Каталог / КУЛЬТУРОЛОГІЯ / Теорія та історія культури
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Назва:
- Танец как форма коммуникации в социокультурном пространстве
- Альтернативное название:
- Танець як форма комунікації в соціокультурному просторі
- ВНЗ:
- Государственная академия славянской культуры
- Короткий опис:
- ИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственная академия славянской культуры
Жнленко Мария Николаевна
Танец как форма коммуникации в социокультурном пространстве
Специальность 24.00.01 - теория культуры
Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии
Научный руководитель: доктор философских наук, профессор И.К. Кучмаева
Москва - 2000
Оглавление
ВВЕДЕНИЕ..................................................................................... 3
ГЛАВА 1. КОММУНИКАЦИЯ И ЕЕ ФОРМЫ В
СОЦИОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ..................................... 14
1.1. Культура и коммуникация - проблема соотношения................................. 14
1.2. Невербальные аспекты коммуникации...................................................... 33
1.3. Искусство как язык.................................................................................... 47
ГЛАВА 2. ТАНЕЦ КАК ФОРМА КОММУНИКАЦИИ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ................................. 62
2.1. Социокультурная природа танца............................................................... 62
2.2. Телесность человека и ритмопластическое мышление как <■ определяющие компоненты танцевальной выразительности....87
2.3. Танец как образная знаковая система.................................................... 104
2.4. Специфика процесса коммуникации в танцевальной практике......... 121
2.5. Роль танца в процессе социализации личности......................................... 133
ЗАКЛЮЧЕНИЕ............................................................................ 146
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА.......................................... 152
ПРИЛОЖЕНИЕ. Р. ЛАБАН. ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ И ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ГАНЦА / I1EP. С АНГЛ. И ВСТУП. СТ. ДИССЕРТАНТА.................................................. 170
Введение
Актуальность темы исследования
Человек рубежа веков оказался лицом к лицу с кругом глобальных проблем, требующих немедленного осознания и решения. Смена эпох диктует необходимость подвести своеобразный итог веку уходящему и потому сопровождается особенно напряженным стремлением проникнуть в суть происходящего, постичь законы бытия и заглянуть в будущее. Не может при этом остаться без внимания и стремительность цивилизационного процесса, которая в будущем, однако, грозит такими серьезными кризисами, как потеря духовности, невосприимчивость к культурному наследию, человеческая разобщенность и др. Проявлением этого глобального процесса в современном обществе, часто называемом информационным, является и кризис общения, кризис коммуникации.
Описывая ситуацию, сложившуюся в XIX и особенно в- XX вв., русский философ Г.С. Батищев приводит образ шумного и нестерпимо грохочущего перекрестка, где на человека обрушивается огромный поток информации, порой непосильной для размеренного усвоения. Однако, замечает он, «вместе с таким шумным обилием <...> столь же резко стала снижаться содержательно-смысловая и предметная наполненность тех знаков и ’’образов”, которые обрели массовую тиражируемость и доступность: продолжает нарастать тенденция к смысловой инфляции ’’коммуникативных” единиц...» . Информационный взрыв лишь на поверхностном своем уровне предстает как прогресс цивилизации. Преобладание чисто внешних соприкосновений-контактов, лишенных коммуникативной полноты и искренности, относится философом к числу существеннейших и коренных пороков человечества. А между тем, общение укоренено в человеческой природе, возможность человека жить и развиваться в обществе предусматривает в качестве одной из своих предпосылок именно общение. Находясь вне общества, вне постоянного и всестороннего взаимодействия с окружающим миром, индивид не способен перерасти в личность, стать человеком культуры.
С культурно-семантической точки зрения, любой процесс или феномен культуры обладает символическими свойствами и потому может быть рассмотрен как коммуникативный, как содержащий и выражающий определенную информацию. В силу этого в качестве формы коммуникации, способной в значительной степени решить в современном обществе проблему общения, выступает и танец. Почему же возникает необходимость обращения именно к танцу?
Искусство танца всегда занимало значительное место в жизни человека и нередко было объектом восторженных откликов: Рихард Вагнер утверждал, что танец должен служить человеку орудием для выражения полной гаммы чувств и ощущений, Вольтер восхищался им как идеальным искусством, французский балетмейстер-новатор Ж.-Ж. Новерр написал знаменитые «Письма о танце», Дидро называл танец поэмой, а апологет танцев Лукиан восклицал: «Какое искусство так совершенно, так увлекательно, как ганцы!»[1]. Завоевание танцем все больших культурных пространств, проникновение в тс области культуры, в которых он ранее не играл существенной роли или вообще отсутствовал, является характерной чертой нашего времени. Историческое развитие театрального искусства, кинематографа, эстрады, массовой индустрии развлечений и других сфер культуры привело к тому, что в современных условиях они активно используют для своих целей танец. Без преувеличения можно сказать, что танцевальное искусство становится одним из определяющих феноменов эпохи: трудно назвать хотя бы одну область культуры, которая не обращалась бы к танцу.
Однако указание только на этот аспект положения хореографического искусства в современной культуре было бы неполным. Не менее важным является и тот факт, что танец не просто занимает определенное место в социокультурной реальности, но и отображает в себе всю культуру в ее целостности: изменения различных сфер культуры влекут за собой изменения и в области танца. Танцевальное искусство, о древности которого ходили легенды уже на заре развития человечества, изначально выполняет функцию своеобразного «зеркала» бытия, в сознательной или неосознанной форме являя собой объективный образ культуры.
Применительно к проблеме коммуникации необходимо заметить, что в отношениях между людьми на бытовом уровне часто можно
встретить неловкость, грубость, а то и вовсе безразличие,
инструментальный и утилитарный подход к передаваемой информации. Совсем иное дело - танец: являясь специфическим средством
коммуникации, он подразумевает обращенность людей друг к другу, не безразличие, а взаимное участие в судьбах друг друга, глубинность общения. В связи с этим рассмотрение проблемы танца как формы коммуникации в социокультурном пространстве представляется важным и актуальным.
Степень изученности темы
Осмысление танца в качестве формы коммуникации в социокультурном пространстве до сих пор не получило должного
освещения в культурологической мысли, несмотря на то, что
информативная функция присуща ему изначально и является неотъемлемой частью природы хореографического искусства. Наряду с большим количеством искусствоведческих работ по танцу, исследований
в области истории и техники танца, практически неразработанным является культурологический подход к нему. Как справедливо отмечал русский исследователь танца начала XX века С.Н. Худеков, в то время, как всем видам искусства, как-то, живописи, музыке, скульптуре приходила на помощь наука, разъяснявшая им их задачи и те пути, по которым они должны были следовать в дальнейшем своем развитии, одна только хореография стояла особняком. О ней упорно молчали, несмотря на то, что в танце, как в зеркале, отразилась вся культурная жизнь человечества. Отсутствие фундаментальных работ по танцевальному искусству было характерно не только для русских, но и для западных исследователей. Так, известный французский философ И. Тэн в своих лекциях по эстетике, перечисляя пять родов искусства, - поэзию, скульптуру, живопись, архитектуру и музыку, - умалчивает о танце, как будто последний ни в коей мере не относится к обширной семье искусств. Однако необходимо заметить, что уже с 20-х - 30-х гг. XX века положение изменилось: появилось большое количество серьезных работ по хореографическому искусству как западных, так и русских исследователей и деятелей танца, но большинство из них все же носило искусствоведческий характер: ставились задачи создания истории
танцевального искусства, писались критические заметки. Попытку выхода за рамки искусствоведческого анализа несли лишь немногочисленные размышления о танце и путях его развития тех деятелей танцевального искусства, которые своим временем зачастую не признавались и не понимались. В частности, такова судьба «хореографических откровений» М.М. Фокина, Ф.В. Лопухова, К.Я. Голейзовского и др. А вышедшая в 1925 г. работа русского символиста
А.Л. Волынского «Книга ликований. Азбука классического танца», в которой высказывалось метафизическое понимание классического танца и сопоставлялись особенности последнего с общекультурными категориями, оказалась непринятой даже балетмейстером-новатором
М.М. Фокиным. В ряду великих художников танца, высказывавших особую точку зрения на природу танцевального искусства, необходимо также отметить А. Дункан, М. Бежара, С. Лифаря, И. Моисеева, В.М. Захарова и др., а среди исследователей хореографического искусства - Л.Д. Блок, Э.А. Королеву, В.М. Красовскую, В.И. Уральскую и др. Кроме того, стоит упомянуть труды Бюхера, Дельсарта, Далькроза и др., которые изучали движение человеческого тела и воздействие ритма на человека. Исследованием танца с философских позиций занимались И.А. Герасимова, С.Н Куракина, М. Шитс, Ф. Спаршот и др.
Что касается собственно коммуникативной стороны танца, его возможности «говорить», то она всегда отмечалась исследователями и ценителями, однако это носило, скорее, описательный характер, без попытки проникновения вглубь явления. Так, отдельные высказывания по поводу выразительности танцевальных движений можно встретить уже у Лукиана, Ж.Ж. Новерра, у большинства деятелей хореографического искусства. Первые попытки научного подхода к данной проблеме можно обнаружить в работах Р. Лабана, А. Ломакса, в проведенной в 1994 г. конференции по проблемам палеохореографии (В.В. Ромм, Л.А. Осьмук, Л.В. Богомолова и др.), в диссертационном исследовании А.П. Кириллова. Однако в целом проблема до сих пор остается не изученной достаточно глубоко и всесторонне: палеохореография, определяя танец как протокоммуникацию, тем не менее, имеет достаточно ограниченный временной аспект исследования - период палеолита, а работа А.П. Кириллова посвящена описанию языкового аспекта художественнообразной природы танцевального искусства, однако автор не рассматривает в ней процесса двустороннего взаимодействия танцующего и воспринимающего (или танцующего и танцующего) в социокультурном пространстве и не определяет место танцевальной коммуникации в ряду
С'м.: Кириллов А.П. Языковый аспект художественно-образной природы танцевального движения: Дис.... канд искусствовед. - М., 1988. - 176 с.
других форм общения. Поэтому разработанность данной проблематики представляется недостаточной, и до сих пор не существует исследований, которые содержали бы всесторонний анализ коммуникативной природы танца.
При разработке различных аспектов данной проблемы диссертант привлекает широкий круг научной литературы:
- общетеоретические труды в сфере культурологии: И.К. Кучмаевой, П.С. Гуревича, В.А. Кругликова, Л.А. Сугай, Г.С. Батищева, А. Белого,
В.М. Межуева, Э.С. Маркаряна, Ю.М. Лотмана, Л.Г. Ионина, Й. Хейзинги, К.Г. Юнга и др.;
- исследования в области коммуникации и общения и их значения в развитии культуры: Г.С. Батищева, М.М. Бахтина, М.С. Кагана, Л.С. Выготского, Л.А. Кайгородовой, A.A. Леонтьева, Ю.М. Лотмана, A.B. Резаева, Хабермаса и др.;
- исследования человеческой телесности как социокультурного феномена: И.М. Быховской, П.В. Левитова, В.Л. Круткина, И.А. Герасимовой, Л.В. Жарова, Э. Кречмера, М. Мерло-Понги, М. Мосса, Р. Бердвистелла и др.;
- работы отечественных и зарубежных исследователей по невербальным мышлению и коммуникации, а также исследования в области кинесики: Л.С. Выготского, В.И. Шинкарук, Т.П. Орловой, Н.Т. Абрамовой, И.Н. Горелова, Н.И. Смирновой, В.А. Лабунской, А. Арто, А. Пиза, Дж. Мид, Дж. Ниренберг и др.;
- общетеоретические труды по эстетике и семиотике искусства: М.С. Кагана, Ю.М. Лотмана, Г.В.Ф. Гегеля, Я. Мукаржовского, Ч.У. Морриса, У. Эко, А. Моля и др.
Учитывая вышеизложенное, цель исследования формулируется следующим образом: осмысление искусства танца в качестве
специфической формы коммуникации, способной к транслированию в
синхронном и диахронном аспектах культурно значимой информации. Данная цель предполагает постановку и решение ряда конкретных задач:
- определение места и роли коммуникации в жизнедеятельности общества и в процессе развития культуры;
- выявление специфики невербальных аспектов коммуникации;
- анализ коммуникативной стороны искусства;
- определение места и значения танца в системе культуры;
- выявление особенностей выразительных средств танцевального искусства;
- исследование знакового характера танцевального искусства и выявление в природе танца языковых (информационнокоммуникативных) свойств и их невербальной специфики;
- исследование особенностей процесса коммуникации в танце;
- определение роли танца в процессе социализации личности.
Объектом исследования является определение места и значения танца как формы коммуникации в системе культуры, изучение характера включенности танца в крут объектов, рассматриваемых культурологией.
Предмет исследования представляет собой обоснование соответствия танцевальных форм выражения процессам социокультурной коммуникации и выявление особенностей специфического языка танца. Методология исследования обусловлена спецификой и
неисследованностью изучаемого объекта и задачами диссертации,. Основу
методологии составляет междисциплинарность и системность, характеризующие культурологическое знание. Определение места и значения феномена танца в системе культуры вызывает необходимость применения культурологического системного подхода. Определение особенностей функционирования танца в социокультурном пространстве требует учета отдельных методов социологических наук. В процессе выявления коммуникативной функции танца используются лингвистический и семиотический подходы, а также применяются методы точных наук, таких как кибернетика и теория информации. Изучение невербального аспекта мышления и невербальных речевых актов проведено в соответствии с методами психологических наук. Диахропный аспект исследования при выявлении истоков и причин анализируемого явления предполагает применение историко-генетического подхода. При введении в структуру работы различных классификаций диссертант обращается к типологическому методу исследования. Использование иллюстрирующих основные теоретические положения диссертации примеров из истории развития танцевального искусства требует применения дескриптивного подхода.
Научная новизна исследования
Проблема коммуникативной природы танца в хореографическом и культурологическом сознании до сих пор не формулировалась достаточно четко, поэтому новизна исследования определяется общей культурологической неразработанностью данного направления и заключается в постановке проблемы танца в культурологическом ключе и в выявлении специфики коммуникативных свойств хореографического искусства.
Новизна постановки проблемы и комплексный междисциплинарный подход к ее решению позволили определить следующие положения, выносимые на защиту:
- невербальные формы коммуникации выявляют присущее культуре особое невербализуемое содержание, находящееся за пределами словесной выразимости;
- сопутствуя развитию культуры, феномен танца обладает социокультурной природой и выступает своеобразной моделью культурных процессов;
- специфика танцевальной выразительности определяется телесностью человека, являющейся материально-духовной основой танцевальных движении, а также осооым видом мыслительной деятельности - невербальным ритмопластическим мышлением;
- в качестве десигната в неизобразительных танцах предстают неартикулируемые культурные содержания, и поэтому значимость языка танца невербальна, зрима и отлична от значимости слова;
- постижение смысла танцевальных движений происходит сверхрациональным образом, поскольку танец воздействует на глубинные структуры человеческой психики, зачастую минуя сознание;
- символизм, архетипизм и невербальная специфика языка и мышления танца определяют его принадлежность глубинному общению (Г.С. Батищев), в котором человек являет себя не частично, а во всей полноте своей сущности;
- заложенные в танце социокультурные ориентации (как телесные, так и духовные) позволяют ему играть существенную роль в процессе социализации личности, способствуя полноценному постижению мира культуры;
- движения танца представляют собой образец коммуникативных движений, выступая эталоном глубинной обращенности к миру и к окружающим людям.
Научно-практическая значимость работы
Научно-практическая ценность данного исследования заключается в культурологической разработке проблемы коммуникативной значимости танца, а также в обогащении категориально-понятийного аппарата теории культуры. Научные знания о языковой природе танцевального искусства будут способствовать более многостороннему пониманию последнего, а также смогут повлиять на развитие самой хореографической практики. Так, балетмейстеры и исполнители, имея в своем распоряжении научные данные о коммуникативной функции танца, будут в состоянии более точно и осмысленно создавать хореографический текст. Результаты, полученные в ходе диссертационного исследования, смогут также дополнить образовательные программы по различным хореографическим специальностям. Кроме того, они могут быть использованы при проведении семинаров в различных учебных заведениях и культурных центрах, при чтении лекций для широкого круга людей, интересующихся проблемами культуры. Научно-практическая значимость работы также может состоять в технологическом использовании знаний о коммуникативной природе танца на уровне социокультурной практики. Учитывая общую невнимательность людей по отношению друг к другу в повседневной жизни, представляется возможным поставить вопрос о мере применимости результатов исследования в сфере деятельности Министерства культуры и определить основную проблему следующим образом: «Танец и образцы движения (касания) в социокультурном пространстве». Бесспорно, подобный подход к проблеме человеческих отношений в значительной мере сможет способствовать их улучшению, поскольку танец, и в особенности русский балет, является своеобразным эталоном красоты и высокой духовности.
Апробация работы
Основные результаты и некоторые частные вопросы диссертационного исследования опубликованы в статьях, а также были представлены в выступлениях на следующих конференциях:
- Научно-практическая конференция «Подмосковье как культурноисторический регион России» (Ершово, декабрь 1998 г.);
- Научная конференция «Пушкин как символ русской культуры» (Оружейная палата Московского Кремля, март 1999);
- Научная конференция «Агиологическое древо русской культуры» (ГАСК, декабрь 1999);
- Общегородская ежегодная научно-практическая конференция «Культура - искусство - образование: История и современность» (МГОПУ, февраль 2000).
Отдельные положения диссертационного материала апробированы и использованы при чтении курса «Культурология» в Государственной академии славянской культуры.
Работа выполнена на кафедре теории и истории культуры Государственной академии славянской культуры, обсуждена и рекомендована к защите в апреле 2000 года.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав и заключения. Список использованной литературы включает 225 наименований. Диссертацию дополняет приложение, содержащее перевод статьи австрийского хореографа, педагога и теоретика танца Рудольфа Лабана «Образовательное и терапевтическое значение танца».
л
‘ Цит. по: Худеков С.Н. История танцев: В 3 ч. - СПб.: Типография «Петербургской газеты», 1914,- Ч.2.-С. 17.
- Список літератури:
- Заключение
Родство и взаимосвязь между феноменом культуры и процессами коммуникации предстает очевидным фактом: в человеческом общении выражается сущность межсубъектных отношений, в ходе коммуникативной деятельности обеспечивается трансляция социокультурных норм и ценностей, что делает возможным само бытие культуры. Поэтому интерес к динамической, функциональной стороне культурного развития прямо диктует необходимость выделения коммуникации и диалога в качестве непосредственного объекта исследования. Семиотический, знаковый подход к проблеме общения приводит к следующему выводу: весь материал истории культуры может
рассматриваться с точки зрения определенной содержательной информации, становящейся посредством коммуникативной деятельности достоянием человека. Таким образом, место языка и коммуникации в системе культуры определяется значимостью коммуникативных процессов для всего культурного развития.
Невербальные формы коммуникации, существующие наряду с вербальными знаковыми системами, также выполняют весь комплекс функций словесного языка, в том числе и самую важную из них - функцию общения. В связи с этим авербальная реальность может рассматриваться как некоторый язык, способный выступать выражением присущего культуре содержания, в основном - неартикулируемого и находящегося за пределами словесной выразимости. Словесный язык, являющийся онтогенетически и филогенетически более поздним явлением, не устранил невербальных форм коммуникации, а напротив, впитал и унаследовал в себя результаты доязыковых средств общения.
Поэтому кинетические и соматические коммуникативные формы и по сей день активны в непосредственном информационном обмене. Более того, кинесическим путем происходит трансляция наиболее сокровенных смыслов человеческого существования, того иевербализуемого знания, которое не может быть адекватно отражено в слове.
Выражение тайны, глубинных смыслов осуществляется при помощи другого языка - невербального языка искусства. Изначально присущая художественной активности человека коммуникативная функция позволяет определить искусство в качестве одного из действенных средств общения не только между отдельными людьми, но и между культурами. Особая конструктивная природа искусства делает его специфическим и исключительно совершенным средством фиксации и хранения общечеловеческого опыта и ценностных смыслов культуры. Поэтому искусство, являясь своеобразным языком, способно также выступать как один из способов приобщения индивида к социуму.
На протяжении своего развития танцевальное искусство постоянно находится во взаимодействии со всем пространством культуры. Соотнесенность как с вечными основами мира, так и с самыми современными нововведениями делает танец своеобразной моделью культурных процессов. Даже самая простая поза заключает в себе напряжение предшествовавшего ей момента и предвосхищение будущего, ритуальный танцевальный шаг в японском театре Ноо выражает всеобъемлющий принцип мироздания дзё-ха-кю (медленное начало - развитие - быстрое угасание), а такой прорыв в развитии танцевального искусства, как подъем танцовщицы на пуанты олицетворяет собой высший этап в развитии мировой культуры, апофеоз идеи вертикальности, стремления человеческого духа ввысь. Именно социокультурный характер феномена танца дает основания для его анализа как формы коммуникации в социокультурном пространстве.
Специфика языка танца во многом определяется телесностью человека, поэтому человеческое тело выступает в качестве материально- духовной основы танцевальных движений. Движущееся в танце тело человека тесно связано с его духовной жизнью и способно непосредственно выражать внутренний мир танцующего. Коммуникативная направленность танцевальных движений обусловлена, помимо прочего, присущим танцу особым видом мыслительной деятельности - невербальным ритмопластическим мышлением. Поэтому правомерно определить танец как искусство ритмопластического общения и самовыражения.
С целью выявления языкового аспекта танца эффективным оказалось применение семиотического подхода. В результате проведенного семиотического анализа выяснилось, что в качестве знака здесь выступает зримая форма танцевального движения, а также танцовщики, принимающие непосредственное участие в исполнении. В роли десигната в изобразительных танцах выступают телодвижения людей, животных и др., встречающиеся в реальной жизни, в неизобразительиых - неартикулируемые культурные смыслы. Интерпретанту, соответственно, составляют определенный навык в истолковании движений, являющийся следствием жизненного опыта, с одной стороны, и иррациональное проникновение в суть передаваемой информации - с другой. Это позволяет определить значимость языка танца как невербальную, зримую и коренным образом отличную от значимости слова. То, что не может быть передано словами, способно с большей точностью схватываться благодаря жестам, телодвижениям, то есть благодаря тому, что участвует в развертывании смысла в пространстве. Таким образом, выразительные возможности языка танца равны возможностям вербального языка, но исток его таится в более сокрытой и отдаленной точке человеческой психики.
Поскольку словесная речь - продукт рационального, вербального сознания, а язык танца основан не на словах, а на невербальных образных знаках и часто выражает неартикулируемое содержание, восприятие танцевальных образов также обладает определенной спецификой. В силу того, что танец воздействует на глубинные структуры человеческой психики, зачастую минуя сознание, постижение смысла танцевальных движений происходит сверхрациональным образом. Языковой структуре танца изначально присуща метафоричность и символичность, и движимое духом человеческое тело является основным средством передачи символов и архетипов. Символика танца - это язык бессознательного, это своеобразный мост, позволяющий перейти от земного и рационального к первобытному и интуитивному, открыть те пласты нашего сознания, которые являются едиными для всей культуры. Архетипы и символы, неизменно присутствующие в любом проявлении танцевального искусства, позволяют танцу быть своеобразной формой культурной памяти, позволяют соединять прошлое с настоящим и будущим, а также объединять между собой отдельные локальные культуры. Так как, с одной стороны, смысловое своеобразие каждой конкретной эпохи выражается в тайце путем актуализации архетипов, и в то же время символизм танца соотносит его со всей историей культуры - с другой, язык танца в полной мере можно считать языком культуры.
Так танец смог объединить две стороны развития человека: психически-телесную и интеллектуальную, сыграв тем самым на архаическом этапе человеческой культуры важную роль в познавательных процессах. Однако значение танца велико и в современном обществе. Через танец, а точнее, через его систему символов человек пытается выразить свое сознательное и подсознательное Я, чему в значительной степени способствует психологическая раскованность танца. Таким образом, танцевальное искусство оказывается полем соприкосновения эмоционального и интеллектуального развития; развития, с одной стороны, экспрессивного начала, с другой — культуры символов, символической вселенной человека.
По словам чешского эстетика Яна Мукаржовского, танец представляет собой такой вид искусства, в котором коммуникативная функция замаскирована163. Действительно, на современном этапе развития человечества основной моделью прохождения коммуникативного акта выступает речевой, словесный пласт. Даже несмотря на то, что человек, встроенный в уже наличные цепочки социальных связей и отношений, в искусстве прорывает их, свободно и заново формирует свое общение (автор - читатель, Я - другой, Я - Ты), танец в современном обществе не является основным способом обмена информацией между людьми. Представляя собой невербальную систему, язык искусства играет опосредующую функцию. Однако, с другой стороны, значение языка танца заключается в том, что танец вненационален, универсален по своим языковым характеристикам, не нуждается в переводе и поэтому способен выполнять объединяющую функцию.
Заложенные в танце социокультурные ориентации (как телесные, так и духовные) позволяют ему играть существенную роль в процессе социализации личности, способствуя полноценному постижению мира культуры. Образовательные и терапевтические возможности танца имеют поэтому важнейшее значение в процессе включения индивида в систему общественных отношений. Поскольку символизм, архетипизм и невербальная специфика языка танца определяют его принадлежность к глубинному общению, в котором человек являет себя не частично, а во всей полноте своей сущности, танец является действенным средством преодоления людской разобщенности. В этом смысле танец обладает не только эстетической, но и утилитарной стороной, и между феноменом
1
‘ Мукаржовский Я. Искусство как семиологический акт. - С. 194.
танца и жизнью существует множество очевидных связей. Одна из них — использование танцевальных движений в коммуникативных целях. Характер танца как онто-коммуникации обусловливает наличие в нем полифонических отношений, которые, что особенно важно, характеризуются именно небезразличием людей друг к другу. В этом плане движения танца представляют собой образец коммуникативных движений, выступая эталоном глубинной обращенности к окружающим людям и развивая глубоко укорененную в человеке гармонию социального взаимопонимания.
Подводя итог, остается лишь вспомнить слова лучших умов Древней Греции, выражавших смысл и назначение танца лаконичным определением: «танец подобно мифу или легенде представляет собою
164 пр
воплощение всего присущего человеку» . 1ак, в ганце находит свое выражение и одна из изначально присущих человеку способностей — способность к общению.
Цит. но: Худеков С.Н. История танцев: В 3 ч. - СПб.: Типография «Петербургской газеты», 1913. - Ч. 1. - С. 245.
Использованная литература
Общетеоретические труды по культурологии
1. Батищев Г.С. Введение в диалектику творчества. - СПб.: Изд. РХГИ, 1997.-464 с.
2. Батищев Г.С. Деятельностная сущность человека как философский принцип // Проблема человека в современной философии. - М.: Наука, 1969.-С. 73-144.
3. Батищев Г.С. Особенности культуры глубинного общения // Диалектика общения. Гносеологические и мировоззренческие проблемы. - М.: ИФАН СССР, 1987. - С. 13-51.
4. Батищев Г.С. Социальные связи человека в культуре // Культура, человек и картина мира. - М.: Наука, 1987. - С. 90-135.
5. Батищев Г.С. Универсалии культуры глубинного общения // Лики культуры. - М.: АСК, 1996. - С. 167-172.
6. Баткин Л.М. Два способа изучать историю культуры // Вопр. филос. -
1986. -№ 12.-С. 104-115.
7. Бахтин М.М. Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса.- 2-е изд. - М.: Худож. лит., 1990. - 543 с.
8. Белый А. Символизм как миропонимание / Сост., вступ. ст. и прим. Л.А. Сугай. - М.: Республика, 1994. - 528 с.
9. Библер B.C. М.М. Бахтин или поэтика культуры. - М.: Прогресс; Гнозис, 1991. - 169 с.
10. Биткеев М.П. Проблемы категориальной представленности социокультурного процесса: Автореф. дис. ... филос. наук. - Р н/Д,
1995. -21с.
11. Гуревич П.С. Куда идешь, человек? - М.: Знание, 1991. - 48 с.
12. Ионин Л.Г. Основания социокультурного анализа. - М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 1996. - 151 с.
13. Исаев Б.А. Социокультурный анализ общества. - Петродворец, 1997. - 29 с.
14. Кругликов В.А. Образ «человека культуры» / Отв. ред. Б.Т. Григорьян. - М.: Наука, 1988. - 150 с.
15. Культура и судьбы мира. Универсализм регионального / Сост. и общ. ред. И.К. Кучмаевой. - М.: АСК, 1997. - 269 с.
16. Кучмаева И.К. Путь к всечеловеку. Мир как целое в концепции культуры М.М. Пришвина. - М.: АСК, 1997. - 148 с.
17. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Выт и традиции русского дворянства (XVIII - начало XIX века). - СПб.: Искусство - СПб, 1994.
- 399 с.
18. Лотман Ю.М. Избранные статьи: В 3 т. - Таллинн: Александра, 1992
- 1993. - Т. 1-3.
19. Лотман Ю.М. К проблеме типологии культуры // Уч. зап. 'Гарт, унта: Тр. по знаковым системам. - Тарту, 1967. - Вып. 198. — С. 30-38.
20. Лотман Ю.М. Культура и взрыв,- М.: Гнозис; Прогресс, 1992.- 272с.
21. Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука (логикометодологический анализ). - М.: Мысль, 1983. - 284 с.
22. Межуев В.М. Культура и история. (Проблема культуры в философско-исторической теории марксизма). - М.: Политиздат, 1977.
- 199 с.
23. Самосознание европейской культуры XX века: Мыслители и
писатели Запада о месте культуры в современном обществе / Сост. P.A.
Гальцева, пер. и прим. С.С. Аверинцев, В.В. Бибихин, С.П. Воробьев и др. - М.: Политиздат, 1991. - 366 с.
24. Сугай J1.A. Культура и образование: Высшая техническая школа в контексте культуры. -Ч. 1. - М.: Изд-во МЭИ, 1993. - 93 с.
25. Философия и история культуры: Сб. ст. / Отв. ред. В.А. Карпушин. - М.: Наука, 1985. - 319 с.
26. Фрезер Д.Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии / Пер. с англ. - 2-е изд. - М.: Политиздат, 1986. - 703 с.
Ч_У
27. Хейзинга И. Homo ludens. В тени завтрашнего дня / Пер. с нидерл. и прим. В.В. Ошиса. - М.: Прогресс, 1992. - 458 с.
28. Юнг К.Г. Архетип и символ /Сост. и вступ. ст. А.М. Руткевича. - М.: Ренессанс, 1991. - 304 с.
29. Юнг К.Г. Феномен духа в искусстве и науке. - М.: Ренессанс, 1992. - 320 с,
Исследования в области коммуникации
30. Абрамова М.Т. Невербальные мыслительные акты в «зеркале» рационального сознания // Вопр. филос. - 1997. - № 7. - С. 99-113.
31. Андрианов М.С. Невербальная коммуникация: стратегическая обработка паралингвистического дискурса // Вопр. филос. - 1999. - №
6. - С. 89-100.
32. Батищев Г.С. Единство деятельности и общения // Принципы материалистической диалектики как теории познания. - М.: Наука, 1984. - С. 194-209.
33. Батищев Г.С. Познание, деятельность, общение // Теория познания: В 4 т. — М.: Мысль, 1991. - Т.2. Социально-культурная природа познания.-С. 119-135.
34. Бибихин В.В. Общение до языка (детский лепет) // Диалектика общения. Гносеологические и мировоззренческие проблемы. - М.: ИФАН СССР, 1987. - С. 110-125.
35. Брунер Дж. Онтогенез речевых актов / Пер. с англ. // Психолингвистика: сб. ст. Сост. А.М. Шахнарович. - М.: Прогресс, 1984. - С. 21-49.
36. Васильева Т.В. Беседа о логосе в платоновском «Теэтете» // Платон и его эпоха / Отв. ред. Ф.Х. Кессиди. - М.: Наука, 1979. - С. 278-300.
37. Витгенштейн Л. Философские работы / Пер. с нем. М.С. Козловой, Ю.А. Асеева. - М.: Гнозис, 1994. - Ч. 1.- 520 с.
38. Вуколова Т.С. Общение в образовательном процессе (философско- социологический анализ): Дис. ... канд. филос. наук. - М., 1997. - 233с.
39. Выготский Л.С. Мышление и речь. - М.: Лабиринт, 1996. - 416 с.
40. Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. - М.: Наука, 1980. - 104 с.
41. Дидро Д. Племянник Рамо / Пер. с франц. А. Федорова; вступ. ст. Н. Хуцишвили; коммент. Г. Фридлендер. - М.: Гослитиздат, 1956. - 104 с.
42. Додд К.Х. Динамика межкультурных коммуникаций // Социология культуры: современные зарубежные исследования. Реф. сб. / Сост. Галинская И.Л. - М.: ИНИОН АН СССР, 1987. - С. 96-104.
43. Дридзе Т.М. Социальная коммуникация как текстовая деятельность в семиосоциопсихологии // Общественные науки и современность. -
1996. -№ 3. - С. 145-152.
44. Зильберман Д.Б. Традиция как коммуникация: трансляция ценностей, письменность // Вопр. филос. - 1996. - № 4. - С. 76-105.
45. Кабардов М.К., Голубева Э.А. Новое в проблеме невербальной коммуникации // Психологический журнал. - 1999. - № 4. - С. 127—
128.
46. Каган М.С. Мир общения: Проблема межсубъектных отношений. - М.: Политиздат, 1988.- 319 с.
47. Каган М.С. Общение как философская проблема // Филос. науки. -
1975. -№ 5. - С. 40-51.
48. Кайгородова JI.A. Социальная коммуникация: микроструктурный анализ: Дис. ... канд. социол. наук. - Р н/Д, 1997. - 203 с.
49. Лабунская В.А. Невербальное поведение (социально-перцептивный подход). - Р н/Д: Изд-во Рост, ун-та, 1986. - 136 с.
50. Леонтьев A.A. Деятельность и общение // Вопр. филос. - 1979. - № 1. -С. 121-132.
51. Лотман Ю.М. О двух моделях коммуникации в системе культуры // Уч. зап. Тарт. ун-та: Гр. по знаковым системам. - Тарту, 1973. - Вып. 308.-С. 227-243.
52. Лотман Ю.М. О динамике культуры // Уч. зап. Тарт. ун-та: Тр. по знаковым системам. - Тарту, 1992. - Вып. 936. - С. 5-22.
53. Методика преподавания иностранных языков за рубежом: Сб. ст. / Пер. с англ., франц. и нем.; сост. М.М. Васильева, Е.В. Синявская. - М.: Прогресс, 1967. - Вып. 1. - 464 с.
54. Мусхелишвили Н.Л., Сергеев В.М., Шрейдер Ю.Д. Дискурс отчаяния и надежды: внутренняя речь и депрагматизация коммуникации // Вопр. филос. - 1997. - № 10. - С. 45-57.
55. Лурье С.Я. Демокрит. Тексты. Перевод. Исследования / Отв. ред. Я.М. Боровский. - Л.: Наука, 1970. - 663 с.
56. Прилюк Ю.Д. Общественные отношения и социальное общение // Общественные отношения (социально-философский анализ). - Киев: Наук, думка, 1991. - С. 82-119.
57. Резаев A.B. Общение как объект философской рефлексии: Дис. ... д-ра филос. наук. - СПб., 1993. - 339 с.
58. Родионов Б.А. Коммуникация как социальное явление. - Ростов н/Д: Изд-во Рост, ун-та, 1984. - 143 с.
59. Семиотика и проблемы коммуникации: Сб. ст. - Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1981. - 156 с.
60. Семиотика и проблемы коммуникации: Тез. докл. - Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1982. - 113 с.
61. Семиотика. Коммуникация. Стиль: Сб. обзоров. - М.: АН СССР ИНИОН, 1983. - 204 с.
62. Смирнова H.H. Невербальные аспекты коммуникации: Автореф. дис. ... канд. филолог, наук. - М., 1973. - 21 с.
63. Черри К. Человек и информация. - М.: Связь, 1972. - 367 с.
64. Bettinghaus Е. Message Preparation: the Nature of Proof. - Indianapolis,
1966.
65. Habermas J. Communication and the Evolution of Society / Transi, a. with an introd. by Thomas McCarthy. - Boston: Beacon press, Cop. 1979. - 239 p.
66. Hinde R.A. Non-verbal communication. - Cambridge: Univ. press, 1972. - 443 p.
Исследования в области человеческой телесности и кинесики
67. Апресян В.Ю., Апресян Ю.Д. Метафора в семантическом представлении эмоций // Вопр. языкознания. - 1993. - № 3. - С. 27-35.
68. Буровский А.М. Люди ли мы? (О соотношении «естественного» и «искусственного» в современном человеке) // Обществ, науки и современность. - 1996. - № 4. - С. 122-132.
69. Быховская И.М. Телесность человека как объект социокультурного анализа: Дис. ... д-ра филос. наук. - Б.м., 1992. - 295 с.
70. Геворкян К.У. Кинесический язык (Введение в кинесику): Автореф. дис. ... д-ра филолог, наук. - Ереван, 1991. - 39 с.
71. Герасимова И.А. Природа живого и чувственный опыт // Вопр. филос. - 1997. - № 8. - С. 123-134.
72. Гройсман A.Jl. Психология: личность, творчество, регуляция
состояний,- М.: Магистр, 1992. - Ч. 2. - 91 с.
73. Жаров Л.В. О специфике телесной культуры человека // Вопр. филос. - 1987. - № 6. - С. 145-148.
74. Кречмер Э. Строение тела и характер. - М.: Педагогика-Пресс, 1995. - 608 с.
75. Круткин В.Л. Телесность человека в онтологическом измерении // Обществ, науки и современность. - 1997. - № 4. - С. 143-15 1.
76. Левитов Т.В. Человеческое тело и его судьба в вечности. - М.: Отчий дом, 1997. - 47 с.
77. Мид Дж. От жеста к символу // Американская социологическая мысль: Тексты / Под ред. В.И. Добренькова. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - С.215-224.
78. Мосс М. Техники тела // Мосс М. Общества. Обмен. Личность: Тр. по социальной антропологии / Пер. с франц. - М.: Вост. лит., 1996. - С.242-263.
79. Пиз А. Язык телодвижений. Как читать мысли других людей по их жестам / Пер. с англ. - М.: Ай кью, 1995. - 258 с.
80. Рамишвили Д.И. К природе некоторых видов выразительных движений. - Тбилиси, 1976. - 158 с.
81. Семиотика тела: Материалы Российской науч.-практич. конф. - Орел: Высш. шк. МВД РФ, 1995. - 148 с.
82. Столяров В.И. Философско-культурологический анализ физической культуры // Вопр. филос. - 1988. - № 4. - С. 78-91.
83. Штагль А. Язык тела // Ниренберг Дж. и др. Как читать человека, словно книгу: Сб. - Баку: Сада, 1992. - С. 37-100.
84. Birdwhistel R.L. Kinesics and Context: Essays on Body Motion Communication. - Harmondsworth (Mddx); Penguin Books, 1973. - 338 p.
85. Merleau-Ponty M. The Phenomenology of Perception. - London: Routledge & Kegan Paul; N.Y.: Humanitities press, 1967. - 466 p.
Общетеоретические труды но эстетике и теории искусства
86. Авдеев А.Д. Происхождение театра. Элементы театра в первобытнообщинном строе. - Л., М.: Искусство, 1959. - 266 с.
87. Андреев А.Л. Художественное мышление как эстетическая категория. - М.: Знание, 1981. - 64 с.
88. Арагон Л. Анри Матисс: Роман в 2 т. / Пер. с фр. Л. Зониной - М.: Прогресс, 1978. - Т. 1 - 240 с.
89. Арто А. Театр и его двойник. Театр Серафима / Пер. с франц., комм. С.А. Исаева. - М.: Мартис, 1993. - 192 с.
90. Белый А. Критика. Эстетика. Теория символизма: В 2 т. / Вступ. ст., сост. А.Л. Казин; коммент. А.Л. Казин, Н.В. Кудряшева. - М.: Искусство, 1994. - Т. 1. - 478 с.
91. Буякас Т.М., Зевина О.Г. Опыт утверждения общечеловеческих ценностей - культурных символов - в индивидуальном сознании // Вопр. филос. - 1997. - № 5. - С. 44-56.
92. Валери П. Об искусстве: Сб. ст. / Пер. с франц. - 2-е изд. - М.: Искусство, 1993. - 507 с.
93. Выготский Л.С. Психология искусства / Предисл. А.И. Леонтьева; коммент. Л.С. Выготского, В.В. Иванова; общ. ред. В.В. Иванова. - 3-е изд. - М.: Искусство, 1986. - 573 с.
94. Гегель Г.В.Ф. Эстетика: В 4 т. - М.: Искусство, 1968 - 1973.- Т. 1-4.
95. Гессе Г. Игра в бисер // Гессе Г. Избранное: Сб. / Пер. с нем., сост. и предисл. И. Павловой. - М.: Радуга, 1984. - С. 75-472.
96. Гете В. Статьи и мысли об искусстве: Сб. ст. / Под ред. A.C. Гущина. - Л., М.: Искусство, 1936. - 412 с.
97. Гроссе Э. Происхождение искусства / Пер. с нем. А.Е. Грузинкий. - М.: Сабашниковы, 1899. - 293 с.
98. Дмитриева H.A. Изображение и слово. - М.: Искусство, 1962. - 314 с.
99. Докучаев И.И. Семиотический анализ художественной культуры: Дис. ... культурол. наук. - СПб., 1996. - 200 с.
100. Ермаш Г.Л. Искусство как мышление. - М.: Искусство, 1982. 277 с.
101. Завершнева Е.Ю. Превращенные формы в теории архетипов К.Г. Юнга // Вопр. психологии. - 1999. - .Nb 6. - С. 70-77.
102. Каган М.С. Морфология искусства. Историко-теоретическое исследование внутреннего строения мира искусств. - Л.: Искусство, 1972.-Ч. I, II, III.-440 с.
103. Каган М.С. Эстетика как философская наука. - С
- Стоимость доставки:
- 150.00 грн