Красина Елена Александровна. Семантика и прагматика русских перформативных высказываний

Краткое описание

Красина Елена Александровна. Семантика и прагматика русских перформативных высказываний : диссертация ... доктора филологических наук : 10.02.01. - Москва, 1999. - 310 с. РГБ ОД,

КРАСИНА Елена Александровна
СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА
РУССКИХ ПЕРФОРМАТИВНЫХ
ВЫСКАЗЫВАНИЙ
Диссертация
на соискание ученой степени доктора
филологических наук
Специальность 10.02.01 - Русский язык
Москва - 1999
ВВЕДЕНИЕ 4
ГЛАВА 1. ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ВЫСКАЗЫВАНИЕ И
РЕЧЕВЫЕ АКТЫ 11
1.1. Семантика и прагматика 11
1.2. Знаки, предложения, высказывания 15
1.2.1. Высказывание и предложение 26
1.3. Модальность и интенциональность 33
1.3.1. Модальность 33
1.3.2. Интенциональность 41
1.4. Речевые акты. Иллокутивная сила высказывания 46
1.4.1. Общая характеристика речевого акта 46
1.4.2. Речевой акт и коммуникативный акт 50
1.4.3. Коммуникативный акт, речевой акт и схема четы¬рех полей К. Бюлера 56
1.4.4. Акты и речевые акты. Иллокутивный акт и его
составляющие 59
1.4.5. Классификация иллокутивных актов 62
Основные положения и выводы 68
ГЛАВА 2. РУССКИЕ ПЕРФОРМАТИВНЫЕ
ГЛАГОЛЫ 76
2.1. Теория перформативного глагола 76
2.1.1. Перформативные глаголы в таксономиях
Дж. Остина и Дж. Серля 76
2.1.2. О перформативности глагола говорить 80
2.2. Перформативность и концепция Э. Кошмидера 86
2.3. Природа перформативности 88
2.4. Вид и время перформативного глагола 95
2.5. Перформативы в грамматике и словаре 98
2.5.1. Морфологические и синтаксические особенности
русских перформативных глаголов 106
2.5.2. Проверка на перформативность 111
2.5.3. Семантические и прагматические особенности .
русских перформативных глаголов 116
2.5.4. Опыт классификации русских перформативных гла¬голов с опорой на уровни речевого акта 120
з
Основные положения и выводы 131
ГЛАВА 3. РУССКИЕ ПЕРФОРМАТИВНЫЕ
ВЫСКАЗЫВАНИЯ 136
3.1. Категориальная ситуация и речевой акт 136
3.2. Сфера говорящего субъекта «я» и слушателя «ты» ... 138
3.2.1. Семантика и прагматика эгоцентрических слов 138
3.2.2. Субъективность и полярность участников речевого
акта 144
3.2.3. Персональность и категориальная ситуация
персональности 149
3.3. Сфера речевого действия 152
3.3.1. Семиотическая природа предиката 152
3.3.2. Базовые предикаты, суперпредикаты и
перформативные предикаты 155
3.3.3. Перформативные предикаты и область их
существования 160
3.4. Механизмы перформативного высказывания 169
3.4.1. Высказывание как форма мысли 169
3.4.2. Высказывание как «внутреннее слово». Членение
перформативного высказывания 172
3.4.3. Перформативное высказывание и фреймы 176
3.4.4. Перформативная пропозиция 182
3.4.5. Дискурс, выказывание, речевой акт 189
Основные положения и выводы 194
ГЛАВА 4. СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА РУССКИХ ПЕРФОРМАТИВНЫХ ВЫЗКАЗЫВАНИЙ. 207
4.1. Ассертивные перформативные высказывания 207
4.2. Комиссивные перформативные высказывания 218
4.3. Директивные перформативные высказывания 226
4.4. Декларативные перформативные высказывания 266
4.5. Экспрессивы и речевые ритуалы 288
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 295
Список использованных источников 300
Современные исследования различных видов деятельности отличает междисциплинарный подход. В этом отношении не является исключением и речевая деятельность, в изучение которой вовлечены психологические и когнитивные теории, моделирование систем, множество более специальных структурных и семантических теорий и методов. В последние десятилетия в теории речевой деятельности языковая личность рассматривается как уни-кальный субъект, сочетающий в себе все аспекты антропологического под-хода к языку. Воспринимаемая как индивидуум, лицо, конкретный человек, она не может не впитать и не отразить свою принадлежность к этносу, от-дельному народу и, наконец, к роду человеческому вообще.
С наибольшей полнотой языковая личность реализует себя и свой по¬тенциал в деятельности, осуществляемой посредством языка и имеющей своей целью концептуализацию окружающей действительности, мира, что и происходит в процессе формирования высказывания путем своеобразного субъективного присвоения действительности. Говорящий субъект я объек-тивируется и в языке, и в мире, отражая мир и одновременно творя его для себя и для слушающего, собеседника.
Актуальность настоящего исследования обусловлена всесторонним развитием информационных и коммуникативных процессов, находящих в рамках теории речевых актов свое отражение прежде всего в том, что в пре¬делах речевого акта, располагая всеми ресурсами языка, говорящий субъект я действует избирательно, но каждый раз выражает свое отношение, сверя¬ясь с реальностью «я - здесь - сейчас» как некоторой координатной осью и таким образом актуализируя свое положение во времени и в пространстве, среди всех говорящих и слушающих.
Формируя свой собственный мир, приобщая к нему, вовлекая в него в процессе коммуникации других лиц, прежде всего, ты как alter ego, говоря-щий субъект я, языковая личность создает необходимые условия для реали¬зации своих интенций, будь то представление собственного ментального со¬стояния, побуждение к деятельности собеседника или бесконечный процесс обозначения положения дел. Деятельностные механизмы помещают в фокус исследования понятия речевого акта и перформатива, которые оперируют целым арсеналом языковых ресурсов и речевых приемов.
Перформативность - это семантико-прагматическая категория, позво-ляющая представить речевое действие, обозначенное особым глаголом с особым контекстом, реализующееся в коммуникативном контексте перфор-мативного высказывания, в речевом акте.
Речевой акт - это особая разновидность коммуникативного акта, когда вся инициатива говорящего либо направлена на достижение цели вне преде¬лов речевого акта, либо сконцентрирована и замыкается на самом речевом акте. Речевой акт - это особая деятельность, когда слово становится действи¬ем, слово и действие, дело практически отождествляются, а магия слова ока¬зывается осязаемой. В речевом акте арсенал языковых средств и речевых приемов предстает в виде комплексов, образующихся с учетом коммуника¬тивной цели говорящего субъекта я и речевой ситуации. Один из таких ком¬плексов, специфичных для каждого конкретного языка, представлен пер¬формативами - высказываниями, избирающими особые механизмы, способы и средства отражения и объяснения мира.
Исследования перформативных глаголов и высказываний на материале русского языка носили отчасти фрагментарный характер и полностью опи¬рались на теорию английской эмпирической философии Дж. Остина и Дж. Серля, на работы А. Вежбицкой, 3. Вендлера и др. В отечественном языко¬знании перформативы изучались Ю.Д. Апресяном, Н.Д. Арутюновой, Е.В.
Падучевой, Ю.С. Степановым и др., а также школой А.В. Бондарко в рамках теорий функциональной грамматики. Актуальность, таким образом, связана и с языковым материалом, который получает новую интерпретацию при ис¬пользовании двуединого подхода: от интенции к языковому выражению, от глагола к высказыванию, и наоборот. Перспективы настоящего исследования связаны с представлением перформатива как категории и языка, и языковой деятельности.
Цель исследования заключается в том, чтобы при описании фрагмента русской семиотической системы выявить основные характерологические се¬мантические и прагматические свойства перформативов как высказываний, оформляющих речевые акты.
В этой связи представляется необходимым решение следующих задач:
1. исследовать речевой акт как особую разновидность коммуникативного ак¬та, когда вся инициатива говорящего субъекта я либо направлена на дос¬тижение цели, реализацию его интенции вне пределов речевого акта, либо сконцентрирована и замыкается на самом речевом акте;
2. выявить комплексы языковых средств и приемов, создающих речевой акт;
3. опираясь на антиномию дескриптивного и перформативного значения гла¬гола, обозначающего речевое действие и именующего иллокутивную цель, описать контексты перформативного глагола как номинативной основы перформативного высказывания и речевого акта в целом;
4. определить место предложения как виртуальной единицы и высказывания как реальной единицы коммуникации, шире - дискурса, речевой деятель-ности, и установить их соотношение в пределах синтаксической системы языка;
5. исходя из приоритета употребления, а также приоритета перформативной формулы, или модели, дать характеристику перформативного высказыва¬ния как основы речевого акта;
6. проанализировав семантику и прагматику перформативного высказыва-ния, предложить вариант таксономии перформативных глаголов- предикатов;
7. рассматривая речевой акт как трехуровневую структуру, включающую фа¬зы локуции, иллокуции и перлокуции (перлокутивного эффекта, как ми¬нимум), которые соотносимы с тремя основными семантическими функ¬циями языка - экспрессией, репрезентацией и апелляцией, установить со¬отношение фаз речевого акта со сферами говорящего субъекта я, слу- шающего-адресата ты и речевого действия;
8. описать языковые средства оформления семантических сфер говорящего субъекта, слушающего-адресата и речевого действия;
9. рассмотреть модусно-диктумную и пропозициональную организацию перформативных высказываний, реализующих различные иллокутивные цели, с целью создания варианта таксономии перформативных высказыва¬ний;
10. выявить классы и предложить вариант таксономии русских перформа-тивных высказываний.
Материалом исследования послужили словарные статьи толковых и синонимических словарей русского языка, прозаические и поэтические тек-сты художественной литературы, публицистика и периодика. Проанализиро¬вано свыше 3000 употреблений перформативных высказываний в речевых актах, полученных методом сплошной выборки.
Методы исследования сочетают общенаучные - анализ, синтез, ин-дукцию, дедукцию, сравнение, аналогию и др. - и специальные лингвистиче¬ские - трансформации, коммуникативное и семантическое членение, элемен¬ты компонентного анализа и отдельные методики теории функциональной грамматики.
Научная новизна состоит в комплексном подходе к изучению перфор¬мативов, в выявлении их характерологических черт и создании таксономий русских перформативных глаголов и высказываний. Новым для теории рече¬вых актов является семиотический подход, объединяющий прежде всего се¬мантический и прагматический аспекты исследуемых объектов. На фоне из¬вестных антиномий конвенциональности и интенциональности, дескриптив¬ного (лексического) и перформативного (структурного) значений по-новому предстает антиномия говорящего и слушающего в коммуникативном про¬цессе, а именно как субъективность и полярность. Рассмотрение в названных плоскостях перформативов и речевых актов позволяют выявить асимметрию структуры речевого акта, хотя сама структура базируется на бинарном реля¬ционном каркасе «я - ты». Оформляющие речевые акты перформативные высказывания в целом и каждый их компонент обладают полифункциональ¬ностью. В этой связи теория речевых актов предстает как область семиоти¬ческих исследований, рассматривающая часть семиотического пространст¬ва, формируемого в процессе речевой деятельности с помощью языка.
Теоретическая значимость диссертационного исследования заклю-чается в дальнейшей разработке теории речевых актов на материале русского языка и прежде всего концепции перформативного высказывания в аспекте взаимодействия семантики и прагматики. Изучение русских перформативов не только позволило создать вариант таксономии перформативных высказы¬ваний и глаголов, но и уточнить перформативный контекст, составляющие его элементы, а также прояснить коммуникативную и семиотическую приро¬ду перформативности. Параллелизм и изоморфизм речевого акта и перфор¬мативного высказывания в сферах семантики и прагматики подтверждает идею о размытости и проницаемости их границ. Теория речевых актов и перформативности - это интегральные компоненты теории речевой деятель¬ности.
На защиту выносятся следующие положения:
1. речевой акт рассматривается как особая разновидность коммуникативного акта, когда вся инициатива говорящего субъекта я направлена на достиже¬ние цели вне речевого акта либо сконцентрирована и замыкается на нем;
2. тождество речевого и коммуникативного акта обнаруживается на уровне механизмов коммуникации, а различия - на уровне специфики участников общения, языковых и речевых средств их представления, а также в сооб-щении, которое формируется в пределах речевого акта с опорой на пер-формативное высказывание, точнее на перформативную пропозицию, и включается в дискурс;
3. речевой акт имеет трехуровневую организацию, включающую локуцию, иллокуцию и перлокуцию и связанную с тремя основными семантически-ми функциями языка, по К. Бюлеру, и с тремя семантико-прагматическими сферами коммуникации: сферой говорящего субъекта я, слушателя- адресата ты и речевого действия; при этом бинарный реляционный каркас «я - ты» не сохраняет симметричности речевого акта;
4. перформативное высказываний, оформляющее и представляющее речевой акт, сочетает свойства конвенциональное™ и интенциональности, связан¬ной с иллокутивной силой и/или целью речевого акта, исходящими от го¬ворящего субъекта; структура перформативного высказывания также про¬ецирует три семантико-прагматические сферы, центральное место среди которых занимает суперпредикат, понимаемый как многоместный реляци¬онный предикат, существующий в пределах перформативной пропозиции;
5. модусно-диктумная организация перформативной пропозиции проециру¬ется и на речевой акт в целом, что и позволяет создать изоморфные таксо¬номии перформативных глаголов-предикатов и перформативных высказы¬ваний; в основе таксономий перформативов лежат пять основных разно¬видностей иллокутивной цели: ассертивная, комиссивная, директивная, декларативная и экспрессивная;
6. комплекс языковых средств, оформляющих перформативное высказыва-ние и речевой акт, опирается на прагматическую парадигму - парадигму эгоцентрических слов, поэтому реляционный каркас «я - ты» задает одно¬временно субъективность и полярность, конвенциональность и интенцио- нальность, аутореферентность и самоверифицируемость как существенные свойства речевого акта и перформативного высказывания, в то время как перформативные предикаты носители дескриптивного и перформативного значений - представляют их номинативную основу.
Практическая ценность обусловлена выходом в коммуникативные лингвистические исследования, развитием теории речевых актов, привлече-нием нового языкового материала, разработкой теории и практики лингвис¬тической прагматики, что позволяет решать проблемы более успешного и адекватного общения, связанных с антиномией понимания/непонимания. Полученные результаты могут быть использованы в разработке семантиче¬ского и коммуникативного синтаксиса, в учебных курсах по теории комму¬никации, по информатике, в теоретических курсах по синтаксису, лингвис¬тическому моделированию и др.
Структура и содержание диссертации: работа состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованных источников. Основные идеи и положения диссертации отражены в 23 публикациях, в том числе мо¬нографии «Русские перформативы» (М.: Изд-во РУДН, 1999г.)

Список литературы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Естественные языки, имея знаковую природу, реализуют три се-мантические модели: 1) язык только с семантикой; 2) язык с семантикой и синтактикой; 3) язык с семантикой, синтактикой и прагматикой (Ю.С. Степанов, 1985, с. 281 и сл.).
Язык, имеющий классы эгоцентрических слов (я, здесь, сейчас, это и др.) и конструкции с ними, - это язык третьего типа, ориентированный на фигуру и личность говорящего, выполняющего различные функции и вы-ступающего то одновременно, то поочередно в роли субъекта речи, субъ-екта сознания, сознания восприятия (ты, сконструированное говорящим субъектом я), субъекта дейксиса, наконец, в роли субъекта высказывания.
И если «исследование может быть посвящено одному слову, и вме¬сте с тем оно может отражать широкие системы и их многоаспектные комплексы, представленные в данной ‘точке’» (А.В. Бондарко, 1996, с. 43), то этим словом в таком языке будет Я - первая и главная координата говорящего, позволяющая построить высказывание здесь и сейчас и соз-дать один из возможных миров: интенсиональный мир Я, мир пропози-циональных установок говорящего субъекта я, именуемых и реализуемых суперпредикатами как пропозициональными функциями, как п-местны- ми отношениями. Это мир, в котором любой носитель языка имеет «возможность наблюдать говорение и общение других носителей со сто-роны - это в зародыше явление метаязыка, связанное с ‘пропозицио-нальными установками’ и с ‘прагматикой’ в целом» (Ю.С. Степанов, 1985, с. 308-309).
Реальность, действенность интенсионального мира Я, благодаря постоянному стремлению к переименованию, к интерсубъективности, да¬на нам в речевых актах, в тех речевых действиях, которые объединяют интенцию и конвенцию и происходят при непосредственном интерактив¬ном взаимодействии участников коммуникации и речевого акта - я и ты. Конвенциональность речевых актов обусловлена включением их в более сложные виды деятельности, большинство из которых имеют фреймовую организацию; интенциональность связана с психической деятельностью говорящего субъекта я, реализующего свои намерения как иллокутивную силу высказывания, которая концентрируется в понятии иллокутивной функции. В свою очередь, иллокутивная функция, будучи элементом пропозициональной установки говорящего субъекта я, именуется особым предикатом - перформативом, смещающим речевое действие в область психических и физических действий Я, которые направлены на адресата ТЫ, alter ego и конструкта трансцедентального Я, замыкающего на себя и обеспечивающего перлокутивный эффект вне речевого акта.
Проведенное исследование семантики и прагматики русских пер-формативных высказываний базируется на семиологическом принципы, который «восстанавливает роль наблюдения над конкретным, единич¬ным и особенным - над реальными, конкретными языками во всем мно- гообразиии и сложности их проявлений» (Принципы описания..., 1976, с. 206), отдавая при этом приоритет «особенному», т.е. таким характери-стикам и свойствам языка, «которые не являются индивидуальной осо-бенностью единичных языков» (там же). В этом отношении русский язык как язык с семантикой, синтактикой и прагматикой, будучи флективным, синтетическим , с развитой системой морфологических форм, является весьма показательным объектом для демонстрации семиологического подхода при исследовании речевых актов и перформативов как фрагмен¬та языковой семиотической системы.
Применительно к теории речевых актов и перформативности семи- ологический принцип дает плодотворные результаты. Так, при характе-ристике категории речевого акта, его структуры и иерархии, его семан-тических сфер и коммуникативно-прагматических механизмов, языковых и речевых средств его представления, выявляется целый ряд общих и спе-цифических языковых черт.
Речевой акт предстает как иллокутивный коммуникативный акт, исходящий от говорящего субъекта я и реализующий его интенции как языковую иллокуцию. Таксономия речевых актов опирается на таксоно-мию иллокутивных целей как ядра иллокуции и интенциональности.
Будучи представленным особой единицей - высказыванием, кото¬рая, с одной стороны, обращена к языку, а с другой, - к речи, но по суще¬ству обозначает границу между ними в пределах речевой деятельности, речевой акт проектирует и проецирует пропозициональные и интенцио- нальные свойства высказывания как области своего существования в пределах фрагмента дискурса. Таксономия перформативных высказыва¬ний также опирается на иллокутивную цель речевого акта, поскольку этот параметр является интегрирующим. Таким образом пять типов вы¬сказываний - ассертивы, комиссивы, директивы, декларативы и экспрес- сивы - образуют особую семантико-прагматическую сферу и в языке, и в речевой деятельности, и в коммуникации вообще.
В семантической сфере перформативных высказываний органи-зующее начало - это суперпредикат речевого действия, который оказыва-ется специфичным как для каждого класса высказываний, так и для каж-дого языка. Суперпредикат именует иллокутивную цель, устанавливает отношения между сферами говорящего субъекта я и адресата ты в про¬цессе коммуникации. Он является основой модусно-диктумной и пропо-зициональной организации и перформативного высказывания, и речево¬го акта в целом. Именно суперпредикат эксплицирует антиномию кон-венциональное™ и интенциональности, которая более конкретно рас-крывается как антиномия дескриптивного (лексического) и перформа-тивного (грамматического, структурного) значений.
Таксономия перформативных глаголов, представляющих типичные суперпредикаты перформативных высказываний, является вторичной по отношению к таксономии речевых актов и высказываний, поскольку структурное значение определяется употреблением, а перформативная модель приоритетна по отношению к конкретному языковому воплоще¬нию и выражению. Тем не менее, именно глаголы составляют номина¬тивную основу перформативов.
Другие существенные свойства перформативного высказывания и речевого акта обусловлены парадигмой эгоцентрических слов, так как реляционный каркас «я - ты», связывающий сферу говорящего субъекта и адресата-слушателя задает одновременно и комплексно их субъектив¬ность и полярность, конвенциональность и интенциональность, ауторе- ферентность и самоверифицируемость.
Наконец, внешние условия коммуникации - речевые и предметные ