Камельянова, Флида Фанавиевна. Романы Ф.М. Достоевского "Идиот" и Б.Л. Пастернака "Доктор Живаго": типологическое сходство художественных систем

Краткое описание

Камельянова, Флида Фанавиевна. Романы Ф.М. Достоевского "Идиот" и Б.Л. Пастернака "Доктор Живаго": типологическое сходство художественных систем : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.01.01 / Камельянова Флида Фанавиевна; [Место защиты: Бирская гос. соц.-пед. акад.].- Бирск, 2011.- 190 с.: ил. РГБ ОД, 61 11-10/531

Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Бирская государственная социально-педагогическая академия»
На правах рукописи
КАМЕЛЬЯНОВА ФЛИДА ФАНАВИЕВНА
Романы Ф.М. Достоевского «Идиот» и
Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго»:
типологическое сходство художественных систем
Специальность 10.01.01 - русская литература
Диссертация на соискание ученой степени кандидата
филологических наук
Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Хасанов Р.Ф.
Бирск -2011 
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВАI
Тема христианства как основа типологического сближения романов Ф.М. Достоевского «Идиот» и Б.Л. Пастернака «Доктор
Живаго» 18
§1.1. Сравнительное изучение художественных текстов как
способ их интерпретации 18
§ 1.2. Отражение образа Христа в поэтике романов
Ф.М. Достоевского «Идиот» и Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго»... 30
§ 1.3. Христианское понимание любви в романах Ф.М. Достоевского
• и Б.Л. Пастернака 59
ГЛАВА II
Художественное воплощение нравственно-философских идей в
романах «Идиот» и «Доктор Живаго» 78
§ 2.1. Идея естественности в романах Ф.М. Достоевского и
Б.Л. Пастернака 78
2.2. Мотивы болезни и исцеления как точки типологического
сближения романов Ф.М. Достоевского и Б.Л. Пастернака 101
§ 2.3. Экзистенциальные мотивы в романах «Идиот» и «Доктор
Живаго» 133
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 163
БИБЛИОГРАФИЯ 171
ВВЕДЕНИЕ
Творчество каждого писателя уникально по своей природе и, возникая на литературном горизонте, становится объектом пристального внимания со стороны литературоведов и критиков. В настоящее время художественные миры Федора Михайловича Достоевского (1821-1881) и Бориса Леонидовича Пастернака (1890-1960) представляют большой интерес для исследователей.
Постижению наследия Ф. Достоевского посвятило себя не одно поко¬ление литературоведов, в результате чего накоплен обширный материал на¬блюдений и обобщений по изучению биографии и творчества писателя, в том числе и романа «Идиот» (1868). Эстетическая мощь, заключенная в слове Ф. Достоевского, по сути, служит решению одной единственной проблемы че-ловека в человеке и в мире, что, безусловно, и определяет доминанту нравст-венно-философской составляющей творчества литератора. Поэтому, практи-чески всегда, когда речь идет о включенности того или иного писателя в си¬ловое поле творчества Ф. Достоевского, на первый план выходит философ-ско-религиозный аспект художественного мышления писателей.
Философскому осмыслению проблемы личности в художественном мире писателя посвящена работа Н. Кашиной «Человек в творчестве Ф. Дос-тоевского»1. Подробно прослеживая поэтическую организацию произведений писателя, автор монографии приходит к выводу о том,' что именно в стремле-нии показать низменные стороны души человека, обличить его пороки и за-ключена любовь художника к человеку, доказывающего методом от против-ного высшую ценность качества человечности в душе каждого. Как отмечает автор, писатель «<...> заставляет смеяться над модой на идеи <...>» . Веч¬ные ценности существуют вне времени и моды, а потому и герои Ф. Достоев¬ского, несущие их, всегда будут интересны читателю, считает Н. Кашина.
Развивая эту мысль, Г. Померанц в книге «Открытость бездне. Встречи с Достоевским» на фоне целостного взгляда на творчество писателя, отмеча¬ет в качестве главной черты художественного мышления Ф. Достоевского то, что он «<.. .> почти в каждом из своих героев <.. .> ищет Христа»1, считая это явным признаком духовного здоровья личности. В том же ряду работ, по¬священных рассмотрению христианских аллюзий в творчестве писателя, на¬ходятся и труды таких исследователей как Л. Сараскина , Г. Щенникова .
Именно православную основу идей писателя усматривает В. Захаров в статье «О христианском значении основной идеи творчества Достоевского», отмечая, что идея «<...> христианского преображения человека, России, ми¬ра <.. .>» «<.. .> стала «сверхидеей» творчества Достоевского» .
Философско-назидательный пафос, на наш взгляд, становится домини-рующим при взгляде на наследие Ф. Достоевского и в начале XXI века, когда на фоне устойчиво-сформированных позиций наблюдается усложнение под¬ходов к интерпретации романного мира писателя. Особенно ярко это наблю¬дается^ отношении романа «Идиот», где наиболее остро ставится-вопрос по¬иска веры в пошатнувшемсяімире, что, безусловно, является актуальной про¬блемой для живущих на рубеже тысячелетий. Спектр дискуссионных вопро¬сов вокруг романа расширяется, появляются' все новые и новые исследова¬ния. Среди них необходимо отметить коллективный труд под названием «Роман Ф. М. Достоевского «Идиот»: Современное состояние изучения» , характеризующийся разнообразием представленных мнений и взглядов» на роман, его идейную и поэтическую организацию. Однако при всем многооб-разии интересов, безусловным центром большинства исследований является образ князя Мышкина, через призму которого писатель решает вопрос о том, что явится спасительной силой для мира, поглощенного в хаос. В связи с этим, и проблемы нравственности, религиозности, христианского понимания мира приобретают в работах доминантный характер.
Не менее богатый материал накоплен и по творчеству Б. Пастернака. В многочисленных трудах освещались различные грани таланта поэта, писате¬ля, переводчика, актера. Но главный интерес для исследователей, на наш взгляд, представляет Б. Пастернак как мыслитель, неустанно размышлявший о судьбе страны и месте человека в мире. Первыми в ряду работ о Б. Пастер¬наке стоят исследования его сына Е. Пастернака; внесшего колоссальный вклад в дело систематизации трудов писательской и переводческой деятель¬ности Б. Пастернака, включающей большое количество писем, мемуарных свидетельств, включая и устные. Наиболее известны книги «Борис Пастер¬нак. Материалы для биографии» , «Пастернак Борис: Биография» . Академик Д. Лихачев активно участвовал в составлении собрания сочинений Б. Пас¬тернака, написал ряд статей по творчеству писателя («Размышления над ро¬маном Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго»3, «Звездный дождь: Проза Б. Пас¬тернака разных лет»4 и др.). Д. Быков («Борис Пастернак»5), В. Альфонсов («Поэзия І Бориса Пастернака»6) также внесли весомый вклад при обобщении творческого наследиЯ'Б. Пастернака
Не ослабевает интерес-в кругах литературоведов и к вершинному про-изведению Б. Пастернака - роману «Доктор Живаго» (1945-1955); явившему¬ся результатом многолетних нравственно-философских исканий писателя. Итоговый характер романа определило не только то, что это одно из послед¬них творений автора; но и то, что здесь в полной мере отразились вопросы, волновавшие литератора на протяжении всего творческого пути: роль твор-ческой личности в обществе, отношения^ человека и мира, смысл жизни. Оживленные дискуссии среди исследователей вызывает роман и сегодня. Мнения полярны: с одной стороны, «Доктора Живаго» называют «<.. .> от- крытием и вехой в религиозном становлении <...>»1, с другой - художест¬венной неудачей писателя , хотя во многом именно роман стал основанием для присуждения Б. Пастернаку Нобелевской премии. Столь неоднозначное отношение к роману сегодня, по прошествии многих лет с момента его выхо¬да в свет, вероятно, объясняется желанием приблизиться к истинному пони¬манию произведения. И, вполне возможно, каждый негативный отклик в об¬щем потоке критики является своего рода доказательством уникальности «Доктор Живаго».
Учитывая обилие литературно-критических материалов, каждый по-следующий исследователь испытывает большие трудности в попытке сказать что-то новое о творчестве Ф. Достоевского и Б. Пастернака. В то же время не будет ошибочным утверждение о том, что величие писателя, философа, мыс-лителя заключено в неисчерпаемости художественного пространства его творческого мира. Потому возможны новые горизонты для более глубокого постижения его культурного наследия литературоведами последующих по-колений.
Вместе с тем, обзор работ показывает, что специфика изучения произ-ведений заявленных авторов заключена в том, что прежде их романные миры рассматривались по преимуществу автономно. Но вопрос о влияниях в твор-честве мастеров слова является одним из актуальных в современном литера-туроведении. Несмотря на индивидуальность таланта каждого из писателей, в их творчестве «<...> проявляются общие начала и тенденции <...>» . Пря¬мой или косвенный этико-философский и художественно-эстетический диа¬лог между произведениями можно объяснять тем, что авторы находятся в рамках общечеловеческих культурных традиций , и взаимодействия творче¬ских миров неизбежны. Изучение произведений в сравнительно¬типологическом ракурсе открывает новые аспекты в их интерпретации и глу¬бины понимания.
В последние годьг намечается движение по пути сопоставительного изучения творчества Ф. Достоевского и Б. Пастернака, появляются исследо-вания специального - сравнительного характера, однако ниша монографиче-ских работ, связанных с объяснением природы возникновения сходства и различий в их художественной организации, остается незаполненной. В дан¬ном исследовании мы предпринимаем такую попытку на материале романов «Идиот» и «Доктор Живаго».
Б. Пастернак является продолжателем традиций русской литературы, в том числе и традиций Ф. Достоевского. Это отмечал В. Шаламов: «<...> Рас-крытие думающего человека, абсолютно утраченное, возвращает нас к Тол-стому и Достоевскому <...>»'. О возможном воздействии Ф. Достоевского на творчество Б. Пастернака говорил и А. Гладков. Однако реализацию этого воздействия .литературовед оценивал негативно: «<...> Заметно влияние Дос-тоевского. Но у Ф. Достоевского его диалоги-споры это серьезные идейные диспуты с диалектическим равенством спорящих сторон (как это прекрасно показал Бахтин), а в «ДЖ» все действующие лица это маленькие Пастернаки, только одни более густо, другие пожиже замешанные <...>» .
Несмотря на очевидное сходство структуры романов «Идиот» и «Док¬тор Живаго» (сюжеты, образы главных героев, финалы и т.д.), документаль¬ные подтверждения, аргументы, указывающие на то, что Б. Пастернак дейст-вительно опирался на опыт Ф. Достоевского, не многочисленны. Между тем, в письме О. Фрейденберг от 13 октября 1946 года среди главных ориентиров Б. Пастернак называет и романы Ф. Достоевского: «Хочу дать исторический образ России за последнее сорокапятилетие, и в то же время всеми сторонами своего сюжета, тяжелого, печального и подробно разработанного, как, в
идеале, у Диккенса или Достоевского Небезынтересна и следующая
запись: «<...> Между прочим, о Фаусте. Черт Карамазовых все говорит пако-сти. А у меня это слово вымарывали в репликах Мефистофеля. А между тем я в своих странностях всегда подчинялся каким-то забытым приметам или преемственности, которую сам не сознаю <...>»“ (выделено нами — Ф.К.). Хотя эти слова были сказаны Б. Пастернаком в ответ на критику его перево-дов, но в определенной степени они могут быть отнесены и ко всему творче-ству писателя, так как колоссальный опыт Ф. Достоевского не мог не оказать влияния на Б. Пастернака, даже хотя бы и на уровне неосознанного. А в письме к 3. Руофф от 16 марта 1947 Б. Пастернак уточняет: «По духу это («Доктор Живаго» — Ф.К.) нечто среднее между «Карамазовыми» и «Виль-гельмом Мейстером» (V, 461).
Несмотря на малочисленность свидетельств подобного рода, полагаем, тем интереснее представляется сопоставительный анализ романов, и тем уникальней и значительней, на наш взгляд, будет обнаруживаемое сходство между произведениями, которое мы будем квалифицировать как типологиче-ское.
Сопоставление творчества Ф. Достоевского и Б. Пастернака - свежая тема. Мысль о том, что Б. Пастернак создавал роман «Доктор Живаго», опи-раясь на традиции Ф. Достоевского, впервые высказала И. Альми, отметив, что «<.. .> струи отдельных традиций в потоке неповторимо-пастернаковской прозы сливаются, теряют свою особость, но связь с Достоевским (прежде
о
всего с романом «Идиот») ощущается постоянно <.. .>» . В статье «Традиции Достоевского в поздней прозе Пастернака («Доктор Живаго» в соотнесенно¬сти с романом «Идиот») автор выявляет точки соприкосновения, романов на основе их параллельного анализа. Исследователь подробно рассматривает
поэтику произведений на уровне образной системы, отмечая параллели в ор-ганизации персонажей (Мышкин - Живаго, параллельность оппозиций «Лара - Комаровский» - «Настасья Филипповна - Тоцкий»). При этом автор ограни-чивается лишь констатацией фактов, не уделяя внимания природе происхож-дения сходств, их философско-эстетическому аспекту.
Существует ряд и других работ по сравнительному изучению заявлен¬ных романов. В статье «Неудавшаяся Епифания»: два христианских романа - «Идиот» и «Доктор Живаго»1 автор О. Седакова видит выдающееся значение романов «Идиот» и «Доктора Живаго» в том, что главными героями избраны люди исключительные, приближенные к святым. Уделяя внимание образам Мышкина и Живаго, автор задается вопросом, почему два положительных героя, вызывающие ассоциации с Иисусом Христом, не смогли осчастливить мир, почему все-таки Епифания как «<.. .> явление подлинного христианства
л
в современном обществе <...>» оказалась неудавшейся. Лейтмотивом в ста¬тье звучит мысль о том, что, несмотря на «уход» героев в финале романов, все, кто имел счастье общения с ними, обязаны им возможностью «пережи-
о
вания бессмертия» . Очевидно, что в основе анализа романов в статье нахо¬дится религиозно-философский аспект.
Работа А. Баранович-Поливановой «Мирами правит жалость...»: к не-скольким параллелям в романах «Доктор Живаго» и «Идиот» содержит ана¬лиз произведений Ф. Достоквского и Б. Пастернака с точки зрения психоло-гического портрета героев, изображения особенностей их взаимоотношения; здесь же определяется специфика интерпретации темы женской судьбы каж¬дым из авторов, а также характер соотношения понятий «греховность» и «чистота», «эгоизм» и «самопожертвование».
В контексте данного вопроса большую ценность представляет и статья
О. Кузнецовой «Духовные потомки князя Мышкина в войнах и революциях
XX века («Притча» У. Фолкнера, «Доктор Живаго» Б. Пастернака)»1, где проводится параллель между произведениями У. Фолкнера и Б. Пастернака в соотнесенности с романом Ф. Достоевского. Основанием для сравнения этих романов, по мнению автора, является наличие центральной для всех трех произведений идеи пришествия Христа в мир, поглощенный хаосом.
Подводя итоги, отметим, что в качестве оснований сопоставительного исследования романов избирались различные аспекты: от общности некото¬рых тем, образов, мотивов (О. Седакова, О. Кузнецов) до выявления сходных черт в поэтике романов (И. Альми, А. Баранович-Поливанова). При этом ста¬новится очевидно, что при сопоставлении двух романов характер исследова¬ния во многом определяется философско-религиозным аспектом.
Практически одновременно с появлением работ по сопоставительному изучению наследия Ф. Достоевского и Б. Пастернака в литературоведении было выражено сомнение в правомерности такого сопоставления, так как безусловный приоритет отдается Ф. Достоевскому как духовному предшест-веннику, а его эстетическое и идейное превосходство принимается в среде литературных деятелей и критиков за неоспоримое аксиоматическое утвер-ждение. Вот как это сформулировала Н. Буданова, комментируя название своей монографии «Достоевский и Тургенев: Творческий диалог»: «<...> пусть в <...> многоголосье эпохи <...> ведущим будет Достоевский, он име¬ет на это полное право: диалогичность художественного сознания и слова Достоевского, убедительно доказанная М. Бахтиным и другими учеными, в
9
наше время общепризнанна <...>» . Действительно, отношение между Ф. Достоевским и теми, кто творил и творит после него, имеют характер не со-ревновательный, а, скорее, назидательный. В определенной степени их мож¬но считать учениками великого мастера слова. Это ничуть не умаляет досто¬инств писателей более позднего времени, так как идеи нравственности, сформулированные Ф. Достоевским, актуальны в наше время и находят от- ражение не только в русской, но и мировой литературе. В этой связи совер-шенно справедливы слова К. Степаняна о том, что «<...> духовное наследие гениального писателя <.. .> долго будет верным помощником в определении будущих путей человечества <.. .>»!.
Наличие точек соприкосновения романных миров, проявляющихся на уровне образов главных героев, мотивов, способов построения сюжетных линий, системы персонажей, мы склонны объяснять фактом прямого и кос-венного творческого влияния художественного мира Ф. Достоевского на ху-дожественный мир Б. Пастернака, а также уникальностью, неповторимостью, и в то же время взаимодополняемостью сформированных каждым из писате¬лей художественных систем. Б. Пастернак, размышляя об истории культуры и природе творчества в «Охранной грамоте» писал: «Я понял, что история культуры есть цепь уравнений в образах, попарно связывающих очередное неизвестное с известным, причем этим известным, постоянным для всего ря¬да является легенда, заложенная в основание традиции, неизвестным же, ка¬ждый раз новым - актуальный момент текущей культуры <...>»2. Признавая, что человеческая культурная традиция аккумулирует все наработки в виде архетипических образов, мотивов, символов, писатель допускает вероятность того, что они могут модифицироваться под влиянием общества, и вполне возможны новообразования. Читать художественное произведение означает уметь распознавать за эстетическим, образным строем всю многомерность иносказания, инициируемого словом на уровень идей, пафоса, духовного устремления автора, из которого возникает и к которому восходит произве-дение. Ибо, говоря словами Г. Винокура, «<...> действительный смысл ху-дожественного слова никогда не замыкается в его буквальном смысле <...>» .
Мотивируя факт обращениям сопоставительному изучению указанных произведений, необходимо отметить, что в заявленных романах явна тесная связь с библейским текстом и идеями православного христианства, явившая¬ся главным посылом к поиску типологической общности произведений. Ас-социативная параллель с Библией наблюдается на уровне мотивов, символов и образов героев. Необходимо заметить, что нередко для жанра романа ха-рактерно обращение к мифу как способу реализации скрытой фабулы, па-раллельной по отношению к главной сюжетной линии. Объясняется это тем, что миф несет в себе устойчивые константные формулы взаимоотношений человека с миром. В случае с анализируемыми романами базой для формиро¬вания сюжета отчасти становится библейский текст, имеющий мифологиче¬скую природу. Мифология привлекала внимание авторов «<...> не только как способ отражения окружающего мира в сознании индивида, но и как форма выражения нравственных взглядов и эстетического отношения чело¬века к действительности» . В этом, полагаем, заключена одна из главных особенностей творческого мышления писателей, объясняющая глубоко-философский подтекст романов.
Новизна и актуальность исследования. Актуальность предлагаемого диссертационного проекта обусловлена тем, что на этапе подведения итогов литературного века в кругах исследователей все чаще в качестве одного из наиболее перспективных направлений литературного анализа называется изучение не уникального, а типологически повторяющегося образа, который отражал бы сущностный характер развития национальной литературы и был бы прочно закреплен в менталитете народа. В связи с этим обстоятельством есть вероятность, что аналитическое поле, предложенное в работе, явится шагом вперед в определении «сквозного образа», которым может стать фигу¬ра Иисуса Христа.
Кроме того, вопросы о смысле жизни и сущности человеческого бытия, всегда имевшие первостепенное значение для мыслителей, с особой остротой встают на рубеже столетий, когда необходимо вновь оценить роль нравст-венно-этических ценностей в жизни общества. Поэтому Библия, на почве ко-торой веками формировалась культура многих народов, и сегодня входит в круг актуальных явлений в художественной литературе. В литературоведе¬нии также не ослабевает интерес к проблемам, включенным в евангельский текст.
Научная новизна исследования определяется тем, что в нем:
— проводится сопоставительное изучение романов Ф. Достоевского «Идиот» и Б. Пастернака «Доктор Живаго» с целью выявления типологиче¬ского единства произведений, основанного на творческом восприятии авто¬рами библейского текста;
— выявляется архетипический образ Христа-Учителя как типологически общая основа формирования образов главных героев;
— впервые осуществляется сопоставительный анализ романов в свете экзистенциальной философии, что позволяет углубить представление о нрав-ственно-философской позиции писателей;
— осуществляется систематизация накопленного литературоведческого опыта в области сравнительного изучения заявленных романов.
Объектом исследования являются романы Ф. Достоевского «Идиот» и Б. Пастернака «Доктор Живаго».
Предмет - типологическое сходство названных романов.
Цель диссертации - выявить типологическое единство романов Ф. Достоевского и Б. Пастернака, как закономерное следствие художественного осмысления авторами Евангелия, и на этой основе раскрыть особенности творческой концепции каждого из писателей.
Для достижения цели исследования ставятся следующие задачи:
— рассмотреть образы главных героев романов Ф. Достоевского «Иди¬от» и Б. Пастернака «Доктор Живаго» с позиции их соотношения с архетипи¬ческим образом Христа;
- раскрыть христианскую природу любви главных героев Льва Мыш-кина и Юрия Живаго как определяющую черту их взаимоотношения с окру-жающими;
- исследовать и обосновать типологически общую для романов «Иди¬от» и «Доктор Живаго» тему детства как один из доминирующих аспектов в решении проблем нравственности в романах;
- проследить специфику воплощения мотивов болезни и исцеления в романах «Идиот» и «Доктор Живаго» как ведущих в процессе интерпретации христианского понимания соотношения истины и лжи, жизни и смерти;
- рассмотреть особенности преломления мотивов экзистенциальной философии в романах Ф. Достоевского и Б. Пастернака.
Методологические подходы и методы исследования:
Выбор методологических ориентиров исследования осуществлялся с учетом концепций, предложенных А. Веселовским, Л. Гроссманом, Д. Дю- ришиным, В. Жирмунским, Ю. Лотманом; на основе работ по истории и тео¬рии романа М. Бахтина, Е. Мелетинского, А. Михайлова. В основу работы также легли результаты исследований о связи Ф. Достоевского с литературой XIX и XX веков В. Борисовой, Н. Будановой, Л. Гроссмана, А. Долинина, В. Кирпотина, Л. Лотман, Р. Назирова, Е. Новиковой, Р. Поддубной, К. Степа- няна, Г. Фридлендера; работы исследователей творчества Б. Пастернака В. Альфонсова, А. Власова, Д. Лихачева, Е. Пастернака и др.
Необходимо сказать, что, апеллируя к типологическому методу, мы опираемся на классификацию Д. Дюришина, согласно которой, сходства, вы-званные прямыми или опосредованными связями литературных явлений, на-зывают генетическими, а схождения, не зависящие от прямых контактов яв-лений, именуются типологическими. В связи с этим классифицировать как типологические можно только те явления, «<...> которые хоть и зародились на почве контакта, в дальнейшем формировались в соответствии с внутрен¬ними факторами развития <..
Выбор методов исследования обусловлен спецификой материала. Кро¬ме общенаучных методов анализа, синтеза, обобщения и систематизации, в работе использованы специальные методы - сравнительно-типологический анализ, методики целостного и интертекстуального анализа.
Ключевой методологической категорией работы становится понятие целостности, которое при обнаружении скрытых внутренних фактов иссле-дуемых явлений требует учета их единства, независимо от направления на-учного исследования. Более глубокое исследование эпизодов и фрагментов позволяет сделать вывод об их идейной и смысловой нагрузке в контексте целостной системы произведения, при условии неразрывной связи процессов анализа и синтеза. В связи с этим, важно помнить и признавать самодоста-точность исследуемого явления, его самостоятельность, а, значит, и невоз-можность «препарирования» явления на части и их рассмотрение вне целой системы.
В рамках данных рассуждений, помня о целостном подходе, в качестве основного метода исследования используется анализ художественного про-изведения с разных позиции: анализ эпизода в контексте целого, анализ об¬раза героя, анализ системы персонажей, сравнительный анализ разных про-изведений по указанным критериям. В результате исследования предполага¬ется выход на типологические обобщения с конкретизацией природы воз¬никновения типологического сходства, заключающегося, на наш взгляд в творческом восприятии евангельского текста авторами исследуемых рома¬нов.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Сходство романов «Идиот» и «Доктор Живаго» квалифицируется как типологическое - возникающее в результате освоения авторами обще-
культурных традиций и творческого восприятия ими «пратекста» - Библии, несущей в себе универсальные архетипические формулы человеческих взаи-моотношений. ,
2. Герои Ф. Достоевского и Б. Пастернака типологически сближены с архетипическим образом Христа-Учителя. Лейтмотивом звучащая в романах мысль о бессмертии души основана, в понимании Мышкина, на идее состра-дательного отношения к окружающим, а основой мировоззрения Живаго яв-ляется идея бессмертия души, достигаемого через творчество.
3. Фабульная организация романов «Идиот» и «Доктор Живаго» дает основание говорить о наличии в них элементов житийной литературы как об одном из способов выражения писателями христианского миропонимания.
4. Одной из значимых точек соприкосновения произведений Ф. Досто-евского и Б. Пастернака является мотив детства, предъявляемый писателями в русле православной культуры. Способные к метафизическому восприятию мира дети становятся катализатором нравственного состояния общества. Для Ф. Достоевского ребенок - образец моральной чистоты, поэтому и лучшие его герои - дети и взрослые, наделенные чертами детскости. Б. Пастернак, продолжая традиции Ф. Достоевского, считает детство прелюдией жизни личности. В художественном мире писателей дитя, живущее в человеке, - это его совесть, способная защитить душу от нравственного падения.
Преломление идей философии экзистенциализма типологически сбли¬жает романы Ф. Достоевского и Б. Пастернака. Присутствие в произведениях элементов этой философии объясняется кризисным мироощущением писате¬лей и отражается в неустроенности героев, в их сомнениях в оценке истори¬ческих событий, приводящих к ломке устоев и традиций.
Апробация. Основные результаты научного исследования были пред-ставлены в докладах на заседаниях кафедры филологии и методики препода-вания русского языка и литературы Бирской государственной социально-педагогической академии; на семинарах научной школы «Изучение литера-турно-художественных произведений в вузе и школе: филологический ана¬лиз»; на научных конференциях регионального, всероссийского и междуна¬родного уровней в Бирске, Бийске, Майкопе, Москве, Нефтекамске, Невин- номысске, Нижнем Тагиле, Санкт-Петербурге, Ставрополе, Ульяновске. По материалам исследования опубликовано 13 статей, в том числе в журналах, включенных в перечень ведущих научных изданий, рекомендованных ВАК: «Вечные идеи и ценности в романах Ф.М. Достоевского «Идиот» и Б.Л. Пас¬тернака «Доктор Живаго» (опыт сопоставительного изучения) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Гер¬цена. № 99: Ч.І. (Общественные и гуманитарные науки): Научный журнал. - СПб., 2009. — С. 156-160 (0,4 п.л.); «Преломление жанра жития в романах Ф. Достоевского «Идиот» и Б. Пастернака «Доктор Живаго» // Вестник Адыгей¬ского государственного университета. Серия «Филология и искусствоведе¬ние». - Вып. 3. - Майкоп, 2010. - С. 23-27 (0,4 п.л.).
Практическая значимость диссертации заключается в возможности использования материалов исследования в рамках вузовского и школьного преподавания литературы XIX-XX вв., в разработке общих и специальных курсов по теории и истории русской литературы, при изучении отечествен¬ного романа минувшего столетия в сравнительно-типологическом контексте.
Структура работы подчинена определенным нами задачам. Диссерта-ционное исследование состоит из введения, двух глав, заключения и библио-графии, включающей 221 наименование.

Список литературы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучение классики в сравнительно-типологическом аспекте является одним из оптимальных способов постижения идейной и эстетической сущно-сти художественных текстов, открывающее новые возможности их интерпре-тации и оценки. В большом культурном пространстве именно сравнение по-зволяет уберечь произведения от нивелирования в ряду других, занять свое место в огромном поликультурном пространстве.
Освещение темы, условно называемой «Достоевский и литература XX века», позволяет глубже осмыслить непреходящее значение классика XIX столетия для развития всей последующей культуры, сказать новое слово не только о писателях XX века, но и о самом Ф. Достоевском.
Романы «Идиот» и «Доктор Живаго», взятые для сопоставительного изучения в контексте их типологического сходства, отражают исторические события разных эпох, репрезентуют разные творческие подходы к манере повествования. Несмотря на это, последовательное рассмотрение произведе-ний позволяет обнаруживать линии преемственности их систем.
Анализ обширного текстового материала романов дает основание го-ворить о наличии схождений между произведениями, проявляющихся в осо-бенностях формирования образов, сюжетных линий, созвучии некоторых элементов поэтики и квалифицируемых нами как типологические. Исходным посылом такого подхода считаем то, что параллели, выявляемые вне контек-ста литературных произведений, не могут «принадлежать» ни одному из ав-торов; мы склонны рассматривать их как части многогранного мира социаль-ных, творческих и иных идей человечества. Кроме того, ход исследования обнаруживает, что развитие художественного опыта XIX века в литературе XX столетия осуществляется посредством взаимодействия жанровой памяти с индивидуальным писательским сознанием. При этом наиболее важным представляется сопоставление принципов организации авторского мышления в целом, когда особую ценность имеет типологическая связь, обнаруживае-мая не столько на уровне конкретных воплощений (среди них есть и разли- чия), сколько на уровне функциональных взаимодействий мотивов и образов.
В результате проведенных исследований предъявлен ряд типологиче-ски сходных моментов идейно-содержательной стороны произведений, раз-деленных во времени и пространстве. Вместе с тем мы не стоим на позиции абсолютного отрицания прямого влияния традиций Ф. Достоевского как ве-ликого предшественника на художественную концепцию Б. Пастернака.
Главной типологически общей чертой романов «Идиот» и «Доктор Живаго», приобретающей характер закономерности, является то, что боль-шинство «точек соприкосновения» романов имеет библейскую основу. При этом исходным пунктом анализа становятся образы главных героев - Мыш-кина и Живаго. Сопоставительное рассмотрение произведений дает основа-ние утверждать, что Живаго является духовным потомком Мышкина. Образы героев несут в себе идею Христа и тесно связаны со сквозным для романов мотивом крестного пути. Характерной чертой героя Ф. Достоевского являет¬ся наивность и простодушие, по причине чего он и оказывается непринятым окружением. Герой романа Б. Пастернака его - человек творчества, отчуж¬денность которого становится своего рода расплатой за избранность и та¬лант. Фабула романов ориентирована на библейский текст. Прасюжет исто¬рий, о которых повествуют Ф. Достоевский и Б. Пастернак, был «разыгран» еще в Евангелии, и в центре его был Христос. Князь Мышкин и Юрий Жива¬го, разумеется, не могут быть тождественны Иисусу Христу, но их судьба воплощает драму христианской личности, которая не может вершить ход ис¬тории, но в силах вносить в этот мир идеал христианского жизнепонимания, в чем и состоит их типологическое родство.
