Каталог / ЮРИДИЧНІ НАУКИ / Кримінальне право та кримінологія; кримінально-виконавче право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Назва:
- Науменко Ольга Петровна. Уголовная ответственность за незаконные организацию и проведение азартных игр
- Альтернативное название:
- Науменко Ольга Петрівна. Кримінальна відповідальність за незаконні організацію та проведення азартних ігор
- ВНЗ:
- Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)
- Короткий опис:
- Науменко Ольга Петровна. Уголовная ответственность за незаконные организацию и проведение азартных игр : диссертация ... кандидата Юридических наук: 12.00.08 / Науменко Ольга Петровна;[Место защиты: Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)].- Москва, 2016.- 219 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава 1. Криминализация незаконных организации и проведения азартных игр: социально-правовая обусловленность и зарубежный опыт 15
1. Социально-правовая обусловленность установления уголовной ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр в России 15
2. Зарубежный опыт уголовно-правового противодействия незаконным организации и проведению азартных игр .38
Глава 2. Уголовно-правовая характеристика незаконных организации и проведения азартных игр .61
1. Объект незаконных организации и проведения азартных игр .61
2. Объективная сторона незаконных организации и проведения азартных игр .80
3. Субъективные признаки незаконных организации и проведения азартных игр .107
4. Квалифицирующие признаки незаконных организации и проведения азартных игр 129
Глава 3. Проблемы применения и совершенствования уголовно-правовой нормы об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр . 145
1. Проблемы квалификации незаконных организации и проведения азартных игр .145
2. Перспективы (основные направления) совершенствования уголовно-правовой нормы об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр .162
Заключение .175
Список литературы
Введение к работе
Актуальность темы исследования. Азартные игры известны человечеству с древнейших времен. При этом история позволяет выделить три основных типа отношений (подхода) государства к деятельности по их организации и проведению: полный запрет (прогибиционизм), регулирование (определение соответствующего порядка) и аболиционизм (отстранение от какого-либо участия в регулировании данной деятельности).
Мировой тысячелетний опыт свидетельствует, что политика полного запрета практически бессильна в борьбе с распространением игорной деятельности. Пока существуют товарно-денежные отношения и готовность человека к риску вкупе с его стремлением к материальным благам, азартные игры будут существовать, мотивируя определенным образом тех, кто готов их профессионально организовывать и проводить.
Неприемлемым является и полное отстранение государства от регулирования и контроля игорной индустрии. Чрезмерное распространение азартных игр среди населения грозит серьезными социальными проблемами, поскольку порождает психическую зависимость у определенных категорий людей в виде патологического влечения к азартным играм, вытесняющего из жизни человека социальные, профессиональные, материальные и семейные ценности и обязательства.
Таким образом, наиболее взвешенной является политика регулирования деятельности по организации и проведению азартных игр как формы досуга граждан с одной стороны и самостоятельного вида услуг в гражданско-правовой сфере — с другой. Именно такой подход был реализован российским законодателем при принятии Федерального закона от 29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».
Данный Закон стал правовым инструментом, ожидаемым российским обществом на протяжении нескольких лет. На рубеже 2000-х гг. игорный бизнес получил существенное распространение в России, оцениваемое социологами как угрожающее нормальным условиям жизнедеятельности. Так, по состоянию на начало 2006 г. официально было выдано более 6 300 лицензий на занятие игорной деятельностью, действовало около 400 тыс. игровых автоматов и пяти тыс. игровых столов. Один игровой автомат приходился на 350 человек. В Москве и Санкт-Петербурге было сосредоточено до 80 % игорных клубов, также в Москве функционировало 60 казино и три тыс. залов игровых автоматов. Таким образом, один игровой автомат приходился на 150 человек. И все это без учета теневого сектора прежней игорной индустрии.
Однако с момента принятия решения об упорядочении деятельности, связанной с игорным бизнесом, т. е. перевода ее в специальные зоны, и до настоящего времени почти повсеместно наблюдается несоблюдение требований закона, противодействие его исполнению всевозможными
способами. Появляются подпольные казино, залы игровых автоматов, завуалированные под интернет-клубы, букмекерские конторы и тотализаторы. Широкое развитие незаконная деятельность по организации и проведению азартных игр получила посредством использования информационно-телекоммуникационной сети Интернет.
