необходимой гарантии обеспечения эффективной защиты от произвольных преследования, осуждения и наказания. Уголовная ответственность может считаться законно установленной и отвечающей требованиям статьи 55 (часть 3) Конституции лишь при условии, что она адекватна общественной опасности преступления и что уголовный закон ясно и четко определяет признаки этого преступления, отграничивая его от иных противоправных и тем более — от законных деяний».
В других решениях отмечается, «любое преступление, а равно и меры уголовной ответственности за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы — в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, — каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия)» .
Описанные выше способы воздействия решений Конституционного Суда РФ на систему Особенной части УК РФ присущи и решениям Европейского суда по правам человека, однако только в части толкования отдельных понятий, используемых в том числе и российским законодателем при конструировании уголовно-правовых запретов и соответствия элементов системы целям уголовного закона.
Межэлементные связи и структура системы Особенной части УК РФ
По степени общественной опасности 47% опрошенных поставили на первое место посягательства на личность и преступления против мира и безопасности человечества (законодатель расположил данные посягательства на последнем месте). На втором месте — преступления против общественной безопасности и общественного порядка (37%). Преступления в сфере экономики, помещенные законодателем на второе место, по мнению 31% респондентов, должны находиться на последнем месте. Наименее общественно опасны, на взгляд 38% опрошенных, преступления против военной службы.
Наиболее ценным благом жизнь и здоровье считают 64% респондентов, мир и безопасность человечества — 24%, второе и третье место совпали с действующей системой Особенной части УК РФ — свобода личности (28%) и половая свобода и неприкосновенность, четвертое место — общественная безопасность (20%) (законодателем расположена на 9-м месте), далее в порядке убывания — собственность, интересы семьи и несовершеннолетних, здоровье населения и общественная нравственность, окружающая среда, интересы правосудия, конституционные права и свободы человека и гражданина, основы конституционного строя и безопасности государства, государственная власть и интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления, порядок управления, преступления в сфере экономической деятельности, транспортная безопасность, компьютерная безопасность, интересы военной службы, интересы службы в коммерческих и иных организациях.
Аналогичные опросы, проведенные среди правоприменителей, показали, что большинство респондентов по ценности на первое место ставят жизнь и здоровье — 59,4%; мир и безопасность человечества — 26,0% (причем лишь 1,0% респондентов поставили главу 34 УК РФ на последнее место). Одинаковое количество правоприменителей на последнее место поставили интересы военной службы и интересы службы в коммерческих и иных организациях — 29%. На предпоследнее 18-е место 24% опрошенных определили информационную безопасность (глава 28), которая законодателем расположена на 13-м месте в системе Особенной части УК РФ. Собственность (законодательно — 6-е место) наибольшее количество опрошенных поставили на 12-е место, эконо 135 мическую деятельность — на 14-е место (в УК РФ — 7-е место). Сильно разнятся определения ценности общественной безопасности, данные законодателем и правоприменителями. Легально глава 27 расположена лишь на 12-м месте в системе Особенной части УК РФ, 20% респондентов поставили ее на 9-е место. Как более ценное благо оценили основы конституционного строя и безопасности государства (10-е место); порядок управления — 11-е место.
По степени общественной опасности правоприменители на первое место поставили преступления против личности (47%), на второе — преступления против мира и безопасности человечества (41%), на третье— преступления против общественной безопасности и общественного порядка (34%). Наименее общественно опасными считают преступления против военной службы — 60%.
Помимо указанного, структурирование Особенной части УК РФ и иерархия определенных в ней объектов уголовно-правовой охраны не соотносятся и со степенью общественной опасности преступлений, расположенных в тех или и иных главах. Так, по среднеарифметической сумме сроков лишения свободы наиболее строго наказываются посягательства на основы конституционного строя — 9,1 года (в системе Особенной части УК РФ — 14-е место), деяния, названные в главе 34, — 8,9 года (последнее 19-е место), правонарушения, перечисленные в главе 18, — 8,8 года. Наименее строго наказываются посягательства на конституционные права и свободы — 1,6 года (в системе — 4-е место), на окружающую среду — 2,3. Жизнь и здоровье, поставленные на первое место в системе Особенной части УК РФ, по строгости наказания располагаются на 13-м месте из 19 и т. д.
Вышеизложенные аргументы позволяют сделать вывод, что существующий подход структурирования Особенной части УК РФ нельзя признать эффективным, с точки зрения системности уголовного закона, ввиду чего он нуждается в своем совершенствовании. При этом любой вариант с использованием объекта уголовно-правовой охраны в качестве системообразующего критерия, по нашему мнению, приведет к тем же проблемам, которые назывались ранее.
Более полное представление структуры Особенной части УК РФ с учетом мнения правоприменителей и населения, указанного нами ранее, невозможно в силу большой разницы и частых совпадений количества процентов опрошенных лиц за тот или иной объект охраны, что показывает равнозначную оценку общественной опасности причинения вреда разным отношениям и не способствует иерархическому построению системы Особенной части УК РФ
Например, если расположить разделы и главы в соответствии с ожиданиями населения, что должно отражаться законодателем в санкциях статей Особенной части, а также с учетом уже использованного определения общественной опасности в статьях Особенной части УК РФ, то нужно поставить на первое место преступления против мира и безопасности человечества, далее в порядке убывания: преступления против общественной безопасности и общественного порядка, преступления против государственной власти, преступления против личности, преступления в сфере экономики, преступления против военной службы.
Но подобный подход не устраняет в структуре Особенной части УК РФ формально-логических неточностей и пробелов. Перестройка разделов не решает вопроса расположения глав. Общественные представления отличны от видения структурализации Особенной части УК РФ практиками. В частности, мнения совпали только по расположению глав в рамках раздела преступлений против личности, в которой в порядке убывания должны располагаться преступления против жизни и здоровья, преступления против свободы, чести и достоинства личности, преступления против половой свободы и неприкосновенности личности, далее респонденты поставили преступления против семьи и несовершеннолетних и в заключение раздела — преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина.
Относительно раздела, посвященного преступлениям в сфере экономики, позиции опрошенных и законодателя совпадают в том, что более общественно опасны преступления против собственности, затем — преступления в сфере экономической деятельности, менее опасны преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Что касается расположения глав в разделе преступлений против общественной безопасности и общественного порядка, то мнение населения совпадает с законодательным. В то время как правоприменители поменяли бы структуру данного раздела, разместив главы в следующем порядке: преступления против здоровья населения и общественной нравственности, преступления против общественной безопасности, эколо 137 гические преступления, преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, преступления в сфере компьютерной информации.
Иначе, чем у законодателя, должен быть построен раздел, содержащий преступления против государственной власти. При этом практические работники на первом месте оставили бы преступления против основ конституционного строя и безопасности государства, далее в порядке убывания: преступления против порядка управления, должностные преступления (глава 30), преступления против правосудия. С точки зрения населения, интересы правосудия должны быть на первом месте в разделе преступлений против государственной власти, далее — основы конституционного строя и безопасность государства, порядок управления и должностные преступления.
Современные доктринальные подходы (в своем большинстве) признают необходимость расположения на первом месте охраны мира и безопасности человечества, а также интересов общественной и государственной безопасности, что соответствует политическим реалиям и отражается законодателем в санкциях соответствующих составов преступлений. Полагаем возможным согласиться с мнением М. В. Бавсуна, что такое решение может рассматриваться «целесообразным» , и законодателю при совершенствовании структуры Особенной части УК РФ с учетом объекта уголовно-правовой охраны следует придерживаться данного подхода.
Однако приведенные результаты исследований мнения населения и правоприменителей по вопросам иерархии родовых объектов уголовно-правовой охраны и оценки аксиологического значения видовых объектов, научные взгляды по рассматриваемому вопросу, несоответствие порядка расположения структурных уровней уголовного закона и степени общественной опасности преступлений, закрепленной в санкциях статей Особенной части УК РФ, приводят к выводу, что объект преступления как системообразующий критерий не отвечает требованиям построения четкой и непротиворечивой структуры системы Особенной части УК РФ.
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб