Каталог / ЮРИДИЧНІ НАУКИ / Кримінальне право та кримінологія; кримінально-виконавче право
скачать файл: ![](/design/img/wordl.gif)
- Назва:
- Морозов Николай Александрович. Преступность в современной Японии: проблемы криминологической и уголовно-правовой политики
- Альтернативное название:
- Морозов Микола Олександрович. Злочинність в сучасній Японії: проблеми кримінологічної та кримінально-правової політики
- ВНЗ:
- Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова
- Короткий опис:
- Морозов Николай Александрович. Преступность в современной Японии: проблемы криминологической и уголовно-правовой политики: диссертация ... доктора юридических наук: 12.00.08 / Морозов Николай Александрович;[Место защиты: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова"], 2016.- 430 с.
Содержание к диссертации
Введение
Глава I. Основные тенденции и особенности преступности в Японии XXXXI века 26
1. Общая характеристика преступности в современной Японии 26
2. Сравнительный анализ преступности в Японии, России и других странах 57
Глава II. Трансформация преступности в Японии в контексте социальных изменений XXI века 81
1. Преступность несовершеннолетних 81
2. Геронтологическая преступность 104
3. Наркопреступность в современной Японии 119
4. Компьютерная преступность 135
5. Организованная преступность в Японии 156
Глава III. Причинный комплекс преступности в Японии в XXI веке 211
1. Историко-культурные и социально-психологические факторы противодействия преступности 217
2. Факторы роста преступности 246
Глава IV. Уголовно-правовая политика в современной Японии 265
1. Особенности уголовного законодательства и практики его применения 265
2. Основные направления и особенности реализации уголовно-правовой политики 281
Глава V. Особенности реализации уголовной политики Японии в применении наказания в виде смертной казни и пожизненного лишения свободы 336
1. Особенности законодательства и практика назначения смертной казни 336
2. Особенности практики исполнения смертной казни 352
3. Практика применения пожизненного лишения свободы 369
Заключение 382
Список литературы
Введение к работе
Актуальность темы исследования. Японский опыт противодействия преступности, японское право и правоприменительная практика, благодаря своей уникальности, вызывают в мире все больший интерес. Между тем, в отличие от изучения истории, культуры, экономики, политики и других сфер общественной жизни, в отечественном японоведении до сих не уделяется достаточного внимания таким важным составляющим, как уголовная политика, практика эффективного противодействия преступности, общественная психология и правосознание, меняющиеся под воздействием вестернизации образа жизни и других процессов, вызванных глобализацией. Внимание к отдельным сторонам названной проблематики носило и носит амплитудный характер; эпизодические всплески интереса к ним зависят либо от политической конъюнктуры, либо от экономических потрясений или иных внешних причин. Наличие отдельных интересных криминологических и правовых исследований (проведенных в основном в 1970-1980-х гг.) не снимает проблемы, ибо их итоги не систематизированы, не объединены общей концепцией и комплексным анализом, и потому как в научном, так и в практическом плане остаются недостаточно востребованными. В результате уникальный во многих отношениях феномен японской преступности, уголовной политики и правоприменительной практики в отечественной правовой литературе во многих отношениях еще остается своего рода белым пятном1.
Между тем в условиях, когда бессистемное реформирование российского уголовного законодательства и практики его применения не приносит ожидаемого эффекта, отсутствие интереса к перспективам и необходимой адаптации позитивного опыта соседней страны нельзя признать оправданным. Как заметил российский исследователь японского права В.Н.
Коробеев А.И., Михеев Р.И. Предисловие к монографии Н. А. Морозова «Преступность и борьба с ней в Японии». - СПб., 2003. - С. 8.
4 Еремин, «...сей феномен равнодушия просто трудно объяснить» . Во-первых, этот опыт интересен уже потому, что Японии довелось, как минимум дважды, пережить бум преступности в крайне сложной социально-экономической ситуации переходных периодов. Во-вторых, как это не покажется неожиданным, в диссертационном исследовании показано, что в менталитете, психологии и поведении россиян и японцев есть немало сходных моментов. Более глубокие причины, по мнению японоведов, состоят в угрозах взаимопроникновения транснациональной преступности, в защите интересов бизнеса в обеих странах; в Японии понимают важность приобретения - в лице России - надежного соседа, отличающегося стабильностью и предсказуемостью политики. В этом контексте организация эффективного противодействия преступности играет важную роль.
Исследование преступности и уголовной политики другого государства,
(криминологических и уголовно-правовых аспектов, связанных с
особенностями его исторического, социально-экономического,
политического и культурного развития, прежде всего предполагает выбор подхода к систематизации и интерпретации накопленной информации. Поиски такого подхода приводят к теоретическим достижениям в области профильных наук - криминологии, уголовного права, уголовной политики, социологии преступности, сравнительного правоведения и других отраслей науки, накопивших богатый материал и разработавших методологию, применимую к исследованию указанной темы.
Опора на столь обширный материал позволяет основываться на методе компаративного анализа - сравнительного криминологического и уголовно-правового исследования, который в разработке названной проблематики в отечественной литературе не использовался.
Комплексного анализа широкого круга криминологических и уголовно-правовых аспектов проблематики преступности и уголовной политики в
Еремин В.Н. Как Япония справляется с преступностью: Знакомьтесь - Япония. -М.,1998.-Вып.21.-С.4.
Японии в качестве самостоятельного диссертационного исследования еще не проводилось, а их еще недостаточная разработка свидетельствует об актуальности темы представленной диссертации.
Степень научной разработанности темы. Применительно к правовым и особенно криминологическим аспектам темы невозможно недооценить вклад в решение методологических проблем, внесенный трудами Г.А. Аванесова, А.И. Алексеева, М.М. Бабаева, Я.И. Гилинского, Ю.В. Голика, А.И. Долговой, А.Э. Жалинского, И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, В.Е. Квашиса, М.П. Клейменова, А.И. Коробеева, В.В. Лунеева, В.А. Номоконова, Э.Ф. Побегайло, И.М. Рагимова, A.M. Яковлева.
Теоретической базой для уголовно-правового анализа послужили фундаментальные труды СВ. Бородина, А.Э. Жалинского, М.Н. Гернета, Ю.В. Голика, П.С Дагеля, В.Н. Еремина, В.Н. Кудрявцева, А.И. Коробеева, Н.А. Лопашенко, А.В. Наумова, А.А. Пионтковского, Ю.Е. Пудовочкина, а также труды видных японских правоведов: К. Вати, X. Ито, Ц. Инако, К. Миядзава, И. Маэно, М. Моримото, К. Накаямы. X. Ода, К. Ооцуки, Ё. Сугияма, Н. Сато, С Сугивара, К. Токоро, К. Уэда, К. Хамаи, К. Хосино, К. Ямомото, К. Ясухиро и других ученых.
Большой вклад в разработку смежных и специальных проблем криминологии, уголовного права и сравнительного уголовного права внесли труды О.Н. Ведерниковой, СМ. Иншакова, В.Е. Квашиса, Н.Е. Крыловой, И.М. Клейменова, М.П. Клейменова, Л.В. Кондратюка, А.Л. Репецкой, B.C. Овчинского, А.В. Серебренниковой, В.И. Селиверстова, А.В. Федорова, Ч. Беккария, И. Бентама, Ф. Листа, Г. Тарда, Э.Ферри, М. Анселя, Т. Селлина, Р. Давида, К. Жеффре-Спинози, Н. Кристи, М. Фуко, Р. Худа.
Разработке отдельных аспектов проблемы преступности и уголовной политики Японии посвящены исследования Ю.Н. Аргуновой, О.А. Белявской, В.Н. Еремина, A.M. Иванова, В.Е. Квашиса, В.В. Лунеева, А.И. Коробеева, А.Г. Корчагина, Р.И. Михеева, В.А. Номоконова, И.Б. Те, А. Дубро, Д. Каплан, А. Кестлера, В. Рамзеса, А. Ранкина,
6 П. Шмидт и др, авторов. При этом большая часть трудов российских ученых посвящена, главным образом, либо преступности несовершеннолетних, либо организованной преступности, либо общей характеристике уголовного права Японии. При всей ценности и несомненных достоинствах этих работ часть из них относится к 1970-1980-х гг., или к началу 1990-х гг., и потому во многом носит по отношению к представленному исследованию ретроспективный характер и не отражает масштабных изменений в динамике и структуре современной преступности, в уголовном законодательстве и правоприменительной практике. А другие исследования - в силу специализации объекта анализа - не могли составить комплексную картину явления. В значительной степени этот пробел восполнили более поздние исследования СМ. Иншакова, В.Е. Квашиса и А.И. Коробеева. Определенную лепту в решение этой проблемы старался внести и автор своими научными исследованиями в Японии (под руководством профессора университета Кэйо Ё. Синдзи и профессора Токийского государственного университета А. Коморида), диссертационными исследованиями в докторантуре МГУ им. М.В. Ломоносова под руководством Н.Ф. Кузнецовой, многолетней самостоятельной научной работой в Юридической школе Дальневосточного федерального университета (ДВФУ) - в Центре сравнительного правоведения и мониторинга законодательства России и стран АТР, Лаборатории по изучению проблем противодействия терроризму и экстремизму в России и странах АТР, Межрегиональном институте общественных наук, а также в Центре стратегических исследований МГУ.
Между тем за рамками научного анализа еще остается значительная часть проблем эволюции современной преступности, качественных трансформаций ее основных составляющих, особенностей причинного комплекса, развития уголовной политики Японии в условиях глобализации, реализации её основных направлений, предметного анализа различных аспектов правоприменительной практики. Указанные направления анализа
7 до настоящего времени не были объединены в рамках специального диссертационного исследования.
Объектом диссертационного исследования являются основные тенденции и особенности преступности в современной Японии, ее криминологическая и уголовно-правовая политика и правоприменительная практика в условиях глобализации, организация противодействия преступности и ее эффективность.
Предметом исследования выступают данные уголовной статистики Японии, результаты научных изысканий в области криминологической и уголовно-правовой политики современной Японии, законодательство в сфере борьбы с преступностью и практика его применения.
Цель диссертационного исследования - комплексный анализ японского опыта организации противодействия преступности и контроля над ней для подготовки научно обоснованных предложений и рекомендаций по его использованию в процессе совершенствования общей стратегии борьбы с преступностью в России, реформирования уголовного законодательства и повышения эффективности правоприменительной деятельности.
Для достижения указанной цели были поставлены задачи, решение
которых составило содержание настоящей работы: провести анализ
национальной и международной статистики и социологической информации
и представить общую характеристику преступности в Японии за период
1990-2014 гг., показать основные тенденции в ее эволюции; выполнить
сравнительное исследование основных показателей и тенденций развития
преступности в Японии и других развитых странах (США, Германии,
Франции, Великобритании и России) за 1990-2014 гг.; определить характер и
содержание качественной трансформации основных составляющих
преступности, отражающей специфику развития криминальной ситуации в
Японии (преступность несовершеннолетних, геронтологическая
преступность, наркопреступность, компьютерная преступность,
организованные преступные сообщества); провести криминологический и
социологический анализ особенностей развития феномена организованной преступности в Японии и ее взаимодействия с транснациональной преступностью; выявить основные особенности причинного комплекса преступности, специфику факторов, противодействующих и способствующих преступности, особенности их формирования, взаимодействия и влияния на криминальную ситуацию на разных этапах развития японского общества; раскрыть психологические особенности формирования и состояния массового сознания, его отношения к преступлению и преступнику; представить концептуальную основу уголовно-правовой политики Японии, дать общую характеристику уголовного законодательства и практики его применения; показать основные направления и особенности реализации уголовно-правовой политики в современной Японии, организацию, функции и эффективность системы уголовной юстиции, выделив специфику деятельности полиции, судебных органов, пенитенциарных учреждений и других органов социальной защиты; проанализировать особенности и основные тенденции в практике назначения различных мер наказания; рассмотреть специфику основных черт японского уголовного законодательства, тенденций в практике применения и исполнения смертной казни; дать характеристику состояния общественного правосознания, отношения общественного мнения к смертной казни и перспективам ее применения.
Методология и методика исследования. Методологическим инструментом исследования явились фундаментальные разработки отечественной и зарубежной криминологии, а также теории российского и японского уголовного права, требования к научному анализу, методологические принципы юридических и социальных наук. В исследовании соблюдались также методологические принципы и технологические приемы комплексного междисциплинарного анализа, что в целом способствовало обеспечению достоверности и надежности результатов научного поиска.
Общеметодологическую основу настоящего исследования составили
базовые положения диалектического метода познания, использование
общенаучных и частнонаучных методов познания социально-правовой
действительности, позволяющие в системном виде показать специфический
характер и особенности теории и практики, а также качественные изменения
в процессе развития исследуемых явлений. При анализе тенденций развития
преступности, её основных составляющих и их качественных трансформаций
на разных этапах развития японского общества изучаемого периода, причин
и факторов преступности, криминологической и уголовно-правовой
политики, законодательства и различных аспектов практики его применения,
состояния общественного правосознания и т.д. - комплексно применялись
методы: системно-структурный, исторический, формально-логический,
сравнительный (сравнительно-правовой и сравнительно-
криминологической); математико-статистические (анализ динамических рядов, группировки, ранжирование, выявление корреляционных связей, расчеты вероятности вынесения и исполнения приговора); конкретно-социологическая методика (анкетирование, опросы, фокус-группы японских студентов); метод «включенного наблюдения» (в ходе четырехлетней научной стажировки и исследований на юридических факультетах университета Кэйо и Токийского университета и последующей работы в Японии); контент-анализ официальных документов, в том числе решений Верховного Суда Японии, апелляционных судов, Верховного Трибунала, материалов японской и зарубежной периодической печати); психологического анализа; криминологической типологии, что позволило исследовать рассматриваемые проблемы во взаимосвязях и взаимозависимостях, а также в их целостности.
Теоретическую основу диссертационного исследования составили фундаментальные труды и результаты исследований отечественных, японских и других зарубежных ученых в области криминологии, уголовного и уголовно-процессуального права, социологии, сравнительного
правоведения, социальной психологии, политологии, культурологии, философии и истории Японии и других зарубежных стран.
Нормативно-правовая база исследования представлена Конституцией Японии, Уголовным кодексом Японии, специальным уголовным и иным отраслевым законодательством, международно-правовыми документами, нормативно-правовыми актами (законами), принятыми Парламентом и Кабинетом Министров Японии, постановлениями Верховного Суда Японии (Judgment of the Supreme Court - Кэйсю), решениями апелляционных судов (Judgment of Appellate Court - Ко:Кейсю) и Верховного Трибунала Японии (Judgment of the Supreme Tribunal — Кэйроку), а также в плане сравнительного исследования Конституцией России, Уголовным кодексом России, нормативных актов других стран.
Эмпирическая база исследования сформирована с учетом объекта и предмета исследования, а также 20-летней разработки темы. Она включает в себя: первичные источники, публикуемые Министерством юстиции Японии ежегодные статистические данные Верховного Суда, Прокуратуры, Главного управления полиции, Бюро тюрем и других органов о состоянии преступности и различных аспектах правоприменительной практики за 1990—2014 гг.: «Белая книга преступности» (White Paper on Crime - Хандзай хакусё); ежегодные статистические отчеты и обзоры Главного управления полиции Японии о состоянии и практике противодействия преступности за 1987—2014 гг. («Белая книга полиции» - White Paper on Police — Кэйсацу хакусё) и «Полиция Японии» - (Police of Japan); статистические ежегодники юстиции (Сихо токэй нэнкан); ежегодники уголовной статистики (Кэйдзи токэй нэнкан); статистические ежегодники Японии (Нихон токэй нэнкан); результаты опросов общественного мнения, проведенных Канцелярией Кабинета министров, общественными организациями и средствами массовой информации, а также материалы правозащитных и других общественных организаций по вопросам противодействия преступности и применения различных мер ответственности и наказания; статистические данные ФКУ
11 «Главный информационно-аналитический центр МВД России» о состоянии преступности, лицах, совершивших преступления, и потерпевших от преступлений с 1996 по 2014 г.; Судебного Департамента при Верховном Суде РФ и ФСИН РФ; материалы переписей населения, а также специальной переписи осужденных; социологические отчеты об уровне безопасности личности и деятельности органов внутренних дел РФ; статистическая информация о преступности в других зарубежных странах, публикуемая ООН, Евростатом и Интерполом, обзоры и специальные исследования, проведенные ООН и другими международными и научными организациями, посвященные практике борьбы с различными видами преступлений, международные сравнительные исследования виктимизации; результаты криминологических, правовых и социологических исследований отечественных, японских и других зарубежных авторов; разнообразные научные и литературные материалы по истории, психологии, культуре и другим аспектам японской общественной жизни, а также материалы периодической японской и зарубежной печати.
В диссертации представлены также результаты пяти эмпирических исследований, проведенных автором в Японии в 1998, 2005-2008 и 2015 г.г., предметом которых являлись изучение общественного мнения населения и практических работников правоохранительных органов относительно критериев общественной опасности двадцати видов правонарушений и целесообразных мер наказания, а также их соответствия уголовному закону и судебной практике; сравнительное исследование отношения опрашиваемых к преступности; исследование уровня доверия к правоохранительным органам; трансформации общественного сознания японцев в отношении к преступности и преступникам.
Научная новизна исследования. Диссертация является одним из первых комплексных монографических исследований, посвященных ранее не изученным проблемам криминологической и уголовно-правовой политики
12 противодействия преступности и правоприменительной практике в современной Японии.
Новизной отличается ряд конкретных положений работы: авторская интерпретация основных тенденций развития преступности, её диагностических и перспективных прогностических оценок; развернутая характеристика качественных трансформаций основных составляющих современной преступности, причем некоторые из них - геронтологическая преступность, наркопреступность, компьютерная преступность и др. анализируются впервые; отличительные черты этиологической системы преступности в Японии; особенности формирования и развития массовой психологии и общественного правосознания; характеристика основных направлений реализации уголовно-правовой политики (деятельность полиции, судебных органов и пенитенциарных учреждений); анализ особенностей и тенденций судебной практики по применению мер ответственности и наказания за различные преступления; впервые проведенное сравнительное криминологическое исследование основных показателей преступности и эффективности правоприменительной практики в Японии и России, а также в других развитых странах; специфика осуществления назначения и исполнения наказания в виде пожизненного лишения свободы, или смертной казни; состояние общественного мнения относительно практики применения наказания за наиболее опасные преступления.
В диссертации широко используется зарубежная криминологическая и правовая литература, в том числе свыше 150 источников на японском и английском языках, большинство из которых впервые представлено российской научной аудитории.
Научную новизну исследования отражают следующие основные положения, выносимые на защиту:
1. Уникальность японского феномена преступности заключается не только в ее низком уровне, но и в том, что только японцы выражают
уверенность, что в перспективе им удастся создать общество, свободное от преступности. Именно в этой стране избавление от преступности становится современной идеей, объединяющей нацию. Такова глобальная цель японской уголовной политики. Эта амбициозная цель и эффективные средства ее достижения крайне актуальны для внедрения в российскую криминологию и правоохранительную практику, в которой, как известно, приоритет получила точка зрения на цель борьбы с преступностью лишь как на достижение «социально приемлемого уровня её контроля» со стороны государства.
Выполненный в работе статистический анализ динамики преступности убедительно показывает возможность реализации в Японии цели подавления преступности, по крайне мере наиболее социально опасной насильственной и уличной преступности. Этот сдержанный, но оптимистический прогноз подтверждается не столько многолетними наблюдениями и даже не экстраполяцией продолжительных позитивных тенденций, сколько эффективностью и стабильностью курса уголовной политики Японии.
2. Проведенный в диссертационном исследовании факторный анализ позволяет выявить основные причины феномена стабильно низкого уровня преступности Японии, вытекающие из особого уклада японского общества: гармоничное сочетание традиционных ценностных ориентации с новациями западной цивилизации, стабильность законодательства, преемственной политики, согласованность государственных и социальных форм контроля над преступностью с доминирующей ролью исторически устоявшихся социально-психологических факторов, скрепляющих социум, но не тормозящих развитие. Мощный антикриминогенный потенциал национального традиционализма блокирует социальные девиации и криминальные инициативы еще на уровне мотивации. В условиях политико-экономической стабильности как основного условия развития страны все это определяет эффективность системы противодействия преступности, которая, выражается в тенденции последовательного (в т.ч. в последний период 2005-
2016 гг.) сокращения преступности, её относительно низком уровне и все более заметном повышении уровня общей безопасности. Таким образом, специфика криминологического феномена Японии состоит в том, что в его формировании определяющую роль играла редкая по своеобразию совокупность позитивных факторов, противодействующих, а не способствующих, как в других странах, развитию криминальных процессов. Эти факторы явились детерминантами формирования направленности и эффективности уголовной политики Японии.
3. Несмотря на то, что криминальная активность в Японии, где
население придерживается своих традиционных нравственных ценностей,
значительно ниже, чем в обществах современного западного стереотипа
поведения, вестернизация второй половины XX века привела к «усталости» и
всплеску несолидарности (в первую очередь молодежи) с обществом.
Традиционное общество оказалось не готово к вызову (потому и произошел
скачек преступности 1989-2002), однако уголовная политика государства
пошла не по пути усиления репрессии, а по пути мобилизации общества на
борьбу с растущей преступностью. Традиционные механизмы больших
семей, соседских общин, патерналистских ценностей трансформировались и
укрепились в новых условиях. Эффективный в деревнях «соседский
контроль» стал в городах «офисным» (по месту работы), были внедрены
дружины в городах, «западные» меры безопасности (например, жители
городов стали закрывать двери, а затем и повсеместно внедрять системы
видеонаблюдения и контроля доступа). В результате очевидное снижение
уровня не было связано с ростом численности полицейских, она практически
не изменилась (плотность «полицейского прикрытия» в Японии по-прежнему
значительно ниже, чем в других развитых странах, - 197 полицейских на 100
тыс. населения, в то время как в Великобритании — 231, ФРГ — 304, во
Франции —375.
4. Ретроспективный анализ хронологии пиковых показателей
преступности за весь послевоенный период указывает на цикличность
неблагоприятных изменений преступности на разных этапах развития страны. Это подтверждает обоснованность выводов о том, что всплески преступности являются синхронными повторениями не только экономических кризисов, но любых резких поворотов социально-экономического развития общества, как на примере Японии - процесса «вестернизации». Так на разных этапах модернизации страны под влиянием негативных внешних факторов заметно слабели критерии и идеалы традиционного для японцев правопослушного поведения, менялась нравственная атмосфера, формировалась субкультура, противоречащая традиционным устоям и общепринятым нормам. Все это наряду с формированием молодежной субкультуры, иной системой ценностных ориентации, игнорирующей традиционные поведенческие стереотипы и правовые запреты, приводило (и приводит) к новым криминогенным противоречиям, стоящим на пути развития общества.
5. Исследование показало, что перспективы развития криминальной
ситуации в Японии следует связывать не столько с количественными,
сколько с. её качественными изменениями. Ибо при доминирующей
тенденции к снижению преступности её качественные трансформации в
ряде отношений еще развиваются в неблагоприятном направлении. К числу
таких вызовов следует отнести изменения в характере и интенсивности
молодежной преступности; негативная динамика геронтологической
преступности; изменения в характере и структуре наркопреступности;
качественные трансформации преступности в сфере высоких технологий;
изменения в тактике и характере криминальной активности организованных
преступных сообществ.
6. Сравнительный анализ динамики преступности в Японии и других
развитых странах показал, что даже в неблагоприятные периоды основные
индикаторы и характеристики преступности в Японии всегда выгодно
отличаются — по уровню, динамике и структуре преступности,
16 раскрываемости, латентности3, масштабам применения лишения свободы, числу заключенных. Исследование позволило сделать выводы о долговременных и более благоприятных в целом изменениях и тенденциях по сравнению с другими странами. В связи с этим суждения о том, что под воздействием интеграционных процессов происходит бесспорное выравнивание уровня преступности в разных странах, ее количественных и качественных показателей, либо о том, что динамика этих показателей однозначно идет лишь в неблагоприятном направлении, представляются упрощенными.
7. Сравнительный анализ преступности в Японии и России выявляет ряд схожих факторов, влияющих на преступность: в обеих странах общество традиционного коллективистского типа, подвергающееся влиянию «вестернизаии»; глобальные скачки преступности вызваны переходом стран от закрытой плановой экономики (в Японии в 50-е гг., в России в 90-е гг.) к конкурентному рынку. Для России крайне актуален и приемлем японский опыт мер социального контроля, сохранения и использования коллективистских традиций противодействия делинквентному поведению, концентрациях усилий на профилактике мерах в сотрудничестве с местной общественностью в снижении насильственной виктимизации. Однако меры реагирования на преступность в переходный экономический период в России были не адекватны, и потому в отличие от Японии не так эффективны. Потому ряд показателей стран диаметрально противоположен: например, к 2013 г. доля ареста среди других мер пресечения в Японии составляла - 14%, в России - свыше 30%; в структуре наказаний доля штрафа в Японии - 89 %, в России - 14 %; доля наказаний в виде лишения свободы в Японии — 14%, в России - 32%; число заключенных на 100 тыс. населения в Японии - 51, в России- 615.
Исследование подтвердило особую актуальность проблематики латентности для анализа преступности в России, где оценка деятельности полиции, соотносимая лишь с данными о зарегистрированной преступности, не будет отражать реального положения вещей.
8. Исследование феномена организованной преступности показало
многоплановую специфику его формирования и функционирования, редкое
по интенсивности влияние на японское общество, массовую психологию,
экономику, власть и бизнес, место в системе транснациональной
организованной преступности. Основными направлениями активизации
борьбы с организованной преступностью являются: изоляция членов ОПТ
путем масштабных арестов и наказания; ограничение источников доходов
ОПТ путем полицейской защиты бизнеса от рэкета, усиления контроля за
оборотом наркотиков, проституцией; использование специального
антимафиозного законодательства, конфискация преступных доходов;
социальная кампания поддержки полиции местными общинами с целью
защиты населения и бизнеса от влияния криминальных группировок.
Решительное наступление на организованную преступность, ужесточение
законодательства, невиданная жесткость предпринятых в начале XXI века
мер, организованное общенациональное противодействие, привели к потери
традиционной ниши организованной преступности в японском обществе,
последовательном ее вытеснении. Психологическая атмосфера вокруг
«якудза», основанная на страхе и вынужденном сотрудничестве, меняется -
социальная почва организованной преступности уходит, а привычные
представления об этом явлении, становятся ритуальными артефактами.
9. Взаимодействие негативных факторов и явлений отрицательно влияет
на массовое правосознание, на его восприятие и оценку противоправного
поведения, а также на отношение к преступнику. Проведенное автором
социологические исследования динамики отношения японцев к
преступлению и преступникам за последние два десятилетия позволило
сделать выводы о том, что, хотя в массовом сознании асоциальное поведение,
как и прежде, порицается, - японское общество стало более толерантно
относиться к негативным поступкам, особенно подростков,
воспитывающихся не только на догматах традиционной семьи, уважении к
18 старшим, послушании и скромности, но и на образцах «свободной», «западной» жизни.
Как ответную реакцию на такие изменения в общественном мнении к непреступному, но асоциальному поведению можно рассматривать такую особенность уголовной политики Японии как сознательное преувеличение опасности преступности. Так, виктимологические исследования подтверждают, что полиция Японии завышает оценку уровня латентной преступности. А СМИ, например, начинают широкое общественное обсуждение после каждого жестокого преступления, внедряя в массовое сознание ощущение недостаточной защищенности и безопасности. Отсюда рост ригоризма в общественном сознании, требования ужесточения мер наказания, что особенно заметно проявляется в стабильно высоком уровне поддержки смертной казни. Однако в этом видится достоинство, а не недостаток уголовной политики. Общество в целом по-прежнему занимает активную позицию, резко и нетерпимо реагирует на преступность, требует от государства эффективности в борьбе с ней, принимая также и все меры личной предосторожности.
10. Эффективное воздействие на преступность одновременно является и результатом, и одним из краеугольных камней социального согласия, экономического процветания и политической стабильности японского общества. Исследование раскрывает универсальный характер принципов уголовной политики Японии: доминированием мер социального контроля над государственным; экономии уголовной репрессии; бессмысленности сверхкриминализации деяний и ужесточения уголовных санкций; эффективности системы профилактики; вовлечение широких слоев населения в воспитательно-принудительную работу. В итоге, делегируемые обществу правовые полномочия вызывают репрезентативность мышления и поведения, создают особые поведенческие стереотипы, позволяющие качественно изменить жизнь страны. Исповедуя конфуцианский постулат о снисхождении к преступнику, японская правоприменительная практика
19 основана на рациональном применении мер принуждения за счет применения всего комплекса профилактических мер, которыми располагает общество и которые все активнее используются за пределами системы уголовной юстиции: широкий диапазон судейского усмотрения; экономия назначения меры пресечения в виде ареста; превалирование видов уголовного наказания, не связанных с лишением свободы, в первую очередь штрафов; использование отсрочки исполнения приговора (55%) и условно-досрочного освобождения (51%).
11. Эффективным инструментом государственной политики борьбы с
преступностью в Японии являются принимаемые Кабинетом министров и
неукоснительно реализуемые «Планы по созданию общества с низкой
преступностью» (APCCS (The Action Plan to Create a Crime Resistant Society)),
которые обязательно интегрируются в социально-экономические планы
развития Японии, государственный бюджет и законодательство.
Национальное полицейское агентство в свою очередь принимает планы
реализации комплексных мер по снижению уровня уличной преступности в
каждой префектуре, ориентированные на специфику местной ситуации
(вплоть до каждой общины), разрабатываемые, финансируемые и
исполняемые в тесной кооперации с муниципальными властями и местными
общественными организациями. Особенность японских планов борьбы с
преступностью в том, что они не являются ведомственными, их цель -
повышение роли общественности в деле и поддержка общественных
инициатив, реализации социальных мер, направленных на снижение
преступности устранении бюрократизма и ведомственной разобщенности.
Главной задачей ставятся конкретные индикаторы эффективности, в т.ч.
ежегодное снижение преступности, повышения уровня доверия к
правоохранительным органам. Таким образом, уголовная политика Японии
направлена не столько на борьбу с последствиями (собственно с
преступностью), а на ее причины - на изменение социальной среды.
Отличительные особенности такой уголовной политики:
последовательность, плановость, обязательная интеграция в бюджетное законодательство и приоритет социального контроля над ведомственным.
12. Сложившуюся практику применения мер ответственности и
наказания в Японии не следует, однако, оценивать как излишне либеральную.
Отличительной характеристикой уголовной политики Японии является
своевременное адекватное реагирование правоприменительной
практики на изменения криминальной ситуации. Так, данные уголовной
статистики всплеска преступности начала XXI века указывают на то, что, в
структуре назначенных наказаний удельный вес лишения свободы за эти
годы вырос в 2,5 раза (с 5,8%) до 14,6%); соответственно, за счет роста
лишения свободы заметно снижается доля наказаний в виде штрафов (с 94 до
85%»). Это одновременно свидетельствует и о качественных изменениях
преступности, и об ужесточении судебной практики по делам о наиболее
опасных преступлениях. Таким образом, правоприменительная практика
адекватно реагирует на изменения криминальной ситуации, позволяет
концентрировать усилия на наиболее серьезных преступлениях, снижает
риски излишней стигматизации правонарушителей, способствует
укреплению правовой основы общества и, в конечном итоге, повышает
доверие людей к органам правосудия.
13. Проведенное исследование подтвердило на примере Японии, что
представления об
- Стоимость доставки:
- 230.00 руб