При этом гражданско-правовые и административно-правовые средства, хотя и являются необходимыми для противодействия этому явлению, но вместе с тем явно недостаточны для достижения эффективного результата. В этой связи в центре внимания оказывается норма об уголовной ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр (ст. 171.2 УК РФ).
После вступления в силу в июле 2011 г. ст. 171.2 УК РФ в судеб-но-следственной практике возникло немало дискуссионных вопросов по поводу ее применения. В литературе по уголовному праву как учеными, так и практическими работниками зачастую высказывались критические суждения относительно ее конструкции, низкой эффективности, некоторые авторы напрямую называли ее мертвой нормой.
Решительной попыткой исправить сложившееся положение стал Федеральный закон от 22.12.2014 № 430-ФЗ «О внесении изменений в статью 171.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 14.1.1 и 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», который исключил из диспозиции ч. 1 ст. 171.2 УК РФ наиболее критикуемый правоприменителями криминообразующий признак — получение дохода в крупном размере, а также изменил перечень квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 и 3 данной статьи.
Внесенные изменения, с одной стороны, были мерой ожидаемой, если не прогнозируемой. Представители органов внутренних дел, являющиеся основным субъектом противодействия незаконному игорному бизнесу, настойчиво уверяли о практической проблеме: организаторы подпольных казино и залов игровых автоматов не озабочиваются фиксацией получаемых доходов от этой деятельности, в силу чего установить и доказать доход, превышающий установленный ч. 1 ст. 171.2 УК РФ крупный размер (1,5 млн руб.), не представляется возможным.
С другой стороны, такая трансформация административного правонарушения в сфере предпринимательской деятельности в уголовно-наказуемое деяние требует критического научного анализа и оценки перспектив дальнейшего совершенствования уголовно-правовой нормы.
Исходя из изложенного, заявленная тема диссертационного исследования является актуальной как с практической (правоприменительной), так и научной точек зрения.
Целями диссертационного исследования явились установление предпосылок (социальной обусловленности) уголовно-правовой нормы об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр (ст. 171.2 УК РФ), всесторонний анализ предусмотренного ею состава преступления и формулирование на этой основе предложений по
повышению эффективности применения и совершенствованию нормы уголовного закона.
Достижение указанных целей определило постановку и решение следующих задач:
определить социально-правовые основания криминализации незаконных организации и проведения азартных игр;
изучить особенности норм об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр в зарубежном уголовном законодательстве;
проанализировать признаки составов преступлений, предусмотренных ч. 1–3 ст. 171.2 УК РФ;
выявить возможные недостатки правовой конструкции этой статьи;
изучить правоприменительную практику по ст. 171.2 УК РФ;
разработать рекомендации по квалификации преступления, предусмотренного ст. 171.2 УК РФ, и его отграничению от смежных составов преступлений;
разработать предложения, направленные на совершенствование конструкции ст. 171.2 УК РФ.
Объектом диссертационного исследования явилась совокупность общественных отношений, связанных с законодательным закреплением и практической реализацией уголовно-правовой нормы об ответ-ственности за незаконные организацию и проведение азартных игр.
Предметами исследования выступили непосредственно уголовно-правовая норма, регламентирующая ответственность за незаконные организацию и проведение азартных игр (ст. 171.2 УК РФ); уголовное законодательство России XV–XXI вв.; зарубежное уголовное законодательство; материалы судебно-следственной практики и научные работы по исследуемой проблематике.
Степень научной разработанности темы исследования. Специальных исследований, посвященных проблемам уголовно-правового противодействия незаконному игорному бизнесу, в теории российского уголовного права немного. Так, в 1991 г. В. Д. Леготкиным была защищена диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук на тему «Уголовная ответственность за организацию азартных игр и предупреждение этих преступлений».
В 2009 г. Р. А. Севостьянов защитил кандидатскую диссертацию на тему «Проблемы уголовной ответственности за организацию и ведение незаконного игорного бизнеса». Следует отдать должное автору данной работы, так как многие его выводы были обращены в будущее и в той или иной мере реализованы законодателем.
После дополнения уголовного закона специальной нормой — ст. 171.2 УК РФ — на диссертационном уровне было проведено лишь одно исследование по рассматриваемой проблематике. В 2013 г. А. А. Лихо-летовым была защищена кандидатская диссертация на тему «Уголовно-правовые и криминологические проблемы противодействия незаконному
игорному бизнесу». Однако в этой работе не получил полного разрешения ряд проблемных вопросов, посвященных уголовно-правовой борьбе с игорным бизнесом в Российской Федерации.