Типологическая близость Мышкина и Живаго обнаруживается и в осо-бенностях их отношения к окружающей действительности. В каждом из слу-чаев идея Бога раскрывается не через осмысление мира героями, а посредст-вом иного способа и характера приятия Бытия: через дух и сердце. Ключе-вым в романах становится понятие деяния, трактуемое как отношение к ми¬ру, выраженное в поступках героев и позволяющее метафизически приоб¬щиться к воле Творца. В связи с этим уместно говорить об идее духовного возрождения человека как лейтмотиве романов. Герои Ф. Достоевского и Б. Пастернака несут в себе христианскую идею бессмертия души, но, если в по-нимании Мышкина она реализуется через идею любви к ближнему, то у Жи-ваго бессмертие души достижимо через творчество.
Стремясь разрешить глубокие этические противоречия общественного устройства, писатели обращаются к Библии, в которой видят источник ду-ховно-нравственного возрождения каждой личности и нации в целом. Этот воспитательно-назидательный пафос позволяет усмотреть в фабульной орга-низации романов элементы житийной литературы, угадывающиеся в ткани произведений на уровне мотивов, образов, символов, что становится еще од-ним аспектом типологического сближения романов. Достаточно вспомнить, что в основе агиографических произведений лежит идея воспитания читателя через пример жизни святого, проповедующего христианские идеи. Нечто по-добное наблюдаем в анализируемых романах: идея о вечных ценностях пре-ломляется сквозь образы главных героев.
Элементы жития-мартирия обнаруживаются в присутствии рефренного мотива пути святого человека в миру вплоть до его «ухода». В рамках этих наблюдений уместно говорить о модификации сюжета о «духовном скиталь-честве» русского человека, рождающего идею о судьбе героев как пути- испытании. Характерно, что для житийных сюжетов типичен мотив скитания главного героя, метафорически выражающего его непринятость окружаю-щими, отчужденность.
Однако, в отношении романа «Идиот» мы не можем говорить о четком следовании традициям жития: у Ф. Достоевского мотив ухода сохраняется, но, приобретая элемент условности: в финале романа князь Мышкин «ухо-дит», погружаясь в беспамятство.
В отличие от романа Ф. Достоевского, финал «Доктора Живаго» отве-чает традициям житийной литературы: герой погибает, пройдя нелегкий путь. И подвиг его жизни, заключается в том, что Живаго неутомимо утвер-ждал идею жизни через профессию и творчество. Следы житийной традиции угадываются и в жертвенности героя: он — военный врач, способный риско-вать жизнью ради других. Всегда, не рассчитывая на награды и почести, Юрий Андреевич оставался верен профессиональному и моральному долгу.
Разделяя мнение об идеализированное™ образа героя «Идиота», мы считаем, что он сосредотачивает в себе назидательный пафос, проявляющий-ся в возможности проведения параллели с образом Христа-Учителя: все, что делает или говорит князь, напоминает просветительскую работу Иисуса. Участвуя в жизни детей и Мари, Рогожина, семей Иволгиных и Епанчиных, Настасьи Филипповны, Мышкин стремится построить уголок рая на земле. Благодаря образу Мышкина становится возможен процесс духовного преоб-ражения и возрождения героев, отчасти не подразумевающих об этом.
В житийной литературе образ Святого нередко связан с мотивом неуз- нанности. Проходя по городам и селениям, и неся добро людям, он воспри-нимается окружающими прохожим-скитальцем, в котором никто не узнает праведника. Нечто подобное происходит и с князем, в котором зачастую ви-дят лишь шута или идиота.
В процессе сопоставительного анализа романов находим, что чувство любви героев понимается в русле христианства, как способ духовно-нравственного роста. Любовь князя Мышкина бескорыстна, всеобъемлюща для тех, на кого направлена. Она не опошлена расчетом, ревностью, сладост-растной жаждой обладания. Для героя Б. Пастернака любовь - источник вдохновения, благодаря которому он становится способным постичь новые метафизические реалии.
Тема любви с особой силой раскрывается и на примере образов глав-ных героинь романов - Настасьи Филипповны и Ларисы, типологическое сближение, которых происходит как с точки зрения включенности в фабулу романов, так и с точки зрения мотивных параллелей «падение» - «грех» и «раскаяние» - «перерождение». Последнее позволяет говорить об ассоциа-тивной связи их образов с образом библейской Марии Магдалины. Чувство
Мышкина к Настасьи Филипповне и Живаго к Ларисе — высокое, горящее, жертвенное, способное облагораживать тех, на кого изливается. Сила этого чувства способна вселять надежду в сердца потерянных и отчаявшихся, ста-новится в определенной степени наградой и утешением.
Христианские идеи нравственности, понимаемые писателями как вер-ность и следование идеям любви, всепрощения, жертвенности, нравственно¬го возрождения и воскрешения находят художественное воплощение через совокупность идей и мотивов детства и естественности, болезни и исцеления, отчасти - мотивов экзистенциальной философии.
Мотив естественности, понимаемый как близость к природному началу и предполагающий нравственную чистоту и приятие законов природы, явля-ется типологически общим для романов. В романе «Идиот» он реализуется через образ князя Мышкина, в котором намек на идею о «естественном чело-веке» возникает в связи с тем что, он был близок к природе и детям. В рома¬не Б. Пастернака ассоциация с естественностью возникает в связи с характе¬ром отношения Живаго к революции: попадая в круг революционных собы¬тий, он вместе с тем отказывается принять и понять ее, считая злом, несущим разрушение. В романе понятие революция становится контекстуальным анто-нимом понятия жизнь. Живаго — военный врач, неустанно утверждающий своей деятельностью, что высшей ценностью является жизнь человека.
Концепция детства осмыслена Ф.Достоевским и Б. Пастернаком в рус¬ле христианского учения. Способные к удивительному чувственному миро-восприятию, к постижению метафизических тайн бытия, дети, отношение к ним, становятся показателем нравственного состояния общества. В понима-нии Ф. Достоевского, ребенок - образец моральной чистоты, способный к постижению тайн трансцендентного бытия, поэтому и лучшие его герои - дети и взрослые, сохранившие способность чистого взгляда на мир. Дети, не-смотря на кажущуюся наивность и простоту, способны чувствовать и пони-мать голос Истины, порой недоступный взрослым, именно поэтому «поло-жительно прекрасный» князь Мышкин обладает чертами детскости и пытает-ся отыскать это качество в окружающих, как залог нравственности человека.
В изображении детей и характере отношения к ним Б. Пастернак, на наш взгляд, продолжает традиции Ф. Достоевского, считая детство прелюди-ей жизни личности. В романном мире писателей звучит мысль о том, что ди-тя, живущее в человеке - это его совесть, оберегающая душу от нравственно-го падения. В процессе анализа обнаруживается закономерная связь детской темы с мотивом сиротства, функционирующим в романах как устойчивая се-мантическая единица. Через характер отношения к детям, через ответ на во-прос: «Как чувствуют себя в обществе его самые маленькие члены?», по мысли писателей, определяется и уровень развития социума. Образ стра-дающего ребенка становится приметой того, что общество, основанное на антигуманных принципах, дошло до критической точки своего падения и должно быть изменено.
Мотивы болезни и исцеления типологически сближая романы, полу-чают парадоксальную трактовку. Болезненное состояние Мышкина - это, по мысли автора, не столько диагноз героя, сколько характер отношения к нему со стороны окружающих. В произведении Б. Пастернака мотив болезни так-же присутствует, а специфика ее реализации дает возможность говорить о метафорическом подтексте ее интерпретации: в состоянии беспамятства ус-матривается момент духовного прозрения, творческого вдохновения, когда поэту-творцу оказываются доступны метафизические реалии.
В процессе анализа проявляется еще один типологически общий для романов мотив исцеления, отсылающий нас к евангельскому тексту и образу Иисуса Христа. В метафорическом смысле на князя Мышкина возложена миссия врачевателя надломленных людских душ (Рогожин, Настасья Филип-повна, Епанчины и другие).
Как в романе Ф. Достоевского, в «Докторе Живаго» ярко прослежива-ется мотив исцеления и связан он, прежде всего, с фигурой главного героя Юрия Живаго. При этом данный мотив, с одной стороны, имеет буквальное значение и воспринимается как физическое врачевание: Живаго - военный врач, призванный исцелять телесные недуги. Но с другой стороны, как в тра-дициях русской литературы, в романе болезнь не воспринимается как явле-ние исключительно телесное, а имеет сопряжение с областью духовного в человеке. В этом смысле Живаго — не только доктор, он еще поэт, а потому в его силах лечить не только физические недуги, но и людские души творчест-вом, стихами.
Роман «Идиот» создавался Ф. Достоевским в 60-е годы XIX века, когда страна переживала глубокий кризис, и писатель, исследуя, каковы же причи-ны общественного неблагополучия, занял позицию отличную от революци-онных демократов, считавших, что путь к «счастью» лежит через преобразо-вание экономических и политических условий жизни народа. Ф. Достоевский считал причинами общественного неблагополучия факторы морального пла-на, а не социально-исторического. Единственный выход из «хаоса русской общественной жизни» писателю виделся в нравственном возрождении.
Веком позже аналогичную позицию занял и автор «Доктора Живаго», вслед за Ф. Достоевским дает общественным «болезням» не столько соци-альное, сколько религиозно-эстетическое обоснование. Это, на наш взгляд, обусловило противоречивость восприятия окружающими образов главных героев. В романах Ф. Достоевского и Б. Пастернака отразился кризис эпох, в которые творили писатели. Вероятно, это стало причиной прямого и косвен-ного обращения на страницах романов к идеям философии экзистенциализ-ма, нашедшим художественное воплощение через мотивы смерти, погра-ничной ситуации, формулы-оппозиции «палач-жертва», понятий экзистенции и трансцендентности. В этом мы усматриваем еще одну точку их типологи-ческого соприкосновения. Однако если экзистенциализм в чистом виде ок-рашен лейтмотивом трагичности, то в романах, несмотря на драматические финалы, писателями не оставлена вниманием вера в человека и надежда на духовно-нравственное возрождение, источником которой является христиан-ство.
Таким образом, анализ романов «Идиот» и «Доктор Живаго» доказы¬вает, что их типологическое единство, заключенное в сходстве идей, мотивов и образов, основано на том, что Ф. Достоевский, а вслед за ним Б. Пастернак, творчески соединив эпическое и трагическое начала, попытались показать кризисность общественного устройства и на примере нравственных поисков героев очертили контуры путей к духовному возрождению, пролегающие че¬рез веру.