Генина, Елена Сергеевна. Кампания по борьбе с космополитизмом в Сибири : 1949-1953 гг.

Краткое описание

Генина, Елена Сергеевна. Кампания по борьбе с космополитизмом в Сибири : 1949-1953 гг. : диссертация ... доктора исторических наук : 07.00.02 / Генина Елена Сергеевна; [Место защиты: Кемер. гос. ун-т].- Кемерово, 2009.- 420 с.: ил. РГБ ОД, 71 10-7/77

ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»
На правах рукописи
05201000164
ГЕНИНА
Елена Сергеевна
КАМПАНИЯ ПО БОРЬБЕ С КОСМОПОЛИТИЗМОМ
В СИБИРИ (1949-1953 гг.)
Специальность 07. 00. 02 - Отечественная история
Диссертация на соискание ученой степени
доктора исторических наук
Научный консультант - доктор исторических наук,
профессор С. В. Макарчук
Кемерово 2009
/О
СОДЕРЖАНИЕ
Введение 3
Глава 1. Специфика начала кампании по борьбе с космополитизмом
в Сибири 50
Глава 2. Сибирская интеллигенция в условиях борьбы
с космополитизмом (1949-1952 гг.) 101
2.1. Идеолого-пропагандистское обеспечение наступления на
интеллигенцию 101
2.2. Политика в отношении научно-педагогических работников 115
2.3. Политика в отношении инженерно-технических работников 163
Глава 3. «Дело КМК» (1949-1952 гг.). Преследования работников
Кузнецкого металлургического комбината им. И. В. Сталина 179
Глава 4. «Дело врачей» в Сибири (1953 г.) 231
4.1. Основные проявления «дела врачей» 231
4.2. «Дело врачей» в Сталинске 264
Глава 5. Борьба с космополитизмом и еврейские общины Сибири 282
Заключение 315
Список использованных источников и литературы 323
Приложения 361

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Политической реальностью XX в. явился сталинский режим, вошедший в историю как одна из самых жестоких диктатур. Одной из опор режима, обусловивших устойчивость системы, стала партийно-государственная идеология. Властью неоднократно организовыва¬лись идеологические кампании, преследовавшие различные цели. Если в сере¬дине - второй половине 1930-х гг. пропагандистская шумиха сопровождала мо¬сковские показательные политические суды и связанный с ними поиск «врагов народа» на местах, то серия идеологических кампаний первых послевоенных лет имела принципиально иное назначение. С одной стороны, сталинский ре¬жим пережил суровую войну и вышел из нее окрепшим, утвердившим свои по¬зиции на мировой арене. С другой стороны, власти пришлось столкнуться с но¬выми настроениями в обществе, проявившимися ожиданиями перемен. Отве¬том власти стало постепенное «закручивание гаек», ужесточение режима, при¬шедшее на смену временной либерализации системы военных лет.
Значительную роль в формировании послевоенного внутриполитического курса сыграли внешние обстоятельства. Противостояние двух систем, вылив¬шееся в «холодную войну», заставило И. В. Сталина перейти в наступление на идеологическом фронте. На этот раз «врагом» в первую очередь виделась либе-рально настроенная интеллигенция, которая могла иметь симпатии к «буржуаз-ному Западу», что сознательно ставило под удар советскую интеллигенцию в целом. Под подозрением и, следовательно, под контролем оказались представи-тели всех ее основных групп. В середине 1940-х - начале 1950-х гг. последова¬ла непрерывная череда идеологических кампаний, сменявших друг друга. Пер¬вый идейный удар был нанесен постановлениями ЦК ВКП (б) «О журналах “Звезда” и “Ленинград”» (от 14 августа 1946 г.), «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению» (от 26 августа 1946 г.), «О кинофильме “Большая жизнь”» (от 4 сентября 1946 г.), «Об опере “Великая дружба” В. Му¬
радели» (от 10 февраля 1948 г.). Прошли кампании по борьбе с «низкопоклон¬ством перед Западом» (1947—1948 гг.) и «вейсманизмом-морганизмом» (1948 г.). Нельзя не назвать и «дискуссию по философии» (1947 г.), «павлов¬скую кампанию» в физиологии (1950 г.), дискуссию по вопросам языкознания (1950 г.), экономическую дискуссию (1951 г.).
Особое место среди указанных кампаний занимает кампания по борьбе с космополитизмом (1949-1953 гг.), рассчитанная на массовый эффект. Наиболее продолжительная по времени, важнейшая, по значению, она соединила многие устремления руководства страны. Выданном случае необходимо коснуться со-держания термина «космополитизм». Космополитизм (от греч. kosmopolites - космополит, гражданин* мира) понимался как идеология мирового гражданства. В эпоху Возрождения и Просвещения:идеал мирового гражданства был направ-лен против феодальной* раздробленности (Данте, Т. Кампанелла), соответство¬вал идеям освобождения личности (Г. Э. Лессинг, И.. В. Гете, И: Ф. Шиллер; И. Кант, И. Г. Фихте). В нашей стране долгие годы термин носил крайне нега¬тивный оттенок, что имело свои* истоки* в сталинском периоде. Космополитизм выступал как «реакционная' буржуазная идеология, проповедующая- отказ от национальных традиций и культуры, патриотизма,, отрицающая государствен-ный-и национальный суверенитет», и противопоставлялся пролетарскому ин-тернационализму 1.
Из идейного наполнения- термина в сталинский период вытекают задачи, поставленные партийно-государственными идеологами перед кампанией. Осо¬бую «злободневность» ей в условиях «холодной войны» придавал «израиль¬ский фактор». Созданное в 1948-г. Государство Израиль не оправдало надежд советского руководства. Не пожелав сделать социалистический выбор, оно предпочло проамериканскую ориентацию и дополнило тем самым список внешних врагов Советского Союза. В результате начавшаяся в 1949’г. борьба с космополитизмом поставила под особый контроль еврейскую интеллигенцию.
«Космополиты» и «буржуазные националисты» стали порождением сталинской идеологии.
Борьба с космополитизмом, не ограничивавшаяся идейным давлением на интеллигенцию, повлекла за собой контроль за кадрами учреждений и пред-приятий с точки зрения их «политической благонадежности», кадровую «чист-ку», репрессии. Завершение кампании после смерти И. В. Сталина освободило отечественную интеллигенцию от духовного гнета и страха возможных пресле-дований, повлекло за собой реабилитацию несправедливо осужденных.
Таким образом, изучение кампании поднимает целый пласт проблем со-циально-политического и нравственного характера. Оно содержит «выходы» к темам идеологической и национальной политики сталинского режима, взаимо-отношений* власти и интеллигенции, государства и религии, сталинских репрес¬сий. Неизбежно возникает и тема нравственного выбора представителей интел¬лигенции в условиях борьбы с космополитизмом. Все названные проблемы, безусловно, актуальны при исследовании процессов, происходивших в Сибири в 1949-1953 гг. "
Нельзя упустить и такой значимый аспект, как последствия кампании по борьбе с космополитизмом. Ее уроки следует осмыслить с точки зрения прово- • дившейся в СССР в последующее время национальной политики, ограничений по «пятому пункту» и существовавшего в обществе латентного антисемитизма. Российская" Федерация по-прежнему остается многонациональным государст¬вом. Его политическая устойчивость и будущее, добрососедство народов непо-средственно зависят от приоритетов национального курса. Для сегодняшнего дня характерно отдельное внимание к национальным проблемам, в том числе посредством научных изысканий. В современных условиях, когда только начи-нается процесс становления гражданского общества, необходимо комплексное изучение борьбы с космополитизмом как одной из сталинских идеологических кампаний, чтобы не допустить рецидивов прошлого.
Степень изученности темы. В советское время кампания по борьбе с космополитизмом в СССР не стала объектом специального внимания в исто-риографии. На XX съезде КПСС, где произошло обращение к теме единовла¬стия И. В. Сталина и массовых репрессий в сталинский период, определились подходы к исторической оценке происходившего. Однако напоминаний о борь¬бе с космополитизмом в целом не последовало, как не фигурировал и термин «космополиты». В докладе Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» присутствует лишь информация о «деле врачей-вредителей» и отражена роль вождя в его фабрикации. Завершая'обзор «дела», Н. С. Хрущев констатировал: «Это позорное “дело” было создано Ста-линым, но он не успел его довести до конца (в своем понимании), и поэтому врачи остались живыми. Теперь все они реабилитированы, работают на тех же постах, что и раньше, лечат руководящих работников, включая и членов прави¬тельства. Мы-им оказываем полное доверие, и они добросовестно исполняют, как,и раньше, свой служебный долг» . В, докладе сознательно обойдена острая тема, связанная* с рядом идеологических и национальных вопросов;-'грозившая* необходимостью рассуждений о правильности курса партийно-государственной- идеологии.
Завершившаяся- со* временем ограниченная десталинизация «сверху» на-ложила окончательный-запрет на «особое внимание» к изучению «перегибов» сталинского режима. Исследователям исторических событий первых послево-енных лет оставили поле для*рассуждений-только о значении идеологической работы в деле противостояния, «всему буржуазному». Идеологическим ориен-тиром для историков и читателей явилась неоднократно переиздававшаяся «Ис-тория Коммунистической партии Советского Союза». Освещая; организацион¬ную и идеологическую работу партии в интересующий нас временной отрезок, авторы издания исходили из пропаганды советского патриотизма, преимуществ
социализма перед капитализмом. Подчеркивалась специфика идеологической политики: «Главный удар на идеологическом фронте партия направила против, остатков буржуазных взглядов и воззрений, против некритической оценки ре¬акционной буржуазной культуры, против отступления от марксизма-ленинизма в науке, литературе и искусстве. Важной задачей идеологической работы явля¬лось разоблачение и преодоление' проявлений низкопоклонства перед реакци¬онной'культурой буржуазного Запада, имевших место у части советской интел¬лигенции». Отдавая дань политическим переменам в постсталинском обществе, авторы обозначили «некоторые ошибки» в пропаганде советского патриотизма, имевшие последствия (полное очернение жизни в капиталистических странах; «перегибы» в проведении в жизнь решений ЦК партии по вопросам идеоло¬гии) .
В многотомной «Истории Коммунистической партии Советского Союза» задачи коммунистического воспитания трудящихся в послевоенное время-были* обозначены четко и предельно кратко. Залогом необходимого морально-политического потенциала общества и одновременно успеха экономического и культурного строительствам стране мыслилось «формирование научного миро-воззрения, преодоление пережитков прошлого, воспитание советского патрио-тизма и пролетарского интернационализма, убежденности в.правоте дела пар-тии»^.
Анализ изучения идеологической политики ВКП (б) - КПСС позволил определить в ней место обозначенной темы. Целесообразно выделить направ¬ления идеологической политики партии, рассмотренные в диссертационных ис-следованиях, которые отражают события, происходившие в различных регио¬нах страны, в том числе и в регионах Сибири. Первое направление представле¬но работами, посвященными деятельности региональных партийных организа¬ций по развитию культуры. Диссертанты подняли различные проблемы куль¬турного строительства в регионах (идеологическая, политико-воспитательная и организаторская работа среди художественной интеллигенции; руководство партийных организаций культурно-просветительной работой, народным обра-зованием) .
Второе направление включает в себя труды, освещающие партийное ру-ководство высшей школой. Их обязательной составляющей выступает идеоло-гическая работа в высших учебных заведениях, идейно-политическое воспита¬ние вузовских кадров .
К третьему направлению следует отнести работы, затрагивающие дея-тельность партии по идейно-политическому воспитанию масс. Здесь авторы обратились к развитию системы политического просвещения коммунистов, особенностям ее функционирования, проведенным мероприятиям, а также к массово-политической работе с населением .
Данные направления поддерживались постоянным появлением соответ-ствующих публикаций . Среди них особое место занимает фундаментальное издание - «История Сибири с древнейших времен до наших дней» (Т. 5), где подчеркивалась специфика развития сибирской культуры, литературы и искус-ства, обусловленная идеологическими задачами первых послевоенных лет . Кроме того, активно разрабатывалась проблематика антирелигиозной работы, проводившейся партией. Здесь следует отметить не только труды общего пла¬на , но и издания, направленные на борьбу с иудаизмом, где проводится мысль об упадке иудейской религии в СССР .
Отдельно остановимся на содержании выходивших в 1960-х - 1980-х гг. очерков по истории региональных партийных организаций Сибири. Наиболее информативными здесь представляются «Очерки истории партийной организа¬ции Тюменской области». В разделе, отражающем организационную и идеоло-гическую работу в послевоенные годы, констатируется факт наличия у «опре-деленной части наших людей» «пережитков прошлого» (частнособственниче¬
ская психология, уклонение от труда, спекуляция, преклонение перед западной культурой, религиозные пережитки). Обтекаемо подана тема «низкопоклонст¬ва»: «Находились отдельные люди, которые проявляли идеологическую неус¬тойчивость, не критически относились к капиталистическому образу жизни. В этих условиях ослабление идеологической работы, недооценка партийной про¬паганды со стороны некоторых партийных организаций представляли серьез¬ную опасность для дела коммунистического строительства1 в нашей стране» .
Создатели «Очерков^ истории Омской областной организации- КПСС», «Очерков истории партийной организации Кузбасса» и «Очерков истории Ир-кутской организации КПСС» ограничились кратким упоминанием о постанов-лениях ЦК ВКП (б) по идеологическим' вопросам и принятых в связи с этим мерах на местах . По сходному пути пошли авторы «Очерков истории идеоло¬гической деятельности КПСС, 1938-1961 гг.». В*разделе об идеологической по¬литике партии в. 1945-1952 гг. затрагивались названные постановления, под¬черкивалась установка для-работников творческого фронта «давать отпор им-периалистической пропаганде, вести борьбу с проявлениями^ низкопоклонства* перед буржуазным Западом-, воспитывать молодежь в. духе патриотизма, проле-тарского интернационализма, революционных, боевых и трудовых традиций». Особо подчеркивалось значение воспитания населения, страны в духе советско¬го патриотизма в сложных послевоенных условиях .
В «Очерках истории Алтайской организации КПСС» и «Очерках истории. Красноярской краевой организации КПСС (1895-1980 гг.)» при освещении ор-ганизационной и идеологической работы послевоенных лет отсутствует ин-формация об интересующих нас пропагандистских кампаниях .
Таким образом, тема борьбы с космополитизмом открыто не присутство¬вала в литературе советских лет. Сложившуюся ситуацию обусловили домини¬ровавшие партийно-государственные установки, связанные с подходами к эпо¬хе сталинизма. Однако отголоски темы скрывались за общими рассуждениями о значении идеологической работы и антирелигиозной пропаганды, «советском- патриотизме» и имевшемся в советском обществе «низкопоклонстве перед За-падом». Допускалось лишь упоминание термина «космополитизм» и состав-ляющих кампании без последующих разъяснений. Так, в хронике «Культурная' жизнь в СССР. 1941—1950» перечислены некоторые события первых месяцев 1949 г. . В статье об идейно-политическом воспитании научной интеллигенции* Западной- Сибири в послевоенные годы обозначена «борьба с космополитиз¬мом» как одно из направлений проводившейся работы .
Одновременно в зарубежной историографии формировался собственный подход к анализу кампании по> борьбе с космополитизмом в СССР.' Не задава¬ясь целью'специального изучения, отметим ее характерную* черту, вытекаю¬щую из попытки объективного восприятия' реальности. Исследователи, обра¬щавшиеся к данной теме в контексте сталинской внутренней политики, исходи¬ли из-спланированной идеологической атаки «сверху» и явной антисемитской-
1Я
направленности кампании .
Выходили и труды, затрагивающие проблему, которые стали доступными в СССР и России в конце 1980-х - 1990-е гг. Л. Шапиро отметил резкое усиле¬ние «неофициального антисемитизма» в СССР после создания в 1948 г. изра¬ильского государства, что повлекло за собой гонения на еврейскую культуру . М. Восленский связывает антисемитизм в СССР «с номенклатурной ксенофо¬бией». Автор утверждает: «Сначала он прикрывался лозунгом борьбы с троц¬кистами, затем - уже менее завуалировано - с “безродными космополитами”, теперь - совсем уже прозрачно - с сионизмом» . По мнению Дж. Боффа, борь¬ба с космополитизмом выступила проявлением антисемитизма, свидетельство¬вавшего, в свою очередь, о деградации сталинского национализма. «Безродный космополит», как и «враг народа» во второй половине 1930-х гг., объявлялся виновным во всех бедах . Точки зрения зарубежных авторов были осмыслены отечественными исследователями при создании собственных концепций оцен¬ки кампании по борьбе с космополитизмом в СССР.
Политические изменения, произошедшие в СССР на рубеже 1980-х - 1990-х гг., повлекли за собой переосмысление сталинской эпохи. Перемены в идеологической сфере, смена методологических подходов, открытие архивов и доступность для историков ранее засекреченных документов сняли запреты с рассматриваемой темы. Отправным моментом изучения темы послужило обра-щение к «делу Еврейского антифашистского комитета», члены которого были осуждены в июле 1952 г. 29 декабря 1988 г. состоялось заседание Комиссии Политбюро по дополнительному изучению материалов, связанных с репрес¬сиями, имевшими место в период 30-40-х и начала 50-х гг. Комиссия рассмот¬рела материалы о реабилитации в судебном и партийном отношении лиц, про¬ходивших по «делу ЕАК». Комитет партийного контроля при ЦК КПСС и Ин¬ститут марксизма-ленинизма при ЦК КПСС подготовили справку, реконструи¬рующую в общих чертах события вокруг «дела ЕАК» (фальсификация обвине¬ний, судебный процесс и его последствия, прекращение «дела» в 1955 г.). Про¬токол заседания Комиссии Политбюро и названная справка оказались доступ¬ными общественности посредством публикации в журнале «Известия ЦК КПСС» . Через некоторое время текст справки поместили в издании «Реабили¬тация: политические процессы 30-50-х гг.» .
К настоящему моменту глубокому изучению кампания по борьбе с кос-мополитизмом в СССР подверглась в монографических исследованиях Г. В. Костырченко, посвященных «еврейскому вопросу». В работе «В плену у красного фараона. Политические преследования евреев в СССР в последнее сталинское десятилетие» историк обратился к наступлению на представителей общественности и культуры, проводившейся «чистке» кадров. Специальное внимание автор уделил «делу ЕАК» и «делу врачей» .
Новое обращение автора к проблеме последовало в книге «Тайная поли¬тика Сталина. Власть и антисемитизм». Отталкиваясь от состояния «еврейского вопроса» в дореволюционное время и первые советские десятилетия, Г. В. Кос-тырченко подходит к проблеме государственного антисемитизма, возникшего в конце 1930-х гг. С данной точки зрения проанализированы разгром критиков- «космополитов», «дело ЕАК», тотальная антиеврейская «чистка», «дело вра¬чей». По мнению исследователя, целью госантисемитизма, в котором реализо¬валось сочетание внутри- и внешнеполитического факторов, стала ликвидация «еврейского влияния» в обществе путем ассимиляции евреев «сверху» и при-менения к ним административно-репрессивных мер .
