Шмуратко Дмитрий Владимирович КУРГАННЫЕ МОГИЛЬНИКИ ХАРИНСКОГО ТИПА В ВЕРХНЕМ ПРИКАМЬЕ В КОНТЕКСТЕ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ЭПОХИ ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ (статистический анализ погребальных комплексов)

Краткое содержание

Во Введении обоснована актуальность темы диссертации, сформулированы цели и задачи исследования, обозначены хронологические и территориальные рамки работы, методы исследования, обоснована научная новизна работы.
Глава 1. Историографический очерк археологических культур Верхней Камы и сопредельных территорий в эпоху Великого переселения народов.
Глава состоит из 11 параграфов, в которых дана краткая характеристика анализируемых памятников в контексте археологических культур, к которым их относят.
В данном исследовании автор пользуется понятием «археологическая культура» исключительно на этапе описания и характеристики источниковой базы и сознательно дистанцируется от него на этапе анализа и интерпретации данных, используя понятие «кластер». Выделенные кластеры отождествляются с неким реально существовавшим социумом, в коллективном сознании которого присутствовала общая традиция погребения, рассматриваемые памятники интерпретируются как овеществленные результаты данной традиции.
В начале главы дается общая характеристика эпохи, исторический фон которой диктуется процессами массовых переселений. В середине IV в. в Северном полушарии произошли серьезные климатические изменения, которые привели кочевников Евразийских степей (гуннов) в движение. Под натиском гуннов многие племена, в том числе ираноязычные, были вынуждены отступить, часть из них смешалась с гуннами, а часть ушла на север и северо-восток в лесостепные и лесные районы, где вступила в контакт с местным населением.
§1.1. Памятники пьяноборского времени
Большинство исследователей разделяют мысль о том, что в период III в. до н.э. – V в н.э. территории Западного Приуралья были заселены племенами, генетически связанными с предшествующей ананьинской культурой.
М.А. Акимова (1968), проведя анализ черепов из Чегандинского, Ныргындинского и Камышлы-Тамакского могильников заключила: «Справедливым будет признать, что население пьяноборской культуры своим происхождением было связано не с пришлыми, а местными племенами ананьинской культуры, которые жили в Прикамье задолго до формирования одноименной культуры, а позже вошли в состав ананьинского населения».
Дискуссионным остается вопрос о степени своеобразия различных территориальных групп постананьинских памятников. В разное время в этом споре принимали участие А.В. Шмидт (1925), выделявший на территории Западного Приуралья гляденовскую и пьяноборскую культуры; А.П. Смирнов (1952), убежденный в единстве пьяноборской, постананьинской культуры Верхнего и Нижнего Прикамья; В.Ф. Генинг (1988), заявлявший о существовании единой пьяноборской культурно-исторической области, в рамках которой существовало 4 отдельные археологические культуры: чегандинская, кара-абызская, осинская и гляденовская; Р.Д. Голдина (1999; 2004), воспринявшая идеи А.П. Смирнова и В.Ф. Генинга и разделившая постананьинскую общность на две – гляденовскую и пьяноборскую, выделив в последней чегандинскую, кара-абызскую и худяковскую культуры.