Бесплатное скачивание авторефератов |
СКИДКА НА ДОСТАВКУ РАБОТ! |
Увеличение числа диссертаций в базе |
Снижение цен на доставку работ 2002-2008 годов |
Доставка любых диссертаций из России и Украины |
Каталог авторефератів / ЮРИДИЧНІ НАУКИ / Цивільне право і; сімейне право
Назва: | |
Альтернативное Название: | КУЛІУШ Олег Анатолійович Захист ділової репутації СУБ\'ЄКТІВ ПІДПРИЄМНИЦЬКОЇ ДІЯЛЬНОСТІ (ПРАВОВІ АСПЕКТИ) |
Тип: | Автореферат |
Короткий зміст: | Во введении обосновывается актуальность темы работы, указывается степень ее научной разработанности, устанавливается объект, предмет, цели и задачи исследования, определяются методические и теоретические основы диссертации, научная новизна, формулируются выносимые на защиту положения, обозначается теоретическое и практическое значение работы, отмечается апробация разрабатываемого исследования. Глава первая «Общие положения о защите деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности» состоит из трех параграфов. В первом параграфе указанной главы «Понятие и виды субъектов предпринимательской деятельности» отмечается отсутствие законодательного определения данного понятия, в связи с чем в работе получили освещение его доктринальные определения. При этом необходимо различать понятия «субъекты предпринимательской деятельности» и «субъекты предпринимательского права», поскольку к последним, наравне с субъектами предпринимательской деятельности, относятся также и государственные органы, осуществляющие функции руководства и регулирования предпринимательской деятельности. В целях формулирования авторского подхода к рассматриваемым вопросам значительное внимание в параграфе уделено признакам субъектов предпринимательской деятельности. 12 При рассмотрении видов указанных субъектов диссертантом выделяются их традиционные классификации. В частности, разделение участников на виды возможно по двум основаниям: юридическому и функциональному. С юридической точки зрения различаются индивидуальные предприниматели, юридические лица и публично-правовые образования. При классификации субъектов предпринимательской деятельности по функциональному основанию, соискатель приходит к выводу о том, что данное основание не имеет четких законодательных критериев. При этом в доктрине принято подразделять участников с точки зрения функциональных различий на производителей, посредников и потребителей. Во втором параграфе первой главы «Понятие деловой репутации как синергетической категории» отмечается, что к проблематике деловой репутации отечественные исследователи подошли еще в начале прошлого века. В работе представлен подробный анализ понятия деловой репутации как синергетической категории, которое исследуется исходя из его общеупотребительного, а также доктринального значения. В результате диссертант приходит к выводу о том, что помимо юридического смысла категория «деловая репутация» включает социальный, экономический и другие смысловые оттенки, при этом данное понятие является оценочным. Категория «деловая репутация» наиболее близка по содержанию к категории «честь», поскольку оба данных понятия в общем смысле можно охарактеризовать как сложившееся о лице мнение, основанное на оценке его общественно значимых качеств. Вместе с тем, понятие деловой репутации конкретизирует понятие чести и представляет собой оценку профессиональных качеств юридического лица и любого физического лица, как участвующего, так и не участвующего в предпринимательской деятельности. 13 В работе были также проанализированы такие сходные понятия, как «реноме», «респектабельность», «имидж», «бренд». Значительное место в параграфе уделено анализу соотношения понятий деловой репутации и доверия, в результате которого делается вывод о том, что деловую репутацию лица можно охарактеризовать как его капитал доверия. В третьем параграфе первой главы «Понятие деловой репутации как правовой категории» отмечается, что деловая репутация относится к числу важнейших духовных, нематериальных благ (моральных ценностей), принадлежащих каждому гражданину от рождения, а также каждому юридическому лицу в силу закона. Поскольку право на деловую репутацию относится к неимущественным правам, в диссертационном исследовании значительное внимание уделено понятию и признакам личных неимущественных прав, к которым диссертант относит следующие: 1) не имеющие материального (имущественного) содержания; 2) неотделимые от личности носителя; 3) обладающие свойством индивидуализации самой личности обладателя этих прав; 4) не участвующие в гражданском обороте; 5) не подлежащие точной денежной оценке. При исследовании первого признака соискатель приходит к выводу о том, что отсутствие материального (имущественного) содержания носит весьма условный характер, поскольку ущемление нематериальных благ может иметь для их носителя весьма ощутимые последствия экономического характера. Так, подрыв деловой репутации юридического лица или индивидуального предпринимателя может вызвать отток клиентуры, ужесточение условий предоставления кредита и т.д. Подробный анализ второго признака позволил диссертанту прийти к выводу о том, что деловая репутация юридического лица не обладает признаком невозможности ее отчуждения, что характерно для личного неимущественного права. На основании п. 2 ст. 1027 ГК РФ договор 14 коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности. Таким образом, закон предполагает возможность передачи правообладателем своей деловой репутации иным лицам, при этом он вправе указать объем ее использования. Кроме того, деловая репутация может быть самостоятельным вкладом товарища по договору простого товарищества, при этом она входит в состав нематериальных активов организации, которые относятся к разновидности имущества организации. Следовательно, положения п. 2 ст. 1027 ГК РФ не соотносятся с концепцией непередаваемых нематериальных благ, которая предусмотрена в ст. 150 ГК РФ, а соответственно, деловую репутацию юридического лица нельзя относить к личным неимущественным правам. Деловую репутацию также нельзя признать имуществом или вещью, поскольку она не имеет материального воплощения или выражения, а признание ее таковой в силу закона повлекло бы ряд трудноразрешимых практических задач, связанных, в первую очередь, с совершением ряда сделок, например, купли-продажи, дарения, аренды и др. Автором приводится точка зрения некоторых ученых об отнесении деловой репутации юридического лица к личным неимущественным правам, связанными с имущественными, с которой нельзя согласиться, поскольку деловая репутация юридического лица как правовая категория не может быть отнесена в принципе к личным неимущественным правам как связанным, так и несвязанным с имущественными, так как не соответствует признакам личных неимущественных прав. В результате диссертант приходит к выводу о том, что деловая репутация юридического лица является нематериальным 15 правом, при этом она не может быть отнесена к личным неимущественным правам. Анализ понятия деловой репутации как правовой категории показал, что данный термин на доктринальном уровне трактуется неоднозначно. Кроме того, в литературе существует мнение, что говорить о праве на деловую репутацию не совсем верно. Общий смысл сторонников такой точки зрения сводится к тому, что право предусматривает лишь защиту деловой репутации в случае его нарушения. А, следовательно, правильнее говорить о субъективном праве защиты деловой репутации граждан и организаций. Однако право на деловую репутацию относится к числу субъективных прав, поскольку данное право существует и до момента его нарушения. Лицо постоянно обладает правом на неприкосновенность его деловой репутации и всегда вправе требовать от окружающих его лиц (от неограниченного и неопределенного круга лиц) объективной оценки своего профессионализма. В этом смысле можно говорить о том, что вытекающее из субъективного права лица на деловую репутацию правоотношение носит абсолютный характер. И только с момента нарушения права на деловую репутацию лица возникает новое правоотношение, носящее относительный характер, поскольку в этом случае неограниченный круг лиц, обязанных не нарушать субъективное право, сужается до конкретного субъекта, нарушившего право на деловую репутацию. В параграфе рассмотрен также вопрос, имеющий большое практическое значение, а именно – определение круга субъектов предпринимательской деятельности, обладающих деловой репутацией. К данному кругу субъектов относятся, в первую очередь, индивидуальные предприниматели, а также юридические лица, являющиеся коммерческими организациями. Такое утверждение бесспорно и находит подтверждение как на доктринальном уровне, так и в правоприменительной практике. 16 При исследовании спорного в доктрине и в правоприменительной практике вопроса об отнесении к такому кругу субъектов государственных и муниципальных органов власти автор отмечает следующее. Государственные и муниципальные органы власти по своей правовой природе не являются юридическими лицами. Однако законодатель прямо признает данные органы юридическими лицами. Соответственно, к правовому регулированию с участием государственных и муниципальных органов должны применяться положения главы 4 ГК РФ «Юридические лица». Исходя из определения деловой репутации юридического лица, под которой следует понимать не только оценку деловых качеств, их отражение в общественном сознании (мнении), но и целостную оценку деятельности самого юридического лица, можно утверждать, что органы государственной власти и местного самоуправления обладают деловой репутацией, и, соответственно, вправе ее защищать всеми предусмотренными законом способами. Такой вывод подтверждается при буквальном толковании п. 7 ст. 151 ГК РФ, который распространяет правила о защите деловой репутации граждан на защиту деловой репутации юридических лиц. Неоднозначность судебной практики по рассмотрению дел данной категории требует соответствующего разрешения либо на законодательном уровне, либо на уровне разъяснений высших судебных органов. При рассмотрении вопроса о возможности защиты деловой репутации неопределенного круга лиц соискатель отмечает, что по данному вопросу ни в правоприменительной практике, ни на доктринальном уровне нет единого подхода. Глава вторая «Особенности правовой защиты деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности» состоит из трех параграфов. Первый параграф второй главы «Понятие защиты неимущественных прав» обусловлен отнесением деловой репутации как 17 правовой категории к неимущественным правам и затрагивает вопрос, который является предметом научной дискуссии: подлежат ли личные неимущественные права правовому регулированию или они только охраняются и подлежат, в случае нарушения, защите. Соискатель в этой связи указывает на существование минимум трех точек зрения по этому вопросу. В соответствии с первой из них, право не регулирует, а лишь охраняет личные неимущественные права. Сторонники второй точки зрения считают, что личные неимущественные отношения не только охраняются, но и регулируются законодательством. Третья позиция заключается в том, что регулированию подлежат только личные неимущественные отношения, связанные с имущественными. А личные неимущественные отношения, не связанные с имущественными, подлежат только охране. Отмечается, что все три точки зрения основаны на буквальном толковании ст. 2 ГК РФ; при этом авторы приходят к противоположным выводам. По мнению диссертанта, чтобы высказать свою точку зрения по существу данного спора, необходимо проанализировать само понятие «правовое регулирование». В этой связи указывается на отсутствие легального определения данного термина. Нет его понятия и в правоприменительной практике. Под правовым регулированием понимается форма государственного регулирования общественных отношений, посредством которой поведение их субъектов приводится в соответствии с требованиями и дозволениями, которые содержаться в нормах права. Кроме того, правовое регулирование, по мнению автора, предполагает осознание субъектами права своих прав и обязанностей, содержащихся в нормах права. С этой точки зрения нематериальные блага, перечисленные в п. 1 ст. 150 ГК РФ, регулируются нормами права, поскольку они могут быть осознаны гражданами в силу их законодательного закрепления в качестве принадлежащих гражданам от рождения или юридическим лицам в силу закона. 18 Правовое регулирование нематериальных благ выражается в прямом указании законодателя на невозможность их отчуждения и передачи любым лицам иным способом. Другими словами, через такой запрет законодатель регулирует отношения, связанные с распоряжением нематериальными правами, путем установления пределов правомочий субъектов соответствующих прав. Правовое регулирование неимущественных прав выражается, в частности в том, что эти права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Кроме того, нормы, направленные на защиту неимущественных прав, можно отнести к элементам механизма правового регулирования. Это стадия, на которой субъекты правоприменения нарушают предписанные законом правила поведения, а также иные права субъектов, в том числе и личные неимущественные. Возникает урегулированное правом отношение, в процессе которого субъект, личное неимущественное право которого нарушено, своей волей и в своем интересе либо реализует свое право на защиту, либо отказывается от защиты нарушенного права. В этом, несомненно, проявляется механизм правового регулирования личных неимущественных прав. На основании этого диссертант приходит к выводу о том, что понятие защиты, в том числе и нарушенного личного неимущественного права, включается в понятие правового регулирования. Соответственно, личные неимущественные права как связанные с имущественными, так и не связанные с ними, если речь идет о субъектах предпринимательской деятельности, входят в предмет регулирования предпринимательского права.19 В работе уделено значительное внимание определению понятия «защита», в том числе через соотношение данного понятия с термином «охрана». В юридической литературе понятия «охрана» и «защита» рассматриваются исследователями или как тождественные, или «защита» определена как более узкое понятие по сравнению с «охраной», либо каждое из них наделяется самостоятельным содержанием. Проведенное исследование позволило диссертанту дать определение защиты неимущественных прав, под которой понимается законодательно закрепленный комплекс правовых мер, направленный на обеспечение свободной и правомерной реализации личных неимущественных прав личности, включающий в себя меры по охране прав и меры по восстановлению нарушенных прав. Во втором параграфе данной главы «Формы и способы защиты деловой репутации» раскрывается содержание терминов «форма защиты» и «способ защиты». Под формой защиты в юридической литературе понимается комплекс внутренне согласованных организационных мероприятий по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов. Автором обосновывает деление форм защиты на юрисдикционную и неюрисдикционную форму. Соответственно в рамках юрисдикционной формы защиты права выделяют судебный и несудебный (административный) порядок, которые получили в работе широкое освещение. При рассмотрении способов защиты деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности соискателем отмечается, что законодатель относит к ним как общие способы защиты прав, предусмотренные ст. 12 ГК РФ, так и специальные способы. Анализ общих способов защиты позволил диссертанту прийти к выводу о том, что не все способы, предусмотренные ст. 12 ГК РФ, применимы к защите деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности. В частности, по 20 рассматриваемой категории дел не могут ни при каких обстоятельствах применяться такие общие способы защиты, как признание права; признание оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности; присуждение к исполнению обязанности в натуре; прекращение или изменение правоотношения; неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону, а также взыскание неустойки. Невозможность их применения вытекает из существа нарушенного нематериального права, а именно умаления деловой репутации. Спорным, по мнению автора, является применение в качестве способа защиты деловой репутации восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, поскольку полноценное восстановление нарушенных личных неимущественных прав в большинстве случаев вряд ли возможно. Однако с определенной долей условности можно назвать предусмотренное законом специальное право опровержения недостоверных сведений и право на ответ в качестве восстановления положения, которое существовало до нарушения права. Вместе с тем, нельзя исключить возможность защиты ненарушенного права путем пресечения действий, создающих угрозу его нарушения. Такая ситуация может, в частности, возникнуть при подготовке редакционного материала, когда недостоверные сведения, умаляющие деловую репутацию лица, еще не опубликованы. В редких случаях возможно применение последствий ничтожной сделки как способа защиты деловой репутации. Такой способ может быть использован при признании недействительными попыток того или иного рода отчуждения нематериальных благ, ограничения прав (или отказа от них) и т.д. под видом договоров. Кроме того, законодатель наравне с общими способами, предусмотренными для защиты нарушенных прав, предусматривает также 21 специальные способы защиты деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности. Проведенное исследование позволило автору сделать вывод о том, что к специальным способам относятся: право на опровержение; право на ответ; взыскание убытков. Из общих способов защиты гражданских прав, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, к защите деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности применимы следующие: восстановление положения, существовавшего до нарушения права; пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; применение последствий ничтожной сделки. Кроме того, при защите деловой репутации гражданина, имеющего статус индивидуального предпринимателя, возможна компенсация морального вреда. Одним из специальных способов является право на опровержение несоответствующих действительности распространенных в средствах массовой информации порочащих деловую репутацию сведений. Данный способ защиты в качестве специального предусмотрен как в ст. 152 ГК РФ, так и в ст. 43 Закона о средствах массовой информации. Анализ данных норм через их сопоставление позволил диссертанту сделать вывод о том, что право на опровержение в рамках ст. 43 Закона о средствах массовой информации является мерой по восстановлению нарушенного личного неимущественного права, применяемой во внесудебном порядке, а в соответствии со ст. 152 ГК РФ – по решению суда. Соответственно, действующее законодательство предоставляет лицу право выбора: воспользоваться предоставленным ст. 43 Закона о средствах массовой информации правом и сначала попытаться добиться опровержения через обращение к редакции, а в случае отказа – обжаловать его в суде, либо не тратить время и нервы на общение с редакцией и сразу обратиться за защитой в суд в порядке ст. 152 ГК РФ.22 Анализ судебной практики показал, что многие средства массовой информации публикуют опровержения одновременно с редакционными комментариями. В результате права истцов не только не восстанавливаются, но, напротив, подвергаются очередному посягательству. В связи с этим институт защиты чести, достоинства и деловой репутации в целом соискатель предлагает дополнить нормой, содержащей запрет на распространение каких-либо комментариев одновременно с опровержением или ответом. В третьем параграфе второй главы «Правовые основания ответственности обязанных лиц при защите деловой репутации» определяется круг обязанных лиц, которые несут ответственность за распространение недостоверных порочащих сведений. Исследуются условия ответственности обязанных лиц; анализируется роль лингвистической и филологической экспертизы оспариваемого текста при рассмотрении дел о защите деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности. На основании ст. 152 ГК РФ ответственность несет распространитель соответствующих сведения. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 24 февраля 2005 г. «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» указал, что ответчиками по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, наравне с распространителями, являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации без обозначения имени автора (например, в редакционной статье), то ответственность несет редакция соответствующего средства массовой информации. В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель данного средства массовой информации. Если эти сведения были распространены в средстве массовой 23 информации с указанием лица, являющегося их источником, то это лицо также является надлежащим ответчиком. Когда не соответствующие действительности порочащие сведения были размещены в сети Интернет на информационном ресурсе, зарегистрированном в установленном законом порядке в качестве средства массовой информации, при рассмотрении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо руководствоваться нормами, относящимися к средствам массовой информации. При этом, если идентифицировать пользователя, разместившего указанную информацию невозможно, то ответственность должна быть возложена на владельца сайта. При рассмотрении оснований ответственности обязанных лиц автор отмечает, что в основе ответственности лежит правонарушение. В свою очередь, состав правонарушения включает комплекс условий, которые в совокупности являются основанием ответственности. К таким условиям относятся следующие: 1) противоправные действия обязанного лица; 2) наличие вреда, причиненного противоправными действиями; 3) причинно- следственная связь между противоправными действиями и наличием вреда; 4) вина обязанного лица. Все четыре условия рассматриваются соискателем применительно к защите деловой репутации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. При рассмотрении условий противоправных действий обязанного лица автор приходит к выводу о том, что для возникновения права на опровержение и на ответ предусмотрены различные основания. В частности, у обязанного лица возникает обязанность опровергнуть распространенные сведения в случае наличия совокупности всех условий, а именно: 1) сведения должны получить распространение; 2) распространены должны быть именно сведения, т.е. утверждения о фактах, событиях из жизни граждан или деятельности юридических лиц; 3) сведения должны относиться к конкретному лицу или общности лиц, объединенных по 24 определенному признаку (пола, национальности, профессии т.д.); 4) распространенные сведения не должны соответствовать действительности; 5) распространенные сведения должны являться порочащими. У обязанного лица возникает обязанность опубликовать ответ на распространенные сведения в следующих случаях: 1) когда распространены оценочные суждения, мнения; 2) когда распространенные в средстве массовой информации сведения не соответствуют действительности, при этом не являются порочащими; 3) когда распространенные в средстве массовой информации сведения соответствуют действительности, при этом являются порочащими. Рассматривая срок исковой давности по делам о защите деловой репутации, диссертант делает вывод о том, что на сегодняшний день во всех случаях умаления деловой репутации исковая давность на требования по их защите не распространяется. При этом законодатель возложил бремя доказывания достоверности распространенных сведений на распространителя. На практике это привело к тому, что средства массовой информации вынуждены бессрочно хранить документы, подтверждающие распространенные сведения, либо брать на себя риск проиграть дело в суде, не доказав достоверность распространенной информации. Срок исковой давности определяется законодателем как срок, предусмотренный для защиты права по иску лица, чье право нарушено. Таким образом, исковая давность, устанавливая временные границы для защиты нарушенного права в судебном порядке, охраняет как интересы лица, чье субъективное право нарушено, так и обязанного лица, правовая сфера которого не должна находиться бесконечно в состоянии неопределенности. Установление сроков исковой давности дисциплинирует участников правоотношений, стимулирует их к осуществлению принадлежащих им прав и исполнению обязанностей, что в итоге ведет к стабильности правоотношений и правопорядка. Кроме того, отсутствие срока исковой 25 давности по требованиям о защите деловой репутации лица может привести к злоупотреблению таким правом. Изложенное позволило прийти к выводу о необходимости предусмотреть общий срок исковой давности (три года) по требованиям о защите деловой репутации. Такой срок предлагается закрепить в специальном законе, а именно в Законе о средствах массовой информации, что не будет противоречить ст. 208 ГК РФ, предусматривающей возможность распространения исковой давности на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ в иных законах. На практике нередки ситуации, когда распространенные сведения на момент их распространения являлись достоверными, а на момент предъявления иска они не соответствовали действительности. В подобных случаях, по мнению соискателя, вопрос о том, имели ли место в реальности определенные факты на момент распространения сведений, должен сводиться к оценке доказательств, которые существовали на тот момент. Соответственно, если на момент распространения сведения подтверждались достаточными доказательствами, но впоследствии они были опровергнуты, вина нарушителя отсутствует. В связи с этим диссертант делает вывод о необходимости на законодательном уровне определиться, на какую дату необходимо доказывать соответствие оспариваемых сведений действительности. Представляется, что журналист и редакция подлежат освобождению от ответственности в случаях, когда на момент распространения сведения являлись достоверными, а факт их ложности вскрылся позднее. На основании изложенного соискатель предлагает дополнить ст. 57 Закона о средствах массовой информации еще одним основанием освобождения редакции, главного редактора или журналиста от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, 26 изложив его в следующей редакции: «7) если они на момент распространения являлись действительными». Глава третья «Компенсация морального вреда как способ защиты деловой репутации» состоит из двух параграфов. В первом параграфе данной главы «Понятие морального вреда и основания для его компенсации» рассматриваются общие вопросы морального вреда и компенсационных правомочий. Значительное внимание уделено понятию морального вреда, которое исследуется автором через общее понятие вреда. В юридической литературе моральный вред сводится к претерпеванию лицом физических и нравственных страданий, причиненных действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе на деловую репутацию, или нарушающими его личные неимущественные или имущественные права. Рассматривая основания компенсации морального вреда, соискатель отмечает, что, во-первых, потерпевший должен доказать сам факт причинения такого вреда, реальные физические и нравственные страдания; во-вторых, обязательным условием возникновения права на компенсацию вреда являются неправомерные действия причинителя вреда; в-третьих, необходимо доказать причинно-следственную связь между претерпеваемыми страданиями и противоправными действиями. При рассмотрении обязательных условий, необходимых для компенсации морального вреда, в работе указывается на отсутствие такого обязательного условия, как вина причинителя вреда, поскольку наличие данного условия не всегда является обязательным для возмещения морального вреда. В частности, это условие не является необходимым по делам о компенсации морального вреда, причиненного вследствие умаления деловой репутации лица.27 Во втором параграфе данной главы «Правовые проблемы компенсации морального вреда при защите деловой репутации» рассматриваются такие дискуссионные вопросы, как компенсация морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица; возможность компенсации морального вреда гражданина, имеющего статус индивидуального предпринимателя, а также проблемы, связанные с определением размера компенсации морального вреда. При исследовании вопроса о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу автор отмечает, что такая дискуссия вытекает из иной проблемы, а именно из спора о сущности юридического лица, который продолжается уже более 200 лет. В связи с этим в работе получили освещение некоторые концепции юридического лица, которые условно подразделяются на две группы: фикционные концепции, отрицающие существование некоего реального субъекта со свойствами юридической личности, и реалистические концепции, признающие существование носителя таких свойств. Диссертант поддерживает точку зрения представителей теорий первой группы, считающих юридическое лицо фикцией, абстракцией, искусственным образованием, которые, по мнению соискателя, логичны в своем выводе о недопустимости компенсации морального вреда в отношении юридического лица. Анализ судебной практики показал, что в последнее время суды отрицают возможность компенсации морального вреда по искам юридических лиц, допуская при этом компенсацию нематериального вреда. В судебной практике и научной литературе такой вред именуется репутационным, под которым в юридической литературе понимаются неблагоприятные последствия нематериального характера, которые не поддаются точному исчислению, являются отрицательными и существенными для юридического лица, а также привели или могут привести 28 к возникновению убытков, представляющих собой материальное выражение вреда. В работе отмечается, что при таком понимании репутационного вреда можно сделать вывод о том, что в конечном итоге он сводится к понятию убытков, используемого в ст. 15 ГК РФ. Такой вывод основан на проведенном анализе понятия деловой репутации, под которой понимается общественная оценка, общее или широко распространенное мнение о деловых качествах, достоинствах человека или юридического лица, а под деловой репутацией юридического лица – совокупность качеств и оценок, с которыми их носитель ассоциируется в глазах своих контрагентов, клиентов, потребителей. Исходя из этого, одного распространения умаляющих деловую репутацию сведений недостаточно для возникновения права на компенсацию нематериального вреда. Если в случае распространения таких сведений, это не повлияло на уменьшение продаж, на расторжение договоров с контрагентами по их инициативе и на иные аналогичные обстоятельства, значит нельзя говорить об умалении деловой репутации. В том же случае, если такие обстоятельства имели место, значит это привело к имущественному вреду, который и должен подлежать возмещению в виде убытков. Соответственно, соискатель делает вывод об отсутствии необходимости в законодательном закреплении термина «репутационный вред» и возможности его возмещения в случае умаления деловой репутации юридического лица, поскольку законодателем в данном случае предусмотрено право на взыскание убытков (причем в полном объеме, т.е. реального ущерба и упущенной выгоды), механизм которого регламентирован в ГК РФ (ч. 2 ст. 15 ГК РФ). Таким образом, юридическое лицо в целях защиты деловой репутации не вправе требовать компенсации морального вреда. Нормы о компенсации 29 морального вреда, причиненного гражданину, не могут быть применены, в том числе и по аналогии к юридическому лицу. Вследствие чего нельзя компенсировать ни моральный вред, ни иной неимущественный (репутационный) вред, поскольку он выражается в убытках, причиненных умалением деловой репутации юридического лица, и, соответственно, имеет четкое имущественное выражение. На основании изложенного, в целях устранения неопределенности в возможности компенсации морального вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, диссертант предлагает внести изменения в п. 7 ст. 152 ГК РФ и изложить его в следующей редакции: «Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица, за исключением положений о компенсации морального вреда». При освещении в работе дискуссионного вопроса о возможности компенсации морального вреда индивидуальному предпринимателю в связи с умалением его деловой репутации, связанной с осуществлением им предпринимательской деятельности, автор отмечает неоднозначность правоприменительной практики. Обосновывая свою точку зрения по данному вопросу, диссертант отмечает следующее. В соответствии с п. 3 ст. 23 ГК РФ к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила ГК РФ, которые, соответственно, регулируют деятельность коммерческих организаций, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения. Другими словами, в законе четко указано на нормы, которые в данном случае подлежат применению, а именно на нормы, регулирующие деятельность коммерческих организаций. Исходя из законодательного и доктринального определения морального вреда, под которым понимается претерпевание гражданином физических и нравственных страданий, следует, что возможность такой 30 компенсации ставится законодателем в прямую зависимость от возможности претерпевания субъектом физических и нравственных страданий. При этом гражданин, занимаясь предпринимательской деятельностью, остается способным испытывать такие страдания. На основании изложенного, автор пришел к выводу о том, что гражданин, имеющий статус индивидуального предпринимателя, имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного его деловой репутации, независимо от того, связаны ли претерпеваемые им физические и нравственные страдания с предпринимательской деятельностью или нет. В целях устранения неопределенности по данному вопросу в правоприменительной практике предлагается дать соответствующие разъяснения на уровне высших судебных органов. В параграфе значительное внимание уделено неразрешенной на сегодняшней день проблеме определения размера денежной компенсации морального вреда. В этой связи автор отмечает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации. В ч. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ установлен ряд критериев, с учетом которых суд в каждом конкретном случае должен определять размер компенсации. К таким критериям относятся: 1) степень вины причинителя вреда (в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда); 2) характер и степень причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, которые должны оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств и индивидуальных особенностей потерпевшего; 3) требования разумности и справедливости. По общему правилу, одним из оснований для возмещения морального вреда является вина причинителя вреда. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда определение степени вины, несомненно, повлияет на определение ее размера. 31 Вместе с тем, закон определяет ряд случаев, когда вред компенсируется независимо от вины. В частности, новеллой отечественного законодательства явилось отнесение к случаям так называемой безвиновной ответственности за причинение морального вреда посягательств на честь, достоинство и деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ). Вместе с тем, ст. 57 Закона о средствах массовой информации предусматривает ряд случаев освобождения редакции средства массовой информации от ответственности за распространение недостоверных сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию лица. В целях устранения коллизий в действующем законодательстве, а именно между правилами ст. 1100 ГК РФ и ст. 57 Закона «О средствах массовой информации», соискатель предлагает внести изменения в ст. 1100 ГК РФ, изложив ее в следующей редакции: «Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: ... вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, если иное не предусмотрено законом...». При рассмотрении степени и характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств и индивидуальных особенностей потерпевшего как одного из критериев определения размера компенсации морального вреда, автор указывает на сложность оценки данного критерия, поскольку он является составным и имеет скорее психологический, а не правовой характер. Кроме того, сложности оценки данного критерия возникают в связи с отсутствием законодательного закрепления терминов «степень страданий» и «характер страданий», а также единиц их измерения. По мнению соискателя, при решении проблемы, связанной с определением размера компенсации морального вреда, необходимо согласиться с неоднократно высказанным в юридической литературе мнением о том, что вопрос об эмоциональном состоянии лица, а также 32 психофизических особенностях его личности, способных повлиять на восприятие им событий, должен решаться с учетом мнения специалиста в этой области знаний. В работе высказывается мнение о том, что по делам о компенсации морального вреда было бы целесообразно назначать независимую экспертизу (судебно-психологическую, судебно-психиатрическую и др.). Результаты такой экспертизы способствовали бы не только установлению факта претерпевания истцом морального вреда (в этом случае можно и не применять так называемую презумпцию морального вреда, которая применяется в судебной практике), но и помогли бы оценить степень и характер перенесенных страданий гражданина с учетом всех его индивидуальных особенностей. Очевидно, что заключение эксперта будет являться лишь косвенным доказательством причинения морального вреда, однако подобная практика, считаем, позволит суду полно установить действительные обстоятельства дела и вынести законное и обоснованное решение в соответствии с критериями разумности и справедливости. В целом, проведенное исследование позволило диссертанту прийти к выводу о том, что деловая репутация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей и возможные способы ее защиты существенно отличаются от деловой репутации граждан: деловая репутация юридического лица, в отличие от деловой репутации гражданина, не является личным неимущественным правом, несмотря на то, что относится к нематериальным правам; деловая репутация юридического лица, в отличие от деловой репутации граждан, может входить в предмет сделки; при защите деловой репутации юридического лица, в отличие от защиты деловой репутации граждан, нельзя использовать как способ 33 защиты нарушенного права ни компенсацию морального вреда, ни иной какой бы то ни было ее аналог; при защите деловой репутации юридического лица (при распространении недостоверных сведений в средствах массовой информации), в отличие от защиты деловой репутации граждан, возможно только взыскание убытков, а также право на опровержение или на ответ. В случае с защитой деловой репутации индивидуального предпринимателя возможна также компенсация морального вреда. В связи с изложенным, по мнению диссертанта, при развернутом дополнении главы 8 ГК РФ (согласно Концепции развития гражданского законодательства) необходимо учесть особенности правового регулирования деловой репутации юридических лиц, изложив соответствующие правила в отдельных нормах дополняемой главы. Основные положения диссертационного исследования изложены в следующих публикациях автора: I. Монографии 1. Кулиуш О.А. Честь, достоинство и деловая репутация – фундамент правового государства. – М.: Компания Спутник+, 2008. – 245 с. – 15,31 п.л. II. Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации для публикации результатов диссертационного исследования 2. Кулиуш О.А. Государственная служба – гарант чести, достоинства и деловой репутации. // «Черные дыры» в Российском законодательстве. №2, 2009. – 0,7 п.л.34 3. Кулиуш О.А. Честь, достоинство и деловая репутация бизнесмена. // Бизнес в законе. №2, 2009. – 0,8 п.л. 4. Кулиуш О.А. Правовые проблемы компенсации морального вреда при защите деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности. // Политика и общество. №8, 2011. – 0,8 п.л. 5. Кулиуш О.А. Правовые основания ответственности обязанных лиц при защите деловой репутации. // Политика и общество. №9, 2011. – 0,8 п.л. 6. Кулиуш О.А. К вопросу о понятии защиты неимущественных прав. // Пробелы в российском законодательстве. №5, 2011. – 0,5 п.л. III. Статьи в иных научных изданиях 7. Кулиуш О.А. Честь, достоинство и деловая репутация как объекты гражданского права. // Торговое дело. Торговое право. №2, 2011. –
0,9 п.л. |