Особо отметим утверждения автора, которые представляются дискусси-онными. По мнению Г. В. Костырченко, собственно борьба с космополитизмом в первую очередь связана с пропагандистской акцией начала 1949 г. Впоследст¬вии к приемам борьбы с космополитизмом вновь прибегали до 1953 г., но не с столь значительным размахом. Средством проведения политики государствен¬ного антисемитизма стали обвинения в «буржуазном национализме» и «безрод¬ном космополитизме». Под «буржуазными националистами» подразумевали носителей еврейской культуры как агентов влияния Запада, а в «безродных космополитах» видели, прежде всего, ассимилированных евреев, замеченных в «низкопоклонстве перед Западом». Если в первом случае «провинившихся» ожидало суровое наказание, то во втором, скорее всего, - увольнение. «Дело врачей» не открывало дорогу «новому 1937 году». В 1953 г. с началом пресле-дования «врачей-вредителей» сам И. В. Сталин, осознав нараставшую для госу-дарства и общества угрозу, прекратил агрессивную антисемитскую пропаганду: В результате устранялась возможность «крупной антиеврейской акции» и но¬вой номенклатурной «чистки» .
В данном случае мы тезисно обозначим собственную позицию, раскры-ваемую в настоящей работе. Кампания по борьбе с космополитизмом продол-жалась на протяжении 1949-1953 гг., что подтверждается ее постоянной идео-логической поддержкой. Во время преследований в отношении одного лица могли выдвигаться обвинения в «космополитизме» и «буржуазном национа¬лизме». По свидетельству архивных документов, в 1953 г. начинался очередной виток «чистки» кадров, создававший угрозу новых репрессий.
В монографии «Сталин против “космополитов”. Власть и еврейская ин-теллигенция в СССР» Г. В. Костырченко уделяет отдельное внимание периоду 1949-1953 гг., обозначенному как «универсализация чистки». По мнению авто¬ра, официальный антисемитизм в качестве систематической государственной политики в полной мере заявил о себе в указанные годы. Кадровая «чистка» достигла пика в 1949-1950 гг., приобретя «систематичность, универсальность и репрессивность». Ученый предложил периодизацию взаимоотношений госу¬дарства с еврейским населением в 1917-1991 гг., изложил представления об эволюции государственного антисемитизма с течением времени, выявил ком¬плекс внутри- и внешнеполитических факторов, повлиявших на отношение власти к интеллигенции еврейского происхождения в 1936-1953 гг. .
Г. В. Костырченко проанализировал события «дела КМК», сфабрикован-ного властью против работников Кузнецкого металлургического комбината (Сталинск Кемеровской области). Первоначально автор обратился к «делу КМК» в исследованиях «В плену у красного фараона. Политические преследо¬вания евреев в СССР в последнее сталинское десятилетие» и «Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм» . «Делу КМК» посвящен один из разделов книги Г. В. Костырченко «Сталин против “космополитов”. Власть и еврейская интеллигенция в СССР». Исследователь дает обзор событий в Сталинске, выяв¬ляет последствия «дела» для регионального руководства, пишет о расправе над, этапированными в Москву участниками «сионистской организации» в сентябре 1952 г. .
За исключением трудов Г. В. Костырченко, подготовившего в итоге мно-
-JA
голетней работы докторскую диссертацию , в отечественной исторической науке отсутствуют исследования обобщающего плана, посвященные кампании по борьбе с космополитизмом. Однако авторы рассматривали отдельные со¬ставляющие кампании. В первую очередь следует отметить работы, раскры¬вающие влияние борьбы с космополитизмом на науку. Изучению указанного вопроса способствовало издание сборников «Репрессированная наука». Авторы некоторых статей данных сборников отметили проявления кампании в естест-венных и гуманитарных науках, экономической науке . В одной из представ-ленных статей поднималась тема, касающаяся кампании по борьбе с «низкопо-клонством перед Западом» . Позднее она получила- освещение в монографии В. Д. Есакова и Е. G. Левиной, где данная кампания рассматривается как пред-варительный этап, переросший затем в борьбу с космополитизмом . Изучено воздействие кампании на историческую науку, судьбы историков .
Опубликованы, работы, чьи авторы стремились осмыслить проявления* кампании в контексте задач политики государственной власти, что придало те¬ме новую дискуссионность. Научный поиск не привел к единству ВЗГЛЯДОВ; и мнений. Так,,Ю. А. Стецовский и И. М. Шаститко придерживались точки зре-
' *>с
ния о наступлении времени государственного антисемитизма . А. В. Пыжиков и А. А. Данилов связывают борьбу с космополитизмом с внедрением в общест¬венное мнение установок советского патриотизма, являвшегося государствен¬ной политикой. Носителями буржуазного космополитизма стали представители еврейского народа, пережившие «антисемитский поход конца 40 - начала 50-х годов» . В противоположность высказанному Г. С. Батыгин и И. Ф. Девятко призывали не сосредоточиваться сугубо на «национальном моменте» и выдви¬нули тезис: «’’еврейский вопрос” был в значительной степени не еврейским, а номенклатурным вопросом» . Р. F. Пихоя оценил преследование маршала Т. К. Жукова, репрессии в командовании ВВС и на флоте, «ленинградское де¬ло», «суды чести», «дело МТБ», «дело ЕАК» и «дело врачей» как единую ли¬нию, проводимую властью; По мнению историка, наблюдалось «систематиче¬ское подавление даже самой возможности появления* оппозиции в Советском Союзе, стремление контролировать, а при малейшем подозрении - преследо¬вать представителей формирующейся элиты» .
Существуют труды, создатели которых определили- характерные черты* общественной атмосферы времени и «образа врага». Е. Ю. Зубкова вычленяет, один из факторов, использовавшийся при организации «антисемитской кампа¬нии» : «латентный бытовой* антисемитизм, присутствующий в различных слоях российского общества». Его всплеск после идеологической атаки* «сверху» по-следовал в 1953 г. Кроме того, сказалась психологическая подготовленность общества к наступлению на «безродных космополитов» и «врачей-
Стецовский Ю; А. История советских репрессий. М.: Общественный фонд «Гласность», 1997. Т. 1. С. 479-506; Шаститко П. М. Обреченные догмы: большевизм и национальный во¬прос. М.: Воет, лит., 2002. G. 206-230.
3° Пыжиков А. В., Данилов А. А. Рождение сверхдержавы. 1945-1953 годы. М.: ОЛМА- ПРЕСС, 2002. С. 172-180.
Батыгин Г. С., Девятко И. Ф. Еврейский вопрос: хроника сороковых годов. Ч; Г // Вестник Российской Академии Наук. 1993. Т. 63. № Г. С. 61-72; Батыгин Г. С., Девятко И. Ф; Еврей¬ский: вопрос: хроника, сороковых годов. Ч. 2 // Вестник Российской Академии Наук. 1993. Т. 63. №2. С. 143-151.
38 Пихоя Р. Г. Советский Союз: история власти. 1945-1991. 2-е изд., испр. и доп. Новоси¬бирск: Сибирский хронограф, 2000. С. 77-78.
■JQ
вредителей» . В. Ю. Титов связывает рост антисемитских настроений в обще¬стве с кампанией по борьбе с космополитизмом. Он полагает, что посредством формирования подобного отношения к евреям складывался «образ врага», от-ветственного за все проблемы .
Сразу же отметим, что В. Ю. Титов предлагает собственную «хроноло¬гию политики космополитизма». Основные вехи хронологии выглядят сле¬дующим образом: 1948 г. - убийство артиста С. Михоэлса, ликвидация ЕАК; 1949 г. — начало кампании по борьбе с космополитизмом; 1952 г., август - рас¬стрел группы членов ЕАК; 1952 г., октябрь - на XIX съезде партии в президиум ЦК избран философ Д. Чесноков, перед которым стояла задача «доказать не¬восприимчивость евреев к социализму»; 1953 г., конец февраля - «допросы по делу врачей внезапно прекращаются или ведутся без нажима»; 1953 г., апрель — реабилитация «врачей-вредителей» .
По нашему мнению, данная хронология нуждается в уточнении. Выделе¬ние в качестве отдельной вехи 1948 г. противоречит обозначенному автором началу кампании в 1949 г. Основные вехи кампании отражают только события в центре, сориентированы на идеологические и репрессивные процессы, не за¬трагивают связанную с борьбой с космополитизмом «чистку» кадров.
Несомненно, что общественные настроения находились в непосредствен¬ной зависимости от формировавшегося в идеологии «образа врага». А. В. Фате¬ев, реконструируя «образ врага» в советской пропаганде 1945-1954 гг., законо¬мерно подошел к идейному наполнению термина «космополитизм». Исследо¬вателю удалось выявить «политические разновидности космополитизма», за-фиксированные после наступления на критиков-«космополитов» в 1949 г. Ими стали, как полагает автор, «сионизм, панамериканизм, паниранизм, панисла¬мизм, пантюркизм, фиюзатизм; в искусстве - декадентство, формализм, “искус¬ство для искусства”; в биологической науке — “вейсманизм-морганизм”; в обра¬зе жизни - молодежный авангард в виде “стиляжничества”, а также “несозна¬тельный советский гражданин, имеющий пережитки капитализма в сознании”». Однако простор для манипуляции термином открывало его не до конца обозна¬ченное содержание .
С самого начала «открытия» для историков темы борьбы с космополи-тизмом появлялись исследования, отражающие процесс на уровне регионов. К настоящему времени в «копилке» отечественной историографии имеется ряд работ разного уровня, освещающих тот или иной аспект идеологической кам-
43
пании .
Рассматривая историографию проблемы, нельзя не отразить вклад в изу-чение борьбы с космополитизмом Московского Центра научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сэфер». В течение 1994—2009 гг. сотрудника¬ми Центра проведено шестнадцать Ежегодных Международных Междисцип-линарных конференций по иудаике. Их результатом явились публикации М. Жумажанова, С. Чарного, Е. Мовшовича, Е. Гениной, поднимающие тему .
Особо следует отметить выход хронологически-тематического указателя «Ев¬реи и еврейский вопрос в литературе советского периода», содержащего раздел «Евреи в СССР (1946-1953)» .
Историографическая картина не будет полной без учета историко-публицистической литературы. Она поддерживала интерес в обществе как к сталинскому периоду в целом, так и к одной из его страниц .
В постсоветское время отечественные историки получили возможность для широкого ознакомления с трудами зарубежных коллег. К числу уже на¬званных нами работ добавились новые, опубликованные в России . Одним из вопросов, к которому обязательно обращались авторы, явился вопрос о реаль¬ности (или нереальности) депортации советских евреев в 1953 г. Показателем его актуальности, в частности, выступила дискуссия, проведенная на страницах международного еврейского журнала «Новый век» в 2002-2003 гг. Ее участни-ками стали историки и публицисты, представлявшие Россию, Израиль, Велико-британию, США. Отправной точкой дискуссии послужила позиция Г. В. Кос- тырченко, придерживающегося мнения о несостоятельности рассуждений о де-портации, подтверждением чему во многом служит отсутствие архивных ис-
48
точников .
Кампания по борьбе с космополитизмом в Сибири не получила детально¬го освещения в историографии. В наибольшей степени ее проявления представ¬лены в исследованиях С. Г. Сизова, отражающих политику региональных пар¬тийных органов в отношении интеллигенции Западной Сибири . В монографии автора затронуто воздействие начала кампании на литераторов Омска и Томска, театральных деятелей Омска, Томска и Барнаула, журналистов Барнаула. В контексте изучения проблемы исследователь определяет основные идеологиче¬ские установки, действовавшие для творческой интеллигенции. Он закономер¬но приходит к выводу о проведении идеологических кампаний в Западной Си¬бири в соответствии с политикой, диктовавшейся из центра. При этом местные власти исходили из необходимости выявления влияния «космополитов» на ли¬тературную и театральную жизнь региона. Идеологические кампании первых послевоенных лет, в том числе и борьбу с космополитизмом, отличали показа¬тельный характер и нацеленность на усиление идеологического воздействия
50
партии .
Автору удалось выявить основные черты кампаний по борьбе с «низко-поклонством» и «космополитизмом» в вузах Западной Сибири, «дела врачей». По его мнению, борьба с космополитизмом в данном случае проходила одно¬временно с теми же событиями в стране, контролировалась партийными орга¬нами. С. Г. Сизов выделил основные идеологические установки, действовавшие для научно-педагогической интеллигенции, и справедливо акцентировал вни¬мание на не афишировавшейся сути кампании: «Кампанию власти использова¬ли для того, чтобы избавиться от “политически неблагонадежных элементов” (имел судимость по политическим статьям, репрессированных родственников и т. п.), но нередко жертвами кампании становились и те, кто просто имел еврей¬скую национальность». Однако уголовная ответственность все же наступала в редких случаях, связанных с обвинениями особого характера .
Оценивая трансформацию общественного сознании в результате идеоло-гических кампаний 1946-1953 гг., С. Г. Сизов делает вывод о поддержке боль-шинством вузовской интеллигенции «мероприятий ВКП (б)» и активном уча¬стии в них, что было обусловлено не только страхом, но и убеждениями. Одно¬временно часть интеллигенции отторгала «навешивание ярлыков» .
К настоящему моменту определена специфика кампании в Кемеровской области. В монографии Е. С. Гениной «Кампания по борьбе с космополитизмом в Кузбассе (конец 1940-х - начало 1950-х гг.)» присутствует глава, посвящен¬ная «делу КМК». Здесь же автор представил историю нелегальных еврейских общин и местного «дела врачей», реконструировал биографию историка- «космополита» И. П. Шмидта, работавшего в Кемеровском педагогическом ин- статуте . Е. С. Генина подготовила и работу, отражающую полную историю «дела КМК» .
В рамках собственной темы изучения к «делу КМК» и региональному ва-рианту «дела врачей» обратился А. Б. Коновалов. В главе монографии исследо-вателя, посвященной Е. Ф. Колышеву, первому секретарю Кемеровского обко¬ма ВКП (б) в 1946-1951 гг., присутствует раздел, отражающий позицию обкома партии в ходе «дела КМК». Не осталось без внимания и значение «дела о ев-рейской синагоге» в политической судьбе Е. Ф. Колышева. Автор обозначил роль партийного руководства Кемеровской области в событиях «дела врачей» в Сталинске .
При дальнейшем анализе историографии проблемы выделим отдельные направления исследования, исходя из взаимоотношений власти с различными группами интеллигенции и проводившейся идеологической политики. Кампа¬ния по борьбе с космополитизмом оказала влияние на судьбы творческой ин-теллигенции. К отдельным моментам взаимоотношений власти и творческой интеллигенции Сибири уже обращались исследователи. Наступлению на худо-жественную интеллигенцию Новосибирска в 1949 г. посвящена статья Е. А. Са-виной. Автор обоснованно избрал полигоном для исследования один из .‘куль-турных центров Сибири. В итоге Е. А. Савина делает заключение, созвучное выводам С. Г. Сизова, о том, что кампания в первую очередь проявила себя как «борьба за идейность в литературе и искусстве» . В данном случае не стала ис-ключением и позиция Ю. К. Трояковой, подготовившей работу о художествен¬ной интеллигенции Хакасии, Тувы и Горного Алтая. Ю. К. Троякова констати¬рует решающую роль центральных и местных партийных органов в проведении послевоенных идеологических кампаний, направленных на усиление идейного давления на интеллигенцию57.
Коллективные собрания как форма идейного давления на творческую ин-теллигенцию Восточной Сибири в 1949 г. обозначены в работах В. Н. Казарина
го
и С. М. Алексеева . Специфика политики местных властей в отношении теат¬ров Иркутска в период борьбы с космополитизмом отмечена в издании по ис¬тории города .
Более значительный блок исследований представлен работами, посвя-щенными положению научно-педагогической интеллигенции. Проведенный в конце 1990-х гг. анализ трудов, посвященных интеллигенции Сибири послево-енных лет, показал лишь начало изучения темы взаимоотношений власти и на-учной интеллигенции , но в последующие годы положение кардинально изме-нилось. Особенности борьбы с космополитизмом как одной из идеологических кампаний, проходивших в вузах Восточной Сибири во второй половине 1940-х - начале 1950-х гг., определены В. Н. Казариным . Автор подметил закономер-ность, присущую кампаниям: «Прослеживается и определенная тенденция: чем крупнее был вуз, чем больше было преподавателей гуманитарных и общест¬венных наук, тем масштабнее был размах, тем ощутимее был удар власти» . Следует отметить, что особое внимание автора при этом привлекло «дело А. Ф. Абрамовича», работавшего в Иркутском университете и объявленного
АП
филологом-«космополитом» .
Примеры идеологического наступления на вузы Иркутска в послевоенные годы приводит С. М. Алексеев . Влияние борьбы с космополитизмом на кад-ровую политику в Хакасском научно-исследовательском институте языка, ли-тературы и истории (ХакНИИЯЛИ) отмечает Н. Я. Артамонова .
Авторы ряда работ касаются положения научно-педагогической интелли-генции Томска во время

Список литературы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Кампания по борьбе с космополитизмом, развернувшаяся в СССР в 1949— 1953 гг., представляет собой тщательно спланированную и подготовленную идеологическую кампанию, направленную на укрепление сталинского режима в условиях «холодной войны» путем консолидации советского общества под знаменами советского патриотизма и одновременного устранения из общест¬венной жизни «неблагонадежных элементов». Борьба с космополитизмом бази¬ровалась на идейно-политическом противостоянии «буржуазному Западу». Она стала средством воздействия в первую очередь на советскую интеллигенцию. Интеллигенция, морально окрепшая за годы войны, представлялась власти воз¬можным оплотом несогласия с политикой сталинского режима и поддержки Запада. Поэтому пути для кадровой «чистки» и сопровождавших ее репрессий оказались открытыми. Сложившиеся советско-израильские взаимоотношения предопределили отношение власти к советскому еврейству. Хотя наступление на еврейскую интеллигенцию не стало официально объявленной государствен¬ной политикой, его установки доминировали на протяжении 1949-1953 гг. и способствовали в итоге «всплеску» антисемитизма, направлявшемуся и контро¬лировавшемуся «сверху».
Во время кампании по борьбе с космополитизмом на первый план выхо¬дила пропаганда советского патриотизма, достижений советского общества, приоритета отечественной науки и культуры. Термины «космополитизм» и «космополиты», понятные в первую очередь центру, сохранялись не до конца ясными даже для региональной партийной номенклатуры. Согласно идеологи¬ческим шаблонам, космополитизм ассоциировался с проявлениями буржуазной культуры в деятельности творческой интеллигенции, «чуждыми» взглядами и поступками научно-педагогической и инженерно-технической интеллигенции, врачей. «Нужный» фон здесь могли наложить «темные пятна» в биографии того или иного «виновного». При этом власти могли обойтись и без наклеивания не-посредственного ярлыка «космополита». Но если к таковому прибегали, то применялся он по отношению к евреям. В списке обвинений человека могли соседствовать «космополитизм» и «буржуазный национализм». Большинство населения соотносило термин «космополит» с определенной национальной принадлежностью.
В Сибири прослеживаются основные периоды кампании по борьбе с кос¬мополитизмом в СССР, отражающие наступление на различные группы интел¬лигенции. Первый период кампании охватывает начало 1949 г. Отправным мо¬ментом борьбы с космополитизмом явился выход редакционной статьи «Прав¬ды» «Об одной антипатриотической группе театральных критиков» (от 28 ян¬варя 1949 г.). Почти одновременно появились редакционные статьи «Литера¬турной газеты» («До конца разоблачить антипатриотическую группу театраль¬ных критиков», 29 января 1949 г.) и газеты «Культура и жизнь» («На чуждых позициях. О происках антипатриотической группы театральных критиков», 30 января 1949 г.). Представленный массовому читателю образ «космополита» был сориентирован на чуждость всему советскому и преклонение перед буржу-азным Западом. Сутью первого периода кампании стало обсуждение указанных публикаций, сопровождавшееся разоблачением «космополитов», поиском не¬достатков в деятельности интеллигенции на местах.
Начальный период кампании по борьбе с космополитизмом отчетливо проявился в Сибири. Он воплотил два момента, впоследствии получивших раз¬витие: мероприятия пропагандистского плана (массовые собрания, публикации в печати) и «чистка» кадров. При их сочетании в общественном сознании по¬степенно формировались представления о новом «враге», заданные установка¬ми сталинского внутриполитического и внешнеполитического курсов. Под идеологический удар попали представители творческой и научно¬педагогической интеллигенции. Идейному давлению подверглись литераторы, работники театров, художники, журналисты. В целом перед представителями трех первых групп творческой интеллигенции ставилась задача повышенного внимания к изображению советской действительности, что неизбежно связыва¬лось с темой патриотизма, отсутствия «безыдейности». Литераторам и худож¬никам бросили упрек в «искажении» образов советских людей. Удалось вы¬явить и ряд представителей еврейской интеллигенции, кому прямо приклеили ярлык «космополита». Местные власти в первую очередь предпочли показа¬тельные мероприятия, критические публикации в печати, дающие возможность для выявления отдельных «ошибок» и отчетов в центр о своевременно прове-денной работе. Свою роль здесь сыграло и небольшое количество творческой интеллигенции, проживавшей в Сибири. Научно-педагогической интеллиген¬ции, менее затронутой идейной обработкой в начале кампании, предстояло пе¬реосмыслить и перестроить свою работу с точки зрения борьбы с космополи¬тизмом, достижений отечественной науки и техники, переоценки имеющихся учебников. Соответствующие идеи следовало хорошо усвоить сибирскому сту¬денчеству.
Во второй (промежуточный) период кампании на смену активной дея-тельности периодической печати и искусственно вызванной активности масс пришли негласная кадровая «чистка» и сопровождавшие ее репрессии. Однако возникла необходимость создания механизма периодического напоминания со¬ветским гражданам о сохранявшейся опасности «космополитизма». Эта роль вновь отводилась центральной периодической печати, публиковавшей материа¬лы о новых проявлениях «космополитизма», о «пережитках капитализма в соз¬нании советских людей». На ее страницах прошла «дискуссия о псевдонимах» (1951 г.), появились ставшие известными всей стране фельетоны, направленные против евреев (1952 г.). Приобрели актуальность публикации о подборе, рас¬становке и воспитании кадров, призванные стать подспорьем для руководите¬лей учреждений и предприятий. Кадровый вопрос стал важной составляющей принятых в рассматриваемое время постановлений ЦК партии о деятельности обкомов (крайкомов) партии. Комплекс идеологических маневров закладывал основу дальнейшего наступления на интеллигенцию.
Наступление на научно-педагогических и инженерно-технических работ¬ников началось одновременно с открытым бичеванием «космополитов» в пер¬вые месяцы 1949 г., но получило широкий размах уже после его окончания. В Сибири, как и по всей стране, не представлялось сложным обнаружить «несо¬ответствующие» взгляды, «темные пятна» в биографии, в том числе — связи с заграницей, принадлежность к спецконтингенту. Списки «неблагонадежных» кадров находились в распоряжении региональных органов власти и в любой момент могли стать основанием для устранения. Но в 1949-1952 гг. широко¬масштабная «чистка» кадров в Сибири не состоялась по следующим обстоя¬тельствам. Кадровый состав учреждений и предприятий ослабили довоенные репрессии, потери на войне, недостаток специалистов высокой квалификации. Поэтому региональные органы власти не форсировали кадровую «чистку», за¬частую ограничиваясь контролем за «неблагонадежными».
В обозначенной ситуации внимание власти в первую очередь привлекала научно-педагогическая интеллигенция. Профессорско-преподавательский со¬став вузов в силу имевшегося у него потенциала либеральных взглядов рас¬сматривался как возможный «рассадник» инакомыслия среди других профес¬сиональных групп интеллигенции и студентов. Поэтому именно здесь без осо¬бого приложения усилий обнаруживали носителей «низкопоклонства перед За¬падом» и «космополитических ошибок». Высокий шанс быть причисленным к ним выпадал преподавателям гуманитарных (а среди них - идеологических) дисциплин. Анализ наступления на инженерно-технических работников позво¬лил заключить: как и в отношении научно-педагогической интеллигенции, до¬минировал не репрессивный, а идеологический фон. В основном репрессивные удары носили не массовый, а выраженный частный характер. Налицо оказался и «национальный момент», свойственный кампании.
Отражением наступления на инженерно-техническую интеллигенцию стало «дело КМК» (1949-1952 гг.), носившее политический характер и позво-лившее подвергнуть репрессиям ряд ответственных работников Кузнецкого ме¬таллургического комбината им. И. В. Сталина. Первоначальное обвинение ра¬ботников КМК в связях с нелегальной синагогой, существовавшей в Сталинске, дополнилось обвинениями во вредительстве, националистической деятельно¬сти, антисоветской агитации, шпионаже. «Дело КМК» завершилось закрытым судебным процессом в Москве. Сопровождавшееся массовой «чисткой» и про¬веркой кадров на комбинате, оно продемонстрировало заложенный в кампании, но не реализованный повсеместно репрессивный потенциал.
Третий период кампании охватывает «дело врачей» (1953 г.). Сообщение ТАСС «Арест группы врачей-вредителей» и передовая статья «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей», помещенные в «Правде» за 13 ян¬варя 1953 г., инициировали процесс обсуждения на местах. Ему было присуще несколько характерных моментов: строго обязательное информирование центра региональным руководством о ходе обсуждения; фиксация не только офици¬альных, но и бытовых высказываний трудящихся; поддержка населением дей¬ствий власти по разоблачению «врачей-вредителей»; высказывание требований сурового наказания для «врагов» в сочетании с требованием соблюдения бди¬тельности; проявление открытых антисемитских настроений, спровоцирован¬ных «сверху».
Обсуждение информации о «врачах-вредителях» стало лишь идеологиче¬ским прикрытием развернувшейся «борьбы за бдительность». Значительную роль в новом витке кампании сыграла сибирская периодическая печать, регу¬лярно помещавшая официальные материалы, фельетоны «антиеврейского» со¬держания и отклики на них. «Дело врачей» ознаменовалось не только провер¬кой и «чисткой» кадров медицинских учреждений и медицинских институтов, но и повсеместным наступлением на кадры учреждений и предприятий. Раз¬виться данному процессу до широких масштабов не позволили смерть И. В. Сталина в марте и последовавшая реабилитация «врачей-вредителей» в апреле 1953 г. Эти обстоятельства позволили прекратить наиболее известное в
Сибири репрессивное дело, направленное против сотрудников Сталинского го¬сударственного института для усовершенствования врачей.
В итоге нами определены различные формы наступления на интеллиген¬цию Сибири во время борьбы с космополитизмом. В отношении творческой интеллигенции применялись контроль за составом кадров, за идейным содер¬жанием творческой деятельности, «чистка» кадров, репрессии. В отношении научно-педагогической интеллигенции действовали контроль за составом кад¬ров, за идейным содержанием научной и педагогической деятельности, «чист¬ка» кадров, репрессии. Инженерно-технические работники и врачи испытали контроль за составом кадров, «чистку» кадров, репрессии. Последовательность форм наступления на ту или иную группу интеллигенции указана в порядке доминирования.
Борьба с космополитизмом в 1949-1953 гг. состоялась, прежде всего, в региональных центрах Сибири, где сосредоточились представители различных групп интеллигенции (см. приложение 11). В зависимости от степени интен¬сивности кампании можно выделить две группы городов. К первой группе от¬носятся города, в которых выявлены все три периода кампании, присутствует наступление на различные отряды интеллигенции (творческая интеллигенция, научно-педагогические и инженерно-технические работники, врачи), наличест¬вует активность региональной периодической печати. Все они - региональные центры Сибири: Омск, Барнаул, Томск, Новосибирск, Красноярск, Иркутск. Здесь, как правило, располагалось сразу несколько вузов, работали промыш¬ленные предприятия. Вторую группу составили города, где отчетливо прояви¬лись отдельные составляющие кампании и нельзя проследить непрерывный процесс. В их число вошли не только региональные центры Сибири, но и под¬чиненные им города. Это Тюмень, Кемерово, Абакан (центр Хакасской авто¬номной области в составе Красноярского края), Сталинск (Кемеровская об¬ласть), Рубцовск (Алтайский край). Из числа отмеченных отдельно следует вы¬делить города, где зафиксирована особая роль репрессивных факторов, обна-
ружены групповые уголовные дела. В данном случае особым преследованиям подверглись жители Омска, Томска, Сталинска.
Сибирским регионом наиболее активного проведения кампании явилась Кемеровская область. Кузбасс, один из промышленно развитых регионов Сиби¬ри и принявший в годы войны эвакуационный поток с запада, в 1949—1953 гг. был захвачен борьбой с космополитизмом. В Сталинске были сфабрикованы два наиболее политически значимых дела в Сибири: «дело КМК» (1949— 1952 гг.) и «дело ГИДУВа» (1953 г.). Нить от «дела КМК» в 1951 г. протянулась к предприятиям областного центра. Характерно, что в Сталинске и Кемерове исходным моментом становилась деятельность нелегальных еврейских общин. Обнаружение нелегальной еврейской общины в Прокопьевске в 1949 г. послу¬жило основанием для местных властей к проведению в городе собственной идеологической кампании.
Еврейская интеллигенция Сибири, против которой оказался направлен-ным основной удар во время борьбы с космополитизмом, в 1949-1953 гг. пред¬ставляла собой особо сформировавшийся слой. В его состав вошло местное на¬селение, эвакуированные в период войны, спецпоселенцы. Преследованиям преимущественно подверглись лица старшего возраста, имевшие в силу этого «темные пятна» в биографии, «несоветские» взгляды. Проведенный анализ не позволяет говорить в целом о наличии в Сибири антисемитизма до 1953 г. Ис¬ключение составляет промышленный Рубцовск (Алтайский край), где подоб¬ные настроения зафиксированы и до начала кампании. Всплеск антисемитизма
в 1953 г. обусловлен проведением соответствующей идеологической политики

(«дело врачей»). В то же время не следует связывать кампанию по борьбе с космополитизмом лишь с еврейским населением. Ее идеологические установки давали основания для преследований без ограничения национальной принад¬лежности, что подтверждает социальная практика.
Борьба с космополитизмом предопределила внимание местных властей Сибири к жизнедеятельности еврейских общин, как официально зарегистриро¬ванных, так и существовавших нелегально. В рассматриваемое время офици¬ально зарегистрированные общины существовали в Омске, Новосибирске и Иркутске. Нелегальные общины действовали в Томске, Кемерове, Прокопьев¬ске, Сталинске, Красноярске. В результате возникли непосредственно связан¬ные с общинами дела идеологического и репрессивного порядка. Официальный статус общины давал основания для тщательного контроля за всеми сферами ее активности, что позволило в итоге провести в Омске репрессии против группы «буржуазных националистов». Репрессивным итогом завершилось и существо¬вание нелегальной еврейской общины Сталинска. Дела идеологического поряд¬ка были завязаны на факте существования незарегистрированных общин в Ке¬мерове и Прокопьевске. Всегда наказуемой становилась не запрещенная неле¬гальная религиозная деятельность, а попытки выйти за ее пределы, стремление общин к деятельности общественного и национального характера.
Кампания по борьбе с космополитизмом, имевшая доминирующий идео¬логический, а не репрессивный фон, могла утратить свою доминанту в 1953 г. Развитие «борьбы за бдительность» по нарастающей несло угрозу широкомас¬штабных репрессий. Многолетняя идеологическая обработка населения спо¬собствовала формированию в его сознании образа очередного «врага», готовила граждан к возможным новым политическим преследованиям. В ходе «дела вра¬чей» большая ставка делалась на вовлечение масс в поиск «неблагонадежных». Запущенные «сверху» идеолого-пропагандистская и репрессивная машины не смогли остановиться сразу же после событий марта и апреля 1953 г. Это дает основания для заключения о проявлениях кампании по борьбе с космополитиз¬мом еще некоторое время спустя после реабилитации «врачей-вредителей» в апреле 1953