Отдельные вопросы уголовной ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр получили освещение в работах О. А. Авдеевой, Л. С. Аистовой, А. В. Иванчина, Е. С. Изюмовой, А. Ш. Казбекова, А. П. Кузнецова, Л. А. Орловой, С. Л. Панова, Р. А. Раж-кова, Н. Н. Сапрыкина, И. Н. Соловьева, О. Г. Соловьева, М. В. Тю-тюнникова, Г. А. Чиндяскина и других авторов.
Монографические и другие исследования, проведенные вышеназванными специалистами, внесли значительный вклад в разработку проблемы уголовно-правового противодействия незаконному игорному бизнесу. Вместе с тем до настоящего времени в отечественной юридической науке окончательно не решены вопросы, связанные с уяснением сущности и применением уголовно-правовой нормы об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр. Кроме того, до настоящего времени не сложилось общего мнения относительно социальной обусловленности криминализации незаконной игорной деятельности, родового и видового объектов преступления, предусмотренного ст. 171.2 УК РФ, необходимости специальной нормы об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр при наличии уголовно-правового запрета незаконного предпринимательства.
В этой связи изучению и осмыслению подлежит зарубежное уголовное законодательство, в первую очередь тех стран, которые накопили значительный (если не сказать — наиболее богатый) опыт в правовом регулировании игорной деятельности и противодействии незаконному бизнесу в этой сфере, например, Великобритании и США.
Наконец, в теории уголовного права не выработано общепринятое понимание отдельных признаков диспозиции ст. 171.2 УК РФ, не полностью исследованы квалифицированные и особо квалифицированные виды преступления, остались незатронутыми многие проблемные вопросы его квалификации (как неоконченного преступления, в соучастии, при совершении за пределами Российской Федерации с использованием информационно-телекоммуникационных сетей и др.).
Все это не случайно, так как более ранние исследования, проведенные сразу после дополнения УК РФ ст. 171.2, объективно не могли основываться на обстоятельном обобщении и анализе правоприменительной практики, поскольку к тому времени она попросту не успела сформироваться.
Методологической основой исследования является диалектический метод научного познания, предполагающий изучение явлений и процессов объективной действительности в их взаимосвязи и развитии. В процессе подготовки работы использовались такие методы познания, как исторический, сравнительно-правовой, статистический,
анализ и синтез, а также конкретно-социологические методы — анкетирование, интервьюирование, исследование документов.
Нормативную основу исследования составили международно-правовые акты, Конституция РФ, УК РФ, ГК РФ, КоАП РФ, федеральные законы, подзаконные нормативные правовые акты и постановления Конституционного Суда РФ.
Теоретической основой исследования явились работы О. А. Авдеевой, Л. С. Аистовой, Б. В. Волженкина, Л. Д. Гаухмана, А. Э. Жа-линского, Н. Г. Иванова, А. В. Иванчина, Е. С. Изюмовой, Л. В. Инога-мовой-Хегай, И. А. Клепицкого, И. Я. Козаченко, А. И. Коробеева, Л. Л. Круг-ликова, В. Н. Кудрявцева, Н. Ф. Кузнецовой, Н. А. Лопашенко, С. В. Максимова, А. В. Наумова, З. А. Незнамовой, Б. С. Никифорова, Т. В. Пин-кевич, А. И. Рарога, М. Д. Шаргородского, А. Н. Яковлева, П. С. Яни и других российских ученых. Предметному правовому анализу подвергнуты диссертационные исследования В. Д. Леготкина, А. А. Лихо-летова и Р. А. Севостьянова.
Эмпирическую основу исследования составили: статистические материалы ГИАЦ МВД России, Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2011–2015 гг.; опубликованная судебная практика Верховного Суда РФ за 2012–2015 гг.; материалы 75 уголовных дел по фактам совершения преступления, предусмотренного ст. 171.2 УК РФ, находившихся в производстве правоохранительных органов и судов г. Москвы, Санкт-Петербурга, Московской и Ростовской областей, Краснодарского и Ставропольского краев; материалы 48 производств по фактам совершения административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.1.1 КоАП РФ.
При написании работы также были использованы материалы, опубликованные в сети Интернет другими исследователями, результаты анализа и обобщения информации, опубликованной в 20062015 гг. в следующих изданиях: «Российская газета», «Ведомости», «Аргументы и факты», «Коммерсантъ», «РосБизнесКонсалтинг», «Известия», «Экономика и жизнь», «Экономика и предпринимательство».
По разработанным автором диссертации анкетам был проведен опрос 156 специалистов, в том числе 26 судей, 83 сотрудников правоохранительных органов, 47 научно-педагогических работников в области уголовного права и правоохранительной деятельности.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что оно представляет собой одно из первых в отечественной уголовно-правовой науке монографических исследований, посвященных проблемам уголовной ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр после принятия Федерального закона от 22.12.2014 № 430-ФЗ «О внесении изменений в статью 171.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 14.1.1 и 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».
В работе исследована социально-правовая обусловленность уголовно-правового запрета в связи с принятием Федерального закона от
29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»; проведен актуальный сравнительно-правовой анализ зарубежного уголовного законодательства об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр; обобщены подходы уголовно-правовой доктрины по дискуссионным вопросам, связанным с содержанием признаков состава преступления, предусмотренного ст. 171.2 УК РФ, а также квалификации незаконных организации и проведения азартных игр; на основе материалов правоприменительной практики углублено содержание квалифицированных и особо квалифицированных видов этого преступления; впервые подробно рассмотрены проблемы квалификации незаконных организации и проведения азартных игр сквозь призму уголовно-правовых институтов соучастия, неоконченного преступления, множественности преступлений; разработаны рекомендации для использования практическими работниками и в процессе законотворческой деятельности по совершенствованию конструкции ст. 171.2 УК РФ.
В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие новые или содержащие элементы новизны положения:
1. Введение в 2011 г. уголовной ответственности за незаконные
организацию и проведение азартных игр явилось социально востребо
ванной мерой, осуществленной в соответствии с научно обоснованны
ми критериями криминализации деяний, необходимой с точки зрения
юридической практики и способной обеспечить противодействие неза
конному игорному бизнесу.
Однако при принятии Федерального закона от 22.12.2014 № 430-ФЗ «О внесении изменений в статью 171.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 14.1.1 и 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» критерии криминализации вышеназванного деяния как преступления в сфере экономики были нарушены.
1. При проведении азартных игр с использованием сети Интернет местом заключения соглашения о выигрыше следует признавать место нахождения игрока (физического лица, осуществляющего ставку), а не место регистрации организатора азартных игр (юридического лица) или место расположения игрового сервера. Это позволит реализовать уголовно-правовой запрет на проведение азартных игр с использованием сети Интернет, предусмотренный ст. 171.2 УК РФ.
2. Умышленное создание на территории РФ необходимых условий для заключения соглашений о выигрыше между участниками игры и лицами, организующими проведение азартных игр в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, необходимо квалифицировать по ст. 171.2 УК РФ. Однако такая правовая оценка возможна только при условии признания того, что заключенный между сторонами субагентский договор обладает признаками притворной сделки, кото-
рая, хотя формально и не нарушает закон, но на самом деле прикрывает собой сделку, совершаемую с целью, противной основам правопорядка и нравственности, — проведение азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет.
4. В случае, когда незаконная деятельность по организации и проведению азартных игр осуществляется от имени и (или) в интересах зарегистрированной в установленном законом порядке организации, субъектами преступления помимо ее руководителя могут выступать наемные работники и служащие, принимающие непосредственное участие в проведении азартных игр (крупье, дилеры и др.), а равно иные лица, которые хотя не занимали в организации какой-либо должности, но фактически руководили ею или участвовали в проведении азартных игр.
5. Организацию нескольких незаконных игорных заведений при наличии единого умысла на совершение таких действий следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, а не как совокупность преступлений, при которой подлежат вменению все отдельно взятые преступные деяния. Это касается и ситуаций, когда полученный доход от каждого незаконного игорного заведения превышает установленный уголовным законодательством крупный размер.
6. В целях повышения эффективности уголовно-правового противодействия незаконной игорной деятельности в примечании к ст. 171.2 УК РФ следует предусмотреть специальное основание освобождения от уголовной ответственности в отношении лица, которое участвовало в незаконном проведении азартных игр, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и изобличению организатора (организаторов) азартных игр.
7. В уголовном законе целесообразно предусмотреть две уголовно-правовые нормы, связанные с незаконными организацией и проведением азартных игр:
1. об ответственности за эти действия в игорной зоне как преступление в сфере экономической деятельности (ст. 171.2 УК РФ);
2. об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны либо с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет, а также средств связи, в том числе подвижной связи, как преступление против здоровья населения (проектируемая ст. 238.2 УК РФ). Состав первого преступления должен быть сформулирован как материальный (аналогично первоначальной редакции ст. 171.2 УК РФ), а второго — как формальный с менее строгой санкцией.
Теоретическая значимость диссертационного исследования
заключается в углублении существующих научных подходов к оценке социальной обусловленности и пределах использования уголовно-правового запрета, предусмотренного ст. 171.2 УК РФ, в борьбе с незаконными организацией и проведением азартных игр на территории РФ, а также
обосновании направлений использования уголовного закона в борьбе с этим негативным явлением.
Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что содержащиеся в нем выводы, рекомендации и предложения могут быть использованы судами и правоохранительными органами для разрешения проблемных ситуаций, связанных с применением положений уголовного закона об ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр; при подготовке обзоров судебной практики и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу; в законотворческой деятельности по совершенствованию норм уголовного законодательства; в преподавании курса Особенной части уголовного права; в научно-исследовательской работе при дальнейшей разработке проблем, связанных с квалификацией незаконных организации и проведения азартных игр на территории игровых зон и вне таковых.
Апробация результатов исследования. Результаты проведенного исследования докладывались на заседании кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)» и получили одобрение.
Основные положения диссертации нашли отражение в десяти научных публикациях, три из которых изданы в ведущих рецензируемых журналах, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией при Министерстве образования и науки Российской Федерации.
Сформулированные концептуальные положения докладывались автором на всероссийских и международных научно-практических конференциях, семинарах и круглых столах, в том числе: Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы современного уголовного права и криминологии» (г. Ставрополь, 7 февраля 2014 г.); Пятой международной научно-практической конференции «Современные проблемы уголовной политики» (г. Краснодар, 3 октября 2014 г.); Второй научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и практики применения уголовного закона» (г. Москва, 22 октября 2014 г.); Двенадцатой международной научно-практической конференции «Уголовное право: стратегия развития в XXI веке» (г. Москва, 2930 января 2015 г.).
Материалы исследования используются в учебном процессе кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)», а также в практической деятельности правоохранительных органов, о чем свидетельствуют соответствующие акты внедрения.
Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения, библиографического списка и приложения.
Зарубежный опыт уголовно-правового противодействия незаконным организации и проведению азартных игр
Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» наряду с регламентацией этой деятельности был установлен целый ряд ограничений и обязательных требований к организаторам азартных игр, игорным заведениям, а также посетителям игорных заведений на территории Российской Федерации. Так, в соответствии с данным федеральным законом игорные заведения (за исключением букмекерских контор и тотализаторов) могут быть открыты исключительно в пяти игорных зонах; в букмекерских конторах и тотализаторах, расположенных вне игорных зон, деятельность по организации и проведению азартных игр с использованием игровых автоматов и игровых столов не может осуществляться; организация и проведение азартных игр с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», а также средств связи полностью запрещена.
Принятие этого федерального закона являлось мерой не просто обоснованной с точки зрения реализации функций государственного управления и надзора, но и ожидаемой обществом на протяжении нескольких лет. Следует отметить, что до 2006 г. отдельные субъекты Российской Федерации предпринимали самостоятельные шаги по упорядочению организации и проведения азартных игр. Вместе с тем такие законотворческие инициативы субъектов Федерации вызвали судебные споры, в которых владельцы игорных заведений ссылались на нарушение их права свободно заниматься предпринимательской деятельностью и просили признать положения соответствующих нормативных правовых актов недействующими. Довольно часто суды были вынуждены признавать такие требования обоснованными. Так, общества с ограниченной ответственностью «Юта», «Тамаши», предприниматель Н. обратились в суд с заявлениями о признании недействующими положения Закона Чувашской Республики от 10 октября 2005 г. № 33 «Об организации игорного бизнеса в Чувашской Республике» в части запрещения размещения объектов игорного бизнеса в домах жилищного фонда, зданиях действующих физкультурно-спортивных учреждений, библиотеках, кинотеатрах, музеях и выставочных галереях, театрах, концертных организациях и дворцах (домах) культуры, магазинах, организациях общественного питания, производственных помещениях, а также на расстоянии ближе 500 метров от указанных учреждений.
В обоснование своих требований заявители сослались на то, что установление законодательством Чувашской Республики указанных ограничений противоречит федеральному законодательству, регулирующему деятельность организаций и индивидуальных предпринимателей в сфере игорного бизнеса.
Решением Верховного Суда Чувашской Республики от 16 декабря 2005 г. в удовлетворении заявленных требований было отказано.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила данное решение, указав, что у суда не было оснований считать, что субъект Российской Федерации, не наделенный федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации правом регулировать отношения в сфере лицензирования данного вида деятельности, мог принять закон о запрете осуществления этой деятельности лицами, имеющими федеральную лицензию, в местах, не запрещенных федеральным законодательством. В итоге указанные положения Закона Чувашской Республики от 10 октября 2005 г. № 33 «Об организации игорного бизнеса в Чувашской Республике» были признаны недействующими.
Таким образом, отсутствие специального федерального нормативного правового акта приводило к тому, что судам приходилось признавать недействующими отвечающие социальным потребностям положения региональных законов, направленные на снижение доступности азартных игр для населения.
Как справедливо отмечает И.Н. Романова, запрет игорного бизнеса практически на всей территории России и его перевод в специальные игорные зоны – мера вынужденная, вызванная вовлечением в азартные игры обширных масс, территориальной близостью игорных заведений к жилым кварталам и объектам социально-культурной сферы3.
Несмотря на введенный запрет организации и проведения азартных игр вне специально отведенных территорий, многие собственники казино и игровых клубов продолжили свою деятельность, но уже в незаконных формах. Начальник главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Генеральной прокуратуры РФ А. Паламарчук в своем интервью справедливо отмечал, что, не желая мириться с потерей значительной прибыли, предприимчивые дельцы игорной индустрии пытаются обойти закон, адаптироваться к новым правилам, организуя азартные игры в сети Интернет, маскируя казино и залы под букмекерские конторы и тотализаторы, устанавливая лотерейные автоматы 4.
В целях обеспечения соблюдения требований законодательства об организации азартных игр на территории Российской Федерации Федеральным законом от 20 июля 2011 г. № 250-ФЗ в Уголовный кодекс Российской Федерации была введена ст. 1712, предусматривающая ответственность за организацию и (или) проведение азартных игр с использованием игрового оборудования вне игорной зоны, либо с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», а также средств связи, в том числе подвижной связи, либо без полученного в установленном порядке разрешения на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в игорной зоне, сопряженные с извлечением дохода в крупном размере.
Через три года Федеральным законом от 22 декабря 2014 г. № 430-ФЗ «О внесении изменений в статью 1712 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьи 14.1.1 и 28.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» в ст. 1712 УК РФ были внесены существенные изменения, главным из которых стало исключение такого конструктивного признака, как доход в крупном размере от незаконной игорной деятельности.
Следует отметить, что в 2011 г. представителями коммерческих структур, занятых в игорном бизнесе, введение ст. 1712 УК РФ было встречено критически. Установление уголовной ответственности признавалось мерой необоснованной, чрезмерной и с учетом масштабов развития на территории России игорной индустрии способной привести лишь к искусственной криминализации отдельных слоев.
Последствия необдуманной и необоснованной криминализации деяний существенны. По справедливому выводу А.Ю. Ломаева, «бесконтрольное вмешательство государства в деятельность частных лиц может привести к серьезным нарушениям в сфере рыночных отношений и, как следствие, к сбоям и стагнации экономики страны…»5.
В связи с этим одним из значимых вопросов установления уголовной ответственности за незаконные организацию и проведение азартных игр является социально-правовая обусловленность такого шага, анализ того, насколько данная мера востребована обществом, способствует развитию экономических отношений, необходима с точки зрения юридической практики. Большинство ученых считает, что для признания деяния преступным необходимо, чтобы оно было общественно опасным, относительно распространенным и процессуально доказуемым. Наряду с этим необходимыми условиями криминализации также признаются неэффективность иных правовых средств противодействия негативному деянию и соответствие уголовно-правового запрета общепризнанным принципам и нормам международного права, Конституции РФ и действующему федеральному законодательству.
Основополагающим условием криминализации какого-либо деяния является признание его общественно опасным6. В связи с этим Ю.И. Ляпунов справедливо писал, что для того, чтобы отнести то или иное деяние к категории преступлений, необходимо, прежде всего, выявить, установить и оценить, представляет ли оно существенную опасность для интересов государства, общества и личности. При этом объектом познания и оценки является материальное свойство, антисоциальная направленность и вредоносная сущность человеческого поведения определенного рода или вида, изначально заключающего в себе опасность причинения вреда (ущерба) право-охраняемым благам7. В доктрине уголовного права принято считать, что общественная опасность деяния представляет собой его внутреннее свойство, способность деяния причинять вред (ущерб) общественным отношениям и интересам, взятым под охрану законом8.
Объективная сторона незаконных организации и проведения азартных игр
Уголовно-правовая характеристика состава преступления в первую очередь предполагает тщательный анализ содержания тех общественных отношений, которым причиняется вред в результате совершения деяния, т. е. анализ объекта преступления.
Значимость исследования объекта преступления продиктована многими обстоятельствами, широко освещенными в учебной и научной литературе по уголовному праву72. Не прибегая к повторению известных позиций и очевидных выводов о содержании и значимости объекта, отметим лишь, что он выполняет системообразующую функцию, предопределяя не только типичные формы посягательства на него, но и характерные для такого посягательства последствия, признаки субъекта и даже содержание вины73. Иными словами, конкретный объект преступления предопределяет (должен предопределять) содержание обязательных признаков конкретного состава преступления в целом.
В связи с этим эффективная защита общественных отношений, образующих объект преступного посягательства, возможна только при условии его органичной и достаточно полной реализации в признаках других элементов состава преступления. Правильность этого вывода легко обосновать, если представить, что общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни, будут поставлены под охрану уголовно-правовыми нормами, предполагающими в . качестве обязательных последствий причинение имущественного вреда. Чуждость подобного рода последствий содержанию охраняемого объекта (жизни), по сути, парализует применение таких норм, сделает эффективную защиту жизни практически невозможной.
Точное определение содержания объекта выступает не только обязательным условием правильной криминализации посягающих на него деяний, но и критерием оценки эффективности, «жизнеспособности» действующих уголовно-правовых норм.
Если обратиться к современной литературе по уголовному праву, то одной из весьма распространенных позиций является определение объекта преступления, предусмотренного ст. 1712 УК РФ, как общественных отношений, складывающихся по поводу законной организации и проведения азартных игр74. Этого подхода придерживается А.А. Лихолетов, отмечающий, что основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 1712 УК РФ, следует признавать общественные отношения, складывающиеся в связи с организацией и проведением юридическими лицами азартных игр на территории Российской Федерации с соблюдением требований законодательства75.
Весьма похожее определение объекта данного преступления дает Т.Д. Устинова: это общественные отношения, обеспечивающие ведение игорного бизнеса на основании правил, установленных в соответствующих нормативных актах76.
В некоторых источниках эти отношения называются не обеспечивающими, а регулирующими порядок организации и проведения азартных игр77.
Следует отметить, что подобное определение объекта преступления, предусмотренного ст.1712 УК РФ, носит весьма абстрактный характер. Как справедливо отмечает Г.П. Новоселов, в работах последних лет понятие объекта преступления нередко увязывается не только с правовыми благами, охраняемыми законом интересами, субъективными правами и т.п., но и с такими общественными отношениями, которые либо что-то регулируют, что-то обеспечивают, либо где-то складываются. Подобного рода трактовка «непосредственного» объекта преступления породила конструкции, которые хотя формально и не вступают в очевидное противоречие с исходным тезисом, но явно имеют «налет» искусственности и схоластичности и, самое главное, ничего не дают для практики применения уголовно-правовых норм78.
Еще одной распространенной позицией является определение непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст.1712 УК РФ, как регламентированного нормативными правовыми актами Российской Федерации порядка организации и проведения азартных игр79.
Так, А.В. Савинов пишет, что непосредственным объектом этого преступления является установленный государством порядок организации и проведения на территории Российской Федерации азартных игр. Указанный порядок установлен главой 58 ГК РФ («Проведение игр и пари») и Федера
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб