Каталог / ЮРИДИЧНІ НАУКИ / Кримінальне право та кримінологія; кримінально-виконавче право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Назва:
- Альаасеми Валид Кадем Хуссейн. Понятие и система экологических преступлений в Российской Федерации и Ираке: сравнительно-правовая характеристика
- Альтернативное название:
- Альаасемі Валід Кадем Хуссейн. Поняття і система екологічних злочинів у Російській Федерації та Іраку: порівняльно-правовий характеристика
- ВНЗ:
- Национальный исследовательский Томский государственный университет
- Короткий опис:
- Альаасеми Валид Кадем Хуссейн. Понятие и система экологических преступлений в Российской Федерации и Ираке: сравнительно-правовая характеристика: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.08 / Альаасеми Валид Кадем Хуссейн;[Место защиты: Национальный исследовательский Томский государственный университет].- Томск, 2015.- 208 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава 1. Общая характеристика экологических преступлений в Российской Федерации и Ираке 19
1.1. Эволюция уголовного законодательства об экологических преступлениях в России и Ираке 19
1.2. Сравнительная характеристика экологических преступлений в действующем российском и иракском законодательстве 47
1.3. Систематизация экологических преступлений в УК РФ и законодательстве Ирака 64
Глава 2. Определение признаков состава экологических преступлений в уголовном законодательстве Российской Федерации и Ирака 78
2.1. Проблемы определения объекта и объективной стороны экологического преступления в законодательстве России и Ирака 78
2.2. Проблемы определения субъекта и субъективной стороны экологического преступления в законодательстве России и Ирака 98
Глава 3. Российский опыт уголовно-правовой борьбы с экологическими преступлениями как основа формирования системы норм о противодействии посягательствам на окружающую среду в законодательстве Ирака 119
3.1. Сущность и значение профилактических мер по предотвращению экологических преступлений в Российской Федерации 119
3.2. Совершенствование юридической ответственности за экологические преступления в России и Ираке 141
Заключение 164
Список использованных источников и литературы
Сравнительная характеристика экологических преступлений в действующем российском и иракском законодательстве
История законодательства и отдельных его отраслей, включая институт уголовной ответственности за экологические преступления, охватывает обширный многовековой период и содержит бесценный фактический материал. Изучение прошлого всегда служило и продолжает служить средством для того, чтобы понять настоящее, предвидеть будущее и на основе этого осмыслить развитие правовой науки в целом и отдельных ее институтов как целенаправленный исторический процесс.
Согласно устоявшемуся в науке российского уголовного права мнению, окружающая среда и ее компоненты в качестве объекта уголовно-правовой охраны по законодательству России начинают рассматриваться с XIX века.1 В научной литературе традиционно в зависимости от основ конституционного строя выделяют три основных этапа развития: 1) царский период (до 1917 г.); 2) советский (с 1917 г. по 1993 г.); 3) современный (с 1993 г. по настоящее время). Однако применительно к экологическим отношениям в целом, и институту уголовной ответственности за экологические преступления в частности, различными учеными не уделяется должное внимание их развитию в России до 1917 г. Этот исторический период либо не рассматривается в принципе2, либо дается лишь его скупая характеристика3.
При этом мы полностью согласны с мнением Н.А. Гейта, который отмечает, что «нормы об охране природы можно найти уже в первых законодательных актах Российского государства»1. Соответственно, проблему исторического развития правовой регламентации экологических вопросов в части охраны окружающей среды нужно рассматривать в рамках следующих этапов: «1) до 1917 г.; 2) в советский период; 3) на современном этапе». Аналогичной позиции придерживается М.М. Бринчук .
В период формирования российской государственности на протяжении длительного времени отсутствовали специальные правовые акты, посвященные правовому регулированию экологических правоотношений и обеспечения экологической безопасности.4
Древний славянин считал, что повсюду вокруг него разлита божественная сила: она живет в плеске вод, в шелесте листьев, в птичьем гомоне, в предвесенних вздохах земли.5 Из поколения в поколение передавались обычаи, связанные с возделыванием земли, сбором лесных и кедровых орехов, ягод, вырубкой определенных пород деревьев.
Первоначально земля, леса, ягоды, животные рассматривались как определенные объекты, принадлежащие на праве собственности, а их защита осуществлялась прежде всего в интересах государства и князя.
«Русская правда» (1016 г.)6, являющаяся первым писанным правовым источником, содержала ряд положений, направленных на охрану и защиту отдельных природных объектов. Устанавливалась ответственность за поджег княжеской борти и кражу пчел (32), голубя, журавля, лебедя (36), ястреба, сокола (37). В «Пространной правде» предусматривался штраф за кражу бобра. Если же оставались признаки незаконной ловли или сети, то община должна была найти вора или платить за него штраф. Устанавливалась также ответственность за рубку дуба или борта
В исследованиях В.В. Тангиева отмечается, что: «особенное отношение к охране лесных ресурсов возникло и по военным соображениям. Уже с XIV в. был установлен заповедный характер оборонительных лесных засек, служащих средством защиты от набегов татар (засека - преграда из срубленных и наваленных деревьев). Законодательством того времени строго запрещалась вырубка деревьев в засечной черте. Такие леса охранялись специальными сторожами».2
В эпоху централизации Русского государства (XV-XVI вв.) был закреплен правовой подход к регулированию охраны объектов природы как объектов собственности. Статьи 61-63 Судебника 1497 года определяли, что за повреждение или уничтожение межевых знаков и запашку чужой земли устанавливается ответственность в виде битья кнутом и денежного штрафа, являющегося своеобразной формой возмещения убытков: «нарушителя надлежало бить кнутом и взять с него рубль в удовлетворение истцу». Те же положения содержались в Судебнике 1550 г.
В конце XVII в. с принятием Уложения 1649 г. в России начинается этап формирования уголовного права уже как системы. Охрана природной среды нашла отражение в разделе об ответственности за имущественные преступления и касалась она в основном вопросов ограничения охоты и охраны лесов.
Систематизация экологических преступлений в УК РФ и законодательстве Ирака
Появление в УК РФ самостоятельной главы № 26 «Экологические преступления», содержащей 17 статей, явилось проявлением политической воли государства и признанием особой значимости охраны окружающей среды. УК РФ впервые ликвидировал дефект в правовом регулировании уголовной ответственности за экологические преступления, собрав все составы экологических преступлений в одну главу, чего не было сделано в УК РСФСР. Однако применение этих норм вызывает определенные трудности, которые связаны с тем фактом, что экологические преступления носят латентный характер. «Латентность экологических преступлений составляет 95 - 99%»
В условиях увеличивающегося экологического кризиса и обострения экологической обстановки в стране, практически утратили свое значение экологический контроль, управление в сфере природопользования и охраны окружающей среды, происходит заметное снижение судебно-правового реагирования, что в свою очередь является причиной роста экологической преступности стоит на основах охраны прав и свобод человека и гражданина, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств.
В целях обеспечения достижения поставленных перед УК РФ задач, определены основания и принципы уголовной ответственности, установлен круг действий (бездействий), которые представляют особую опасность для личности, общества или государства и признаются преступлениями.
Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.
УК РФ устанавливает принцип презумпции невиновности, означающий, что никто не может быть привлечен к уголовной ответственности до тех пор, пока его вина не будет доказана судом. Кроме того, закон устанавливает такое правило, согласно которому лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности за невиновное причинение вреда, или, так называемое, объективное вменение.
Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать общественной опасности содеянного, а также личности преступника.
Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека. Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не должны преследовать цель унижения достоинства или причинения физических страданий.
Основанием уголовной ответственности в соответствии со ст. 8 УК РФ является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления.1
Предусмотренные в главе 26 УК РФ составы преступлений, закрепляют ответственность за посягательства как на окружающую среду в целом (ст. 246-248), так и за посягательства на отдельные объекты, компоненты и составные элементы природы, в частности (ст. 249-262).
Таким образом, экологические преступления, предусмотренные УК РФ, можно разделить на две группы: общие и специальные.
Отдельные исследователи считают, что к числу экологических относятся также и некоторые другие составы преступлений, закрепленные в иных главах УК РФ, например, ст. 358 «Экоцид».1 Составы большинства преступлений по своей конструкции являются материальными: ст. 246 УК РФ, ст. 249 УК РФ, ст. 250 УК РФ, ст. 251 УК РФ и др. Составы преступлений, предусмотренных ст. ст. 252 УК РФ, 253 УК РФ) сконструированы как формальные. Отдельные составы преступлений предполагают наступление уголовной ответственности лишь в случае опасности наступления м.: Князев А.Г., Чураков Д.Б., Чучаев А.И. Экологические преступления. М.: Проспект, 2009. С. 143. предусмотренных в них последствий («состав угрозы», например, ст. 247 УК РФ). Среди норм об экологических преступлениях встречаются нормы, одновременно содержащие разновидности преступлений как с материальным, так и с формальным составом. В качестве примера можно привести норму п. «а» ч. 1 ст. 256 УК РФ, которая предусмотрена при причинении крупного ущерба (материальный состав); по пп. «б», «в», «г» этой же части данной статьи - формальный состав. Подобным является и состав преступления, предусмотренного ст. 258 УК РФ.
При расследовании экологических преступлений важную роль играет определение причинной связи между совершенным деянием и последовавшими негативными результатами, либо возникшей опасностью нанесения значительного вреда природе и здоровью людей. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» судам рекомендуется выяснять «... не вызваны ли вредные последствия иными факторами, в том числе естественно-природными, и не наступили ли они вне зависимости от установленного нарушения, а равно и то, не совершены ли противоправные деяния в состоянии крайней необходимости» (п. 2)1.
Субъективная сторона экологических преступлений в целом проявляется в неосторожности. При этом отдельные преступления носят умышленный характер. В качестве примера можно привести составы преступлений, предусмотренных ст. 250 УК РФ, ст. 251 УК РФ и ст. 252 УК РФ, которые предполагают только неосторожную форму вины, а преступления, предусмотренные ст.ст. 256, 258, 260 и др. могут совершаться, наоборот, только умышленно.
Проблемы определения субъекта и субъективной стороны экологического преступления в законодательстве России и Ирака
В научной литературе предмет данной группы преступлений принято рассматривать в широком и узком смысле. В широком смысле под предметом рассматривается окружающая среда в целом, образующая единую экосистему, которая претерпевает негативные последствия в каждом случае нарушения какого-либо ее компонента. В узком смысле в качестве предмета рассматриваются компоненты окружающей среды2.
В определенных случаях предметом преступного воздействия могут выступать особо охраняемые природные территории и природные объекты: заповедники, заказники, национальные парки, памятники природы и т.д. (ст. 262 УК РФ).
Ряд авторов, исследуя предмет экологических преступлений, выделяют основные признаки, различающие предметы экологических преступлений и преступлений против собственности. По нашему мнению, данные выводы достаточно аргументированы и полностью отвечают основам теории уголовного права, не требуя при этом дополнительной конкретизации.
Так, например, Э.Н. Жевлаков следующим образом определил признаки предмета экологических преступлений, указав при этом, что они должны представлять собой некую совокупность. К таким признакам относятся: - природное происхождение предмета или создание его в процессе антропогенной деятельности; - расположение в экосистеме; осуществление экологических либо иных природных функций1. Таким образом, исходя из указанных признаков, можно сделать вывод о том, что если в качестве предмета посягательства выступает компонент природной среды, не изъятый из нее, то преступление является экологическим. Если же предметом посягательства стали изъятые из природы и иным образом обособленные природные ресурсы, то в данном случае будет иметь место преступление против собственности.
Переходя к анализу проблем, связанных с определением объективной стороны экологических преступлений нужно, по нашему мнению, остановиться на самых острых из них.
Одной из таких проблем является то, что подавляющее большинство составов экологических преступлений в УК РФ сконструированы как материальные, хотя традиционно в диспозициях уголовных статей наиболее подробно зафиксированы признаки объективной стороны преступления. Считаем, что подобное положение можно объяснить тем, что общественная опасность данной группы преступлений связана с фактом наступления негативных последствий. Диспозиции статей ст.ст. 253, 256, 258 УК РФ закрепляют формальные составы экологических преступлений. Однако преступления в отношении континентального шельфа и исключительной экономической зоны РФ не имеют признаков, характерных для экологических преступлений и поэтому их необходимо исключить из главы 26 УК РФ.
В качестве другой проблемы определения объективной стороны экологических преступлений можно назвать слишком широкое закрепление в уголовном законодательстве последствий экологических преступлений, в котором, ко всему прочему, зачастую используются оценочные категории. Это не оказывает положительного влияния на развитие уголовного законодательства и правоприменительную практику. Однако полностью м.: Жевлаков Э.Н. Экологические преступления: понятие, виды, проблемы ответственности: дис... д-ра юрид. наук. М, 1991. С.98. исключить такие определения нельзя в связи с тем, что могут появиться некоторые проблемы при характеристике последствий экологических преступлений, в которых использованы оценочные категории. Например, в нескольких составах экологических преступлений предусматриваются последствия в виде значительного и крупного ущерба. При этом в действующем законодательстве не раскрывается содержание этих понятий. В качестве исключения можно назвать лишь норму ст. 260 УК РФ, в которой имеется приложение, разъясняющее данные понятия. Все вышесказанное свидетельствует об отсутствии в действующем уголовном законодательстве единообразного подхода к конструированию объективной стороны экологических преступлений. Для исправления сложившейся ситуации, по нашему мнению, необходимо дать таким понятиям законодательное разъяснение.
Еще одной проблемой определения объективной стороны рассматриваемой группы преступлений является то, что в уголовном законе особое значение придается так называемым факультативным признакам, приобретающим роль обязательных. Например, при квалификации некоторых экологических преступлений первостепенное значение приобретает проблема определения их места совершения. Данная проблема обусловлена тем, что в действующем законодательстве зачастую происходит смешение понятий. Отсутствие в УК РФ ясных формулировок приводит к тому, что одинаковые термины используются и для определения места совершения преступления, и для определения его предмета. В качестве примера можно привести норму статьи ст. 261 УК РФ, в которой закреплена ответственность за истребление или порчу лесов, где леса выступают и в качестве предмета, и в качестве места совершения преступления.
В этом случае мы согласны с Э.Н. Жевлаковым, который отмечает, что «служебная роль анализируемых признаков раскрывается посредством логического и грамматического толкования уголовного закона, понимания их социального содержания и правового значения»1.
Анализируя особенности определения объективной стороны экологических преступлений нельзя не остановиться и на проблеме «двойной» зависимости одного последствия экологического преступления от другого в рамках единого состава. В качестве примера может служить норма ст. 254 УК РФ. Подобная характеристика последствий экологических преступлений довольно часто применяется в уголовном законодательстве при конструировании их объективной стороны. В этом также проявляется специфика уголовно-правовых норм, закрепляющих ответственность за экологические преступления. Однако подобное описание последствий преступления влечет за собой ряд практических трудностей, возникающих в процессе установления правоохранительными органами причинной связи между преступным деянием и наступившими последствиями. Необходимо отметить, что специфической чертой экологических преступлений является наличие определенного, зачастую длительного разрыва во времени между совершенным противоправным деянием и наступившим вредом, что на практике и создает ряд существенных проблем.
Совершенствование юридической ответственности за экологические преступления в России и Ираке
В целом, считаем, что реформу уголовного законодательства Российской Федерации, закрепляющую ответственность за экологические преступления можно признать успешной. Удалось осознать значение защиты средствами уголовного права окружающей среды, ее компонентов, экологических прав граждан и экологического правопорядка, уйти от потребительского подхода к оценке ценности природных благ. Кроме того, реформа уголовного законодательства РФ, в целом, соответствовала основным показателям мировых и европейских тенденций в данной сфере. По состоянию на середину 90-х годов XX века российское уголовно-экологическое законодательство в основном отвечало принятым стандартам2.
Факторы, обусловливающие необходимость реформирования статей об экологических преступлениях в УК РФ многочисленны и разнородны по своему содержанию и степени влияния на уголовное законодательство. Среди них можно выделить несколько видов: - экологические, социальные, экономические, политические и общеправовые; - юридико-технические (см. п. 3.1); - организационно-управленческие; - эколого-криминологические (изменение структуры и динамики экологической преступности, появление новых видов противоправного экологически значимого поведения, новых видов экологических ущербов, рост их масштаба, непредсказуемость и неконтролируемость отдаленных последствий противоправных экологически значимых действий и их последствий); - обновление экологического законодательства (что не всегда положительно сказывается на охране окружающей среды); - преобразование систем и структур экологического управления и государственного экологического контроля (оказывающее нередко парализующее влияние на деятельность органов, уполномоченных в сфере выявления, регистрации, расследования и исполнения наказаний за экологические преступления и правонарушения); - научные исследования в области борьбы с экологической преступностью и правонарушениями; - международные обязательства Российской Федерации и влияние зарубежного опыта уголовной ответственности за экологические преступления1 и практики его применения в развитых странах (ЕС, Германия, США).
Указанные и иные факторы по-разному действуют в настоящее время и могут в будущем воздействовать на волю российского законодателя и еще более дифференцировано - на поведение правоприменителей .
Как и в других отраслях российского права, в уголовном праве также последовательно реализуется курс на экологизацию законодательства. Это ощутимо проявляется в систематически осуществляющейся многолетней деятельности, направленной на систематизацию уголовно-правовых норм, закрепляющих составы экологических преступлений и виды наказаний за Результат такой систематизации ознаменовался появлением в УК РФ 26 главы, содержащей составы экологических преступлений.
Закрепленный в 26 главе УК РФ перечень преступлений нельзя рассматривать в качестве исчерпывающего, поскольку за рамками данной главы остались составы экологических преступлений, например, экоцид и т.п.
В связи с тем, что в подавляющем большинстве нормы, закрепляющие ответственность за экологические преступления являются бланкетными, о чем свидетельствует применение в их диспозиции формулировки «нарушение правил...», остается весьма актуальным как в теоретическом, так и в практическом смысле вопрос о противозаконности экологических преступлений.
Положительным моментом реформирования уголовного законодательства в сфере регулирования экологической ответственности явилось то, что отчасти был решен вопрос размежевания преступлений и административных проступков не только путем отмены административной преюдиции, но и вследствие более скрупулезного отображения элементов состава преступлений, уточнения их последствий и т.п.
Но, несмотря на положительные моменты реформирования уголовного законодательства все еще сохраняются некоторые недостатки как в экологическом, так и в уголовном законодательстве, которые необходимо безотлагательно решать. Как отмечают многие исследователи, до сих пор еще в Российской Федерации отсутствуют такие необходимые документы, как Закон об опасных веществах и отходах производства и потребления, Закон об экологически неблагоприятных территориях, Закон об использовании нелесной растительности и др., поскольку необходимость правового регулирования отношений в указанных сферах заслуживает особого пристального внимания.
В качестве еще одной немаловажной проблемы в сфере противодействия экологической преступности следует отметить отсутствие в Российской Федерации специализированных экологических судов. Кроме того, судебная реформа, проводимая в стране, никоим образом не коснулась проблем реформирования судопроизводства в сфере рассмотрения экологических споров.
Таким образом, законодательство Российской Федерации, предусматривающее уголовную ответственность за экологические преступления, несмотря на серьезные изменения, произошедшие в последнее время и существенно усовершенствовавшие уголовный закон, нуждается в дальнейшем развитии. Очевидно, что законодателю еще предстоит большая работа по повышению качества уголовно-экологического законодательства, эффективность которой возможна только лишь при условии учета научных разработок данной проблематики.
Совершенствование уголовной ответственности за экологические преступления в Ираке, по нашему мнению, должно идти по пути существенного реформирования действующего Уголовного кодекса Ирака 1969 года, в который необходимо ввести отдельный раздел, посвященный экологическим преступлениям. В качестве образца можно взять действующий Уголовный кодекс РФ.
В настоящее время в Ираке действует множество законов, регулирующих охрану различных видов природных объектов и ресурсов, в которых, в частности, содержатся номы, предусматривающие уголовную ответственность.1 Например, в Законе о защите общественного здоровья № 6 от 1929 года, содержится статья, которая предусматривает наказание штрафом в размере не более 500,22 динаров, или лишение свободы на срок не более трех месяцев за загрязнение атмосферного воздуха в результате производственных процессов или в результате сжигания топлива в воздухе сверх установленных нормативов.
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб