КАТЕГОРІЯ ІНСТРУМЕНТАЛІЗМУ В МУЗИЧНІЙ ТВОРЧОСТІ (НА ПРИКЛАДІ ДОМРОВОГО МИСТЕЦТВА)

Краткое описание

Одесская государственная музыкальная академия
им. А. В. Неждановой

ПЕТРИК Валентина Васильевна

УДК 784.96

категорИя ИнструменталИзмА
в музЫКАЛЬНОМ творчЕстВЕ
(на приМЕРЕ домровоГО исКУССтвА)

Специальность 17.00.03 Музыкальное искусство

Диссертация на соискание ученой степени
кандидата искусствоведения

Научный руководитель:
кандидат искусствоведения, доцент
Черноиваненко Алла Дмитриевна

Одесса 2009

СОДЕРЖАНИЕ

Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕские предпосылки ОПРЕДЕЛЕНИЯ категории инструментализма в музыкЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11
1.1. Истоки и основные аспекты понятия инструментализма . . . . . . . . . . . . . . . . . . 11
1.2. Музыкальный инструментализм как явление исполнительского творчества. . 27
1.2.1. Слухо-пространственные аспекты музыкального мышления инструменталиста.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .29
1.2.2. Интонирование как основа исполнительской игры. . . . . . . . . . . . . . . . . . 51

Глава 2. СПЕЦИФИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА домрового инструментализма. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 66
2.1. Поэтика музыкально-инструментальной вещественности домры . . . . . . . . . . . 66
2.2. Художественно-эстетическая специфика игры на домре. . . . . . . . . . . . . . . . . . 93

Глава 3. Стилистические особенности музыки для домры в свете актуальных требований репертуара современного домриста. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
3.1. Переложения для домры скрипичных и других произведений XVIII-XX веков. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
3.2. Оригинальные сочинения для домры как фактор академизации инструмента... 156

ЗАКЛЮЧЕНИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 190

Список использованной литературы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 198

ПРИЛОЖЕНИЕ А . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 212

Введение

Актуальность исследования. Музыкальные инструменты и инструментальная музыка важные составляющие мировой музыкальной культуры. Несмотря на то, что инструментальные жанры и формы музыки существовали еще в глубокой древности, их интенсивное развитие началось значительно позже, лишь в конце ХVІ столетия. Становление музыки как самостоятельного вида искусства связывают именно с появлением «чистых» инструментальных жанров. В результате продолжительного исторического развития инструментальная музыкальная культура выработала свои специфические признаки на разных уровнях, то «обучаясь» у вокальной, то «обучая» ее саму. При этом собственную специализацию приобрели отдельные музыкальные инструменты в связи с особенностями звукоизвлечения, тембровой природой, фактурно-динамических факторов, репертуарными жанрово-стилевыми доминантами, в конце концов спецификой посадки, постановки, историческими данными. Родовое разделение музыки на вокальную и инструментальную обусловило дифференциацию специалистов-исполнителей на вокалистов и инструменталистов (за редким исключением бандуристы, например, чаще объединяют эти специализации) с соответствующим размежеванием методики обучения и даже исполнительского мышления. Образная грань между пением и инструментальной музыкой, их музыкальный язык, т.е., композиторские свойства, также давали пищу для разнообразнейшего наполнения. Поэтому есть все основания считать, что изучение категории инструментализма музыкального творчества как целостной проблемы музыковедения и, в частности, теории музыкального исполнительства, весьма актуально. Явление и понятия инструментализма оказывает содействие тенденции сближения исполнительства и музыковедения как методически взаимозаинтересованных.
Актуальность темы исследования также определяется утверждением во второй половине ХХ века усовершенствованного народного щипкового инструментария и исполнительства на нем, в частности, домрового искусства в сфере профессиональной академической музыкальной культуры, что само по себе также нуждается в музыковедческом осмыслении. В пределах теории исполнительства, получившего новое методологическое качество в работах Е.Назайкинского, В.Медушевского, Н.Корыхаловой, А.Сокола, ЕМарковой, Н.Давыдова, В.Москаленко и многих других авторов, теория домрового исполнительства обоснованно претендует на самостоятельное качество с соответствующим терминологическим аппаратом. Важнейшие проблемы такого инструментального, в частности, домрового музыковедения анализируются в работах М.Гелиса, Н.Давыдова, Н.Лысенко, Д.Орловой, В.Чунина [69; 79; 80; 118; 161; 234] и др., в которых обобщается богатейший исполнительский и педагогический опыт авторов. В последние годы актуализируются в музыковедческих разработках исполнителей вопросы специфики мышления музыканта-инструменталиста (В.Самитов [188]). Автор анализирует аспекты интерпретационного мышления, процессуальных чувственно-интеллектуальных, психофизио­логических явлений в деятельности исполнителя-инструменталиста. Киевская домристка В.Белоус исследует структуру и психологические факторы, оказывающие влияние на формирование исполнительского художественного мастерства инструменталиста, в частности, домриста. Два последних автора являются учениками академика Н.А.Давыдова автора известной теории исполнительского мастерства музыканта-исполнителя (баяниста), которая охватывает основные стороны этого мастерства: инструмент, интонирование музыкального смысла, исполнительскую технику и воспитание музыканта [80]. Однако специального исследования, посвященного разработке феномена инструментализма в музыкальном искусстве, не существует. Теоретические вопросы об инструментализме в музыке все еще довольно противоречивы и, вместе с тем, не менее важны, чем сугубо практические профессиональные задачи исполнительского мастерства. Таким образом, разработка оценочных критериев относительно явления музыкального инструментализма является существенной задачей музыковедения.
Объект исследования: академическое музыкально-исполнительское домровое творчество.
Предмет исследования: специфика домрового инструментализма в связи с инструментализмом музыкального мышления.
Цель исследования: выявление категориальных качеств инструментализма в исполнительском творчестве и способов его спецификации в домровом исполнительстве.
Задачи диссертационного исследования:
· рассмотрение истоков и основных составляющих категории инструментализма в музыке; определение понятийного круга категории инструментализма в музыке;
· развитие понятий о музыкальном инструменте в связи с формированием теории домрового исполнительства, выявление ее взаимосвязи с общей теорией исполнительства;
· раскрытие взаимообусловленности принципов мышления музыкой и стилистических особенностей домрового инструментализма;
· определение специфических аспектов мышления музыканта-инструменталиста на примере домрового творчества;
· характеристика параметров художественной вещественности домры как неотъемлемого фактора поэтики домрового инструментализма;
· анализ специфических приемов домровой игры с позиций выразительности звучания инструмента и характерной домровой вещественности;
· обсуждение позиций выразительности игры, определяемой художественной значимостью переложений и оригинальных произведений для домры.
Научная новизна диссертации. Впервые в отечественном музыковедении вопросы теории домрового исполнительства рассматриваются в связи с широко понимаемой категорией инструментализма, делается музыковедческая попытка создания концепции инструментализма в музыке как феномена исполнительской культуры с разработкой соответствующего терминологического аппарата; определяются границы и дискурсивные свойства теории домрового исполнительства в сопоставлении с общей теорией исполнительства. Впервые понятие музыкального мышления и слуха инструменталиста, исполнительской диалогичности рассматриваются в специальном аспекте категории инструментализма; анализируются позиции домровой выразительности в связи с интонационными показателями домровой игры и инструментальной вещественности домры. Впервые определяются стилистически-специфические признаки выразительности домровой игры по материалам анализов переложений для домры классики итальянского инструментализма XVIII-XX столетий; предметом специального музыковедческого рассмотрения становятся произведения В.Подгорного, С.Губайдулиной, В.Ивко, М.Стецюна, А.Белошицкого и других авторов оригинальных домровых композиций.
На защиту выносятся положения об инструментализме исполнительского творчества, специфические параметры исполнительского мышления и слуха инструменталиста; о диалогической природе инструментального исполнительства и поэтике домровой музыкально-инструментальной вещественности; о «вторичной кантилене» домрового звучания по сравнению с мелодической экспрессией смычковых; о стилистической репертуарной основе как отражении стилевого содержания исполнительской деятельности.
Методологическая основа работы. В диссертации используются философско-эстетический, историко-культурологический и музыковедческий методы, а также музыкально-текстологический и творчески-исполнительский аналитические подходы, которые создают единую методологическую основу исследования. Библиографическую основу диссертации составляют работе П.Флоренского, А.Лосева, Б. Асафьева, Б.Теплова, Л.Выготского, К.Назайкинского, В.Медушевского, А.Самойленко, М.Арановского, В.Холоповой, О.Сокола, О.Марковой, а также авторов, которые разрабатывают теорию музыкального исполнительства М.Давыдова, А.Черноиваненко, Н.Морозевич и других.
Материалом исследования послужили произведения Ж.Сенайе, Ф.Джеминиани, Фр.Верачини, В.Моцарта, Й.Гуммеля, К.Вебера, А.Хачатуряна и др. в переложениях для домры, а также специально созданные для этого инструмента композиции В.Подгорного, С.Губайдулиной, В.Ивко, Н.Стецюна, А.Белошицкого и других авторов.
Теоретическое значение исследования заключается в разработке теоретических предпосылок изучения категории «инструментализма» как феномена музыкально-исполнительского мышления на примере домрового творчества. Разрабатываются параметры музыкально-инструментальной вещественности как носителя смыслового и стилистического содержания в музыке. Анализируется значение исполнительского репертуара в становлении инструментальной школы. Расширяются пути методического сближения исполнительства и музыковедения.
Практическое значение диссертационной работы определяется ее направленностью на нужды профессионального исполнительства на домре, опыт которого в артистическом и педагогическом аспектах представляет и автор диссертации с 30-летним стажем работы домриста-исполнителя и преподавателя. Материалы исследования могут быть полезными в курсах истории и теории исполнительства, в преподавании специального класса домры в высших учебных заведениях I-IV уровней аккредитации, в культурологических разработках музыкального искусства.
Связь работы с научными программами, планами, темами. Работа выполнялась соответственно плану научно-исследовательской работы кафедры современной музыки и музыкальной культурологии Одесской государственной музыкальной академии имени А.В.Неждановой и согласована с перспективным тематическим планом научно-исследовательской работы ОГМА им. А. В. Неждановой на 2007-2011 г., в частности, с темой № 6 («Теория музыкального исполнительства»). Тема диссертации утверждена на заседании ученого совета ОГМА имени А. В. Неждановой от 30.12.2004 г., протокол №1.
Материалы исследования были апробированы в выступлениях автора на следующих конференциях (всего 9):
Международная научно-практическая конференция «Академическое народно-инструментальное искусство Украины ХХ-ХХІ столетий» 23-28 марта 2003 г., Киев;
Ежегодный международный семинар-конференция «Трансформация музыкального образования: культура и современность». 8-9 сентября 2004 г. посвящается памяти С. Орфеева, Одесса;
Международная научно-практическая конференция «Культура и цивилизация. Восток и Запад». 14-15 февраля 2004 г., Одесса;
Ежегодная международная конференция-семинар «Восток Запад: культура и музыка». 21-24 апреля 2005, Одесса;
Международная научно-творческая конференция «Трансформация музыкального образования и культуры в Украине». Памяти композитора и выдающегося деятеля музыкальной культуры Одессы К. Д. Данкевича. 9-10 января 2006г., Одесса;
Международная научно-творческая конференция «Трансформация музыкального образования и культуры в Украине». 5-6 мая 2006г., Одесса;
Всеукраинская научно-практическая конференция «Исполнительская интерпретация и современный учебный процесс». 16-17 марта 2006г., Луганск;
IV всеукраинская научно-практическая конференция «Художественное образование в Украине: традиции, современность, перспективы». 21-23 марта 2007г., Луганск;
ІІ всеукраинская научно-практическая конференция «Исполнительская интерпретация и современный учебный процесс». 13-14 марта 2008г., Луганск.
Основное содержание диссертации отражено в 7 научных публикациях в профессиональных изданиях.
1. Петрик В. Вивчення педагогічного репертуару в процесі навчання домристів / В. Петрик // Підготовка творчої особистості у мистецьких вищих навчальних закладах : [збірка наук. статей / ред.колегія: Бабій Н.Л., Гребенюк Н.Є. та ін.]. Харків : Принт дизайн, 2003. С. 123129.
2. Петрик В. Вивчення педагогічного репертуару (рух) / В. Петрик // Розвиток інноваційних процесів у навчально-виховних закладах : [збірка наук. статей / ред.колегія: заг. ред. Філіппов В.]. Харків : СтильІздат, 2003. С. 8196.
3. Петрик В. Мелодична сутність домри та ритмічні виміри виразності звучання інструменту / В. Петрик // Теоретичні та практичні питання культурології : [збірка наук. статей / ред.колегія: Лащенко А., Зінкевич О. та ін.]. Мелітополь : Сана, 2004. Вип.ХV. С. 6270.
4. Петрик В. Виражальні засоби як основа виконавської майстерності домриста / В. Петрик // Методологічні особливості формування професійних якостей студентів : [збірка наук. праць / ред.колегія: ред.колегія: Бабій Н.Л., Гребенюк Н.Є. та ін.]. Харків : СтильІздат, 2004. С. 146151.
5. Петрик В. Мистецтво перекладання для домри скрипкових та інших творів XVIII-XIX ст. / В. Петрик // Проблеми сучасності: культура, мистецтво, педагогіка : [збірка наук. праць / ред.колегія: ред.колегія: Бабій Н.Л., Гребенюк Н.Є. та ін.]. Харків : СтильІздат, 2005. Вип.3. С. 6976.
6. Петрик В. Домра у вітчизняній практиці академічного інструментарію / В. Петрик // Проблеми сучасності: культура, мистецтво, педагогіка : [збірка наук. праць / ред.колегія: Бабій Н.Л., Гребенюк Н.Є. та ін.]. Харків-Луганськ : СтильІздат, 2007. Вип. 7. С. 250261.
7. Петрик В. Перекладання скрипкових творів для домри як інтелектуальна акція / В. Петрик // Науковий вісник НМАУ ім. П. І. Чайковського. Виконавське мистецтвознавство : [збірка наук. праць / упоряд.: М.Давидов, В.Сумарокова]. Київ, 2007. Кн. 13. С.5868.
Структура работы. Диссертация состоит из вступления, трех разделов, шести подразделов, выводов, списка использованной литературы (251 наименования) и нотного приложения, объем основного текста работы составляет 197 страниц.

Список литературы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Взаимодействие теоретического философско-эстетического, историко-культурологического и музыковедческого методов, соединение с ними аналитических музыкально-текстологического и творчески-исполнительского подходов дает возможность представить структурную модель категории инструментализма в музыке.
В целом диссертационное исследование позволяет утверждать, что музыкальный инструментализм можно рассматривать в трех аспектах 1) как музыковедческую категорию, порожденную инструментальной музыкальной культурой в ее связи с музыкальным инструментом его конструкцией, историей, возможностями и особенностями, с технологией исполнительского интонирования, с инструментальной музыкой; 2) как музыкально-исполнительскую категорию, непосредственно связанную с процессом исполнительского интонирования и возникающей на его основе стилистикой, предполагающую стилевые обобщения как результат исполнительского творчества; 3) как философско-эстетическую категорию, указывающую на механизм мыслительно-творческих операций, позволяющий, в том числе, овеществлять с помощью музыкального инструмента художественные смыслы.
Соединение названных аспектов выступает основой диссертационной концепции, а именно, определения границ и дискурсивных особенностей теории инструментального исполнительства в ее взаимодействии с общей теорией исполнительства. Категория инструментализма в музыке формирует вокруг себя, упорядочивает взаимосвязанные и взаимозависимые опорные музыковедческие и музыкально-исполнительские понятия.
Прежде всего, это основополагающее понятие о музыкальном инструменте. Музыкальные инструменты рассматриваются в различных ракурсах как явления материальной культуры, как определенные исторические, социальные, национальные, культурные атрибуции, как темброво-акустические системы. В академической музыкальной культуре музыкальные инструменты выступают орудиями для музыкально-творческого исполнительского самовыражения художественной идеи, обладающей эффектами эстетического резонанса и катартического преображения. Таким образом, музыкальные инструменты одновременно принадлеж­ат к смыслу (идеальному) и к ряду вещей (материальному), к «цельности реальности и смысла» (свойственных феургической деятельности, по П.Флоренскому). При этом проявляют себя две взаимосвязанные тенденции: с одной стороны, в конструкции музыкальных инструментов, в их специфике, наконец, в их выборе композитором и исполнителем проявляются особенности исполняемой на них музыки, запечатлеваются смыслы, идеи; с другой сами инструменты, их акустические, тембровые, фактурные художественно-выразительные возможности, эстетико-стилистические традиции оказывают влияние на формирование музыкального языка, «подсказывают» новые идеи авторам и исполнителям музыки.
Отраженное в орудиях музыкального творчества музыкальных инструментах, присущее художественной деятельности человека феургическое (П.Флоренский) единство «осмысленности вещей» и «овеществленности смысла», ярко и наглядно проявляется в процессе исполнительского интонирования музыкального смысла. Проявление, овеществление художественной идеи в музыкально-инструментальном творчестве (музыкальный инструментализм) совершается с помощью таких специфических орудий как музыкальные инструменты и операнды музыкального мышления. При этом можно обнаружить общность схем их действия, проявляющуюся в идеальной, «культуротворческой» сущности, в единстве логических и внелогических форм, соотносимом с художественной целостностью звучания музыкального произведения. Музыкальное мышление, таким образом, входит в круг опорных понятий музыкального инструментализма и может определяться как специфический сложный мыслительный процесс, обусловленный комплексом взаимодействующих и взаимовлияющих сознательных бессознательных, интеллектуально-понятийных эмоционально-образных, интонационно-смысловых и интонационно-инструментальных факторов, следовательно, существует в единстве практической и теоретической сторон.
При этом музыкальное мышление или «мышление музыкой» (М. Бонфельд) специфицируется в зависимости от вида и форм исполнительского творчества, в частности, выражается в явлении исполнительского слуха «инструментального слуха» как воплощения слухо-пространственных представлений инструменталиста в процессе игры. Развитый «инструментальный слух» - восприятие, реализация и контроль качественных параметров инструментального звучания как непосредственных индикаторов стиля исполняемой музыки и исполнительского стиля музыканта представляет собой явление взаимосвязи между многими сенсорными системами и органами чувств исполнителя, а также между различными этапами творческого исполнительского процесса; в том числе, он проявляется в способности отличать и использовать все возможности инструмента, в умении своевременно распознавать и решать проблемы в игровом аппарате и «ответе» инструмента, связанные с техническими, физиологическими причинами, с конструктивными особенностями инструмента, а также стилевыми показателями исполняемой музыки.
Активное исполнительское интонирование на основе развитого исполнительского музыкального мышления и инструментального слуха приобретает разноуровневую диалогическую направленность. В этом важную роль играет непосредственное ощущение исполнителем инструмента (как материально-физического, тактильного, так и психологического плана), «партнерский» контакт, диалог с инструментом. С возможностями «реального» исполнительского диалога способами общения исполнителей с композитором и текстом музыкального произведения, с реципиентами, с другими исполнителями (в ансамблевых жанрах), с музыкальным инструментом соотносится игровое начало в музыке, имеющее непосредственную и опосредованную формы выражения, создающее бесконечное число эвристических реализаций в области интерпретации, исполнительского артистизма, а также фактурных, артикуляционных, темброво-динамических находок звукотворчества, инструментально-игровых приемов.
Следовательно, с одной стороны, эволюция музыкального мышления, зарождение и развитие новых форм функционирования музыкальных инструментов являются причиной развития, преобразования исполнительского искусства, включая его инструментарий. С другой усовершенствованные инструменты, укрепляясь в новом качестве, своим «веществом» оказывают воздействие на процессы эволюции самой музыки в ее исполнительском и композиторском аспектах. Показательный пример в этом плане академизация во второй половине ХХ века усовершенствованных народных инструментов баяна, домры, балалайки, бандуры и создание для них целого пласта яркого оригинального репертуара, бурным развитием профессионального исполнительства.
Указанные процессы отражают сущность домрового инструментализма.
Его специфические свойства определяются, прежде всего, характеристиками музыкально-инструментальной веществен­ности домры, ибо, не будучи по своей природе материальной субстанцией, музыкальная мысль испытывает необходимость в материально-физической основе не только для непосредственного овеществления в игре на музыкальном инструменте, но и для стимулирования (будирования) новых инструментально-художественных идей. Такие материально-физические характеристики музыкального инструмента, как тембровые, динамические, артикуляционные (кантиленные и виртуозные), фактурные, социально-исторические, жанрово-стилевые качества и возможности музыкального инструмента его интонационность, музыкально-инструментальная вещественность объективируются и эксплицируются в процессе исполнительского творчества.
Поэтика инструментальной вещественности домры, определяемая «детскостью» и простотой ее внешнего облика, небольшими размерами, диапазоном звучания и динамическими параметрами, ореолом фольклорной красочности, щипковой тембральностью звонкой в ритмически-моторных, трогательно-нежной в кантиленных, красочно-колористической в оригинально-фактурных эпизодах, определяет камерность звучания и выражения, соотносимую с созерцательностью псалмодийного аккомпанемента старинных щипковых. Перечисленные характеристики обеспечивают домре специальное место в разнообразии художественно-эстетической символики мировой культуры.
Условия и формы художественного бытования музыкального инструмента, предопределенные материалом, часто создают противоречия между материально-вещным, предметно-физическим и идеально-образным, эмоционально-смысловым планами (т.н. первичная условность искусства). Преодоление этих противоречий, отражающее единство содержания и формы в искусстве, обеспеченное инструментализмом художественной деятельности, в домровом творчестве проявляется в феномене «вторичной кантилены». Этим термином мы характеризуем неповторимый домровый «кантиленный» эффект, который образуется с помощью приема тремоло (быстрые переменные удары медиатором по струнам вверх-вниз), применяемого для достижения легато (в легатных эпизодах).
«Искусственность» кантиленного звуковедения на домре, уступающей смычковому инструменту того же диапазона (скрипке) в реализме интонационных нюансов и динамической палитре, «снимает» эмоциональную непосредственность выражения смычковых в пользу особой деликатности звучания, в которой одухотворенность выразительности преобладает над речево-интонационной одушевленностью. Как в сольном, так и оркестрово-ансамблевом исполнительстве домру не следует соотносить в прямом сравнении параметров динамической шкалы, мелодической экспрессии или виртуозности со смычковыми. Принцип «окультуренности» специфического домрового звукоизвлечения на тремоло, ударами, деташе, пиццикато и т.д., отодвигающий на второй план динамический реализм, создает собственные параметры мелодической экспрессии домры за счет своеобразной напевной (кантиленной) пульсации щипкового звукоизвлечения, составляя яркие, неповторимые характеристики интонационности современной домры, − в ее темброво-артикуляционных, темброво-фактурных особенностях и ренессансно-мадригальной окрашенности звучания. Одновременно фольклорно-красочный, звонкий пласт домровой моторности составляет яркий музыкально-образный контраст, необходимый для музыкально-инструментальной драматургии.
Относительная независимость музыкальных произведений от материально-физической основы позволяет осуществлять их переложения для других инструментов. Такие переложения составляют значительную часть домрового концертного и учебного репертуара. При этом необходима дифференциация таких переложений. Анализ показал, что произведения старых итальянских мастеров (Ф.Джеминиани, Вераччини, А.Вивальди, др.) органично ложатся на домровую тембральность. Обнаруживают художественную убедительность и переложения произведений ранних венских классиков (Я.Стамиц). Менее характерны для домровой вещественности произведения позднего классицизма и романтизма. Диалогичность принципов бетховенской и постбетховенськой сонатности избегается домристами, что компенсируется произведениями раннеромантичческого и постромантического творчества (Шуберт, Сарасате, Альбенис, Григ и др.). Впрочем, концертно-исполнительская и конкурсная практика домристов обнаруживает в некоторых случаях переложений скрипичных партий для домры скрытую выразительность классических скрипичных произведений − в изысканности надиндивидуальной природы лиризма и празднично-нарядной, фольклорно-танцевальной виртуозной каскадности.
Профессионально-академический инструментальный комплекс современной домры со своей собственной темброво-фактурной, социально-исторической, национальной спецификой позволил ей актуализироваться в музыке ХХ начала ХХІ вв. в академическом музыкальном инструментализме. Указанная специфика акцентирует в репертуарном срезе домристов солидный пласт оригинального репертуара в сопровождении фортепиано и для домры-соло. Своеобразная темброво-фактурная полиплановость линейного развертывания репетитивной ритмизации тремолирующих звучаний, с одной стороны, и эффектного разнообразия щипковой периодичности акцентов определяют стилистические параметры домрового исполнительского творчества.
Домровая выразительность отображает особый характер процесса академизации домрового творчества, которому присуще слияние профессионального и популярно-фольклорного (принцип «простой серьезности»). И этот процесс продвигается как формирование оригинального стиля домрового искусства, создание оригинальных новых и привлечение к нему различных по историческим и исполнительским стилевым истокам образцов музыкального творчества.
Анализ указанных актуальных параметров домрового инструментализма, позволяет определять инструментальное исполнительское творчество как специфическое явление, в котором в процессе музыкально-инструментального овеществления художественной идеи функционируют во взаимообусловленной и взаимозависимой связи принципы «мышления музыкой» и стилистические особенности этой (исполняемой) музыки. Это становится возможным благодаря методу инструментализма, который формируется и раскрывается адекватно процессуальной стороне исполнительства, что в свою очередь, обусловлено природой исполнительского интонирования на инструменте. Единство инструментализма как метода музыкального мышления с домровым инструментализмом как овеществлением и стилистическим выражением художественной идеи образует перспективу развития домрового искусства в ХХI столетии.

Список использованной литературы:
1. Аберт Г. В.А. Моцарт : в 2 кн. / Г. Аберт. М. : Музыка, 1983 . Кн. 1. 1983. 518 с.
2. Аберт Г. В.А. Моцарт : в 2 кн. / Г. Аберт. М. : Музыка, 1983 . Кн. 2. 1985. 568 с.
3. Агаева С. Музыкальные инструменты средневековья в трактатах Аббулгабира Мараш / С. Агаева // Народные музыкальные произведения и инструментальная музыка : [в 2 вып.] : сб. статей и материалов / сост. И.Мациевский. М., 1987. Вып. 1. С. 189 196.
4. Агажанов А. Русские народные музыкальные инструменты / Агажанов А. — М. : Музгиз, 1949. 54с.
5. Акулин В. Философия всеединства: От B.C. Соловьева и П.А. Флоренского / В. Акулин. Новосибирск : Наука, 1990. 156 с.
6. Алексеев П. Русский народный оркестр / П. Алексеев. М. : Музгиз, 1953. 254с.
7. Алкон Е. Музыкальное мышление Востока и Запада / Е.Алкон. Владивосток : Издат. Дальневосточного университета, 1999. 169с.
8. Алпатов М. Итальянское искусство эпохи Данте и Джотто / АлпатовМ. М. : Л. : Искусство, 1939. 224 с.
9. Алпатов М. Художественные проблемы итальянского Возрождения / АлпатовМ. М. : Л. : Искусство, 1939. 285 с.
10. Альшванг А. Избранные сочинения : [в 2 т.] / Альшванг А. 1964 . М. : Музыка. . Т. 2. 1965. 27с.
11. Альшванг А. П.И. Чайковский / Альшванг А. М. : Музыка, 1967. 925с.
12. Альшванг А. Людвиг ван Бетховен: Очерки жизни и творчества / Альшванг А. М. : Музыка, 1977. 445 с.
13. Аманов Б. Терминология как «знак» культуры / Аманов Б. // Совет­ская музыка. 1985. №7. С. 7174.
14. Андреев В.В.Материалы и документы / [сост. Б.Б.Грановский]. − М. : Музыка, 1896. 351 с.
15. Андреев А. Место искусства в познании мира / Андреев А. М. : Музыка , 1980. 255 с.
16. Андрієвський У. Проблеми фольклористики та сучасна украінська скрипкова школа / У. Андрієвський // Науковий вісник НМАУ ім. П. І. Чайковського : Музичне виконавство : зб. наукових статей / [упор. : М.А.Давидов, В.Г.Сумарокова]., К., 1999. Вип. 1. С. 8596.
17. Ансерме Э. Беседы о музыке / Э.Ансерме. Л., 1976. 112 с.
18. Античный мир, мифология, эстетическое воспитание и идеи эстетического воспитания: Антология в 2-х томах. М., 1973. Т. 1. 1973. 485 с.
19. Арам Ильич Хачатурян : [сб. статей / cост. С. Рыбакова]. М. : Сов. композитор, 1975. 269 с.
20. Арановский М.Мышление, язык, семантика / М. Арановский // Проблемы музыкального мышления : Сб. статей / [сост. и ред. М.Г.Арановский]. − М. : Музыка, 1974. − С. 90128.
21. Арановский М. О психологических предпосылках предметно-пространственных слуховых ощущений / М.Арановский // Проблемы музыкального мышления : сб. статей / [сост. и ред. М.Г.Арановский]. − М. : Музыка, 1974. − С. 252271.
22. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие / Р. Арнхейм. М., 1974. 94 с.
23. Асафьев Б. О народной музыке / Асафьев Б. Л. : Музыка, 1987. 248 с.
24. Асафьев Б. Музыкальная форма как процесс : в 2 кн. / Асафьев Б. Кн. 1, 2. Л., 1963. 379 с.
25. Асафьев Б. Избранные статьи о музыкальном просвещении и образовании / Асафьев Б. Л. : М., 1965. 151 с.
26. Асафьев Б.В. Избранные труды : в 5 т. / [сост. И.Земцовский] М. : Академия наук СССР, 1952 . Т. 5 : Музыкальная форма как процесс. 1957. 385 с.
27. Асафьев Б. Симфонические этюды / Асафьев Б. Л., 1970. 264 с.
28. Ауэр Л. Моя школа игры на скрипке. Интерпретация произведений скрипичной классики / Ауэр Л. М. : Музыка, 1965. 269 с.
29. Ашхаруа-Чолокуа А. Роль ассоциаций в механизме художественного воздействия / Ашхаруа-Чолокуа А. // Эстетические очерки : сб.статей. М., 1979. Вып. 5. С. 137174.
30. Бадура-Скода Е., Бадура-Скода П. Интерпретация Моцарта / Бадура-Скода Е., Бадура-Скода П. М. : Музыка, 1972. 373 с.
31. Байер К. Репетитивная музыка / Байер К. // Советская музыка. 1991. №1. С.106111.
32. Баренбойм Л. Музыкальная педагогика и исполнительство / Л.Баренбойм. Л., 1974. 335 с.
33. Баренбойм Л. Путь к музицированию / Л. Баренбойм. Л., 1979. 350с.
34. Баринова Г. Французская скрипичная музыка / Баринова Г. // Советская музыка. 1961. № 2. С. 135140.
35. Бауэр В., Дюмотц И., Головин С. Энциклопедия символов / В.Бауэр, И.Дюмотц, С.Головин М., 2000. 502 с.
36. Баткин Л. Итальянские гуманисты: стиль жизни и стиль мышления / Л. Баткин. М., 1978. 199 с.
37. Бендерский Л. Страницы истории исполнительства на народных инструментах / Бендерский Л. Свердловск, 1983. 75 с.
38. Берменчик М. Методологические проблемы воспитания исполнителей на смычковых инструментах / Берменчик М. // Исполнительское искусство : сб. статей. М., 1987. Вып. 99. С. 6079.
39. Бирмак А. О художественной технике пианиста / Бирмак А. М. : Музыка, 1973. 140 с.
40. Білоус В.П. Психологічні аспекти формування виконавської художньої майстерності : автореф. дис. на здобуття наук. ступеня канд. мист : спец. 17.00.03 «Музичне мистецтво» / В.П.Білоус. Київ, 2005. 16 с.
41. Благовещенский Н. Из истории скрипичной педагогики / Н.Благовещенский. Минск : Высшая школа, 1980. 80 с.
42. Блок В. Оркестр русских народных инструментов / Блок В. М. : Музыка, 1986. 80 с.
43. Богомолов А. Буржуазная философия США XX в. / А.Богомолов. М. : Мысль, 1974. 343 с.
44. Бонфельд М. Музыка : Язык. Речь. Мышление : [монография]. Вологда, 1999. 352 с.
45. Браудо И. Артикуляция / И.Браудо. Л. : Музыка, 1973. 197 с.
46. Бурьянек И. К историческому развитию теории музыкального мышления / И. Бурьянек // Проблемы музыкального мышления : сб. статей / [сост. и ред. М.Г.Арановский]. − М. : Музыка, 1974. − С. 2958.
47. Ванслов В. Скрипичный концерт Арама Хачатуряна. Познание / В.Ванслов. Л. : Музгиз, 1951. 13 с.
48. Ванслов В. Эстетика романтизма / В. Ванслов. М. : Искусство, 1966. 395 с.
49. Вельфлин Х. Основные понятия истории искусства. Проблема эволюции стиля в новом искусстве / Вельфлин Х.— М. ; Л., 1980. 290с.
50. Варнавская В. Филатова Т. Валерий Ивко / В.Варнавская, Т.Филатова // Н. Давыдов История исполнительства на народных инструментах НМАУ им.П.И.Чайковского. Киев, 2005. С. 240241.
51. Вертков К. Домра / К. Вертков // Музыкальная энциклопедия : в 6т. М., 1974. С. 287288.
52. Вертков К. Русские народные музыкальные инструменты / К. Вертков. Л., 1975. 277 с.
53. Вертков К. К вопросу об украинской кобзе / К. Вертков // Проблемы музыкального фольклора народов СССР. М., 1975. С. 275284.
54. Виградов В. Родина смычковых инструментов / В.Виградов // Советская музыка. 1966. №3. С. 141143.
55. Вагнер Г. Проблема жанра в древнерусском искусстве / Г.Вагнер. М.,1974. 268 с.
56. Витачек Е. Очерки по истории изготовления смычковых инструментов. — 2-е изд. / Е.Витачек / Под ред. Б.В. Дорохотова. — М. : Музыка, 1964. 348 с.
57. Волков И. Творческий метод, стиль и художественная система / И.Волков. М., 1978. 264 с.
58. Волкова Е.В. Произведение искусства предмет эстетического анализа / Е.В.Волкова. М. : Изд-во Моск. унив., 1976. 288 с.
59. Волощенко А. Від балалайки до бандури / А.Волощенко. Луганськ, 2003. 87 с.
60. Вопросы методики и теории исполнительства на народных инструментах : сб. статей. Свердловск, 1990. 236 с.
61. Вопросы музыкальной педагогики : сб. статей. М. : Музыка, 1980. Вып. 2. 157 с.
62. Вопросы скрипичного исполнительства и педагогики : сб. статей / [сост. С. Сапожников]. М. : Музыка, 1968. 177 с.
63. Вопросы смычкового искусства : сб. трудов (межвузовский) / [сост. С. Сапожников]. М., 1978. Вып. 49. 160 с.
64. Вульфиус П. Классические и романтические тенденции в творчестве Шуберта / Вульфиус П. М. : Музыка, 1974. 83 с.
65. Вульфиус П. Франц Шуберт. Очерки жизни и творчества / П.Вульфиус. М. : Музыка, 1983. 444 с.
66. Вюнш В. Формирование человека посредством музыки : [перевод с нем. Н.Т.Григорьевой]. М. : Парсифаль, 1997; Evidentis, 2007. 160 с.
67. Выразительные средства музыки : [межвузовский сборник / Ред. коллегия : Ф.Г.Арзаманов, Л.П.Казанцева и др.]. Красноярск : Изд-во Красноср. ун-та, 1988. 192 с.
68. Гаспаров Б. О некоторых принципах структурного анализа музыки / В.Гаспаров // Проблемы музыкального мышления. : сб. статей / [сост. и ред. М.Г.Арановский]. − М. : Музыка, 1974. − С. 129152.
69. Гелис М. Методика обучения игре на домре / М.Гелис // Методические рекомендации. Свердловск, 1988. 87 с.
70. Герцман Е. Античное музыкальное мышление: Исследование / Е.Герцман. Л. : Музыка, 1986. 224 с. 70а. Гессе Г. Игра в бисер / Г. Гессе. М. : Правда, 1992. 496 с.
71. Гинзбург Л. О работе над музыкальным произведением / Л. Гинзбург. 4-е изд. М. : Музыка, 1981. 144 с.
72. Грановский Б. Андреев В.В. Материалы и документы / Б.Грановский. М., 1986. 351 с.
73. Грінберг М. Антоніо Вівальді творець скрипкового концерту / ГрінбергМ // Українське музикознавство : [сб. статей]. К. : Музична Україна, 1967. Ч. 2. С. 130140.
74. Грубер Р. Всеобщая история музыки / Р. Грубер. М. : Музыка, 1965. Ч.1. 484 с.
75. Грубер Р. История музыкальной культуры / Р. Грубер. М., 1955. . . Т. 1, 1955. 543 с. Т. 2, 1959. 492 с.
76. Гумилев Л. Этносфера. История людей и история природы / Л.Гумилев. М., 1993. 544 с.
77. Гутников Б. Об искусстве скрипичной игры / Б.Гутников. Л. : Музыка, 1988. 56 с.
78. Гутников Б., Шульпяков О. О вариантности приемов звукоизвлечения в скрипичном исполнительстве / Гутников Б., Шульпяков О. // Вопросы смычкового исполнительства : сб. статей. М., 1949. С. 136158.
79. Давидов М. До словника музичної педагогіки / М. Давидов // Науковий вісник НМАУ ім.П.І.Чайковського : Музичне виконавство : зб. статей / [сост. М.А.Давидов, В.Г.Сумарокова]. − Київ, 2000. − Вип. 14, кн. шоста. С. 144155.
80. Давидов М. Теоретичні основи формування виконавської майстерності баяніста / М. Давидов. К., 1983. 240 с.
81. Давидов М. Київська академічна школа народно-інструментального мистецтва / М. Давидов. Київ : НМАУ, 1998. С. 9495.
82. Даль В. Толковый словарь живого русского языка / В. Даль. И-О.-М., 1979. Т. 2. 779 с.
83. Домра, балалайка: история, теория исполнительства, методика преподавания // Труды РАМ им. Гнесиных : сб. статей / [Ред.-сост. В.С.Чунин]. М., 2000. Вып. 147. 157 с.
84. Драган С., Сильва-Рамос М. Вокальний слух хормейстера / Драган С., Сильва-Рамос М. // Науковий вісник НМАУ ім.П.І.Чайковского : Виконавське музикознавство : сб. статей / [ред.кол.: М.А.Давидов, В.Г.Сумарокова]. К., 2006. Вип. 58. Книга двадцята. С. 252264.
85.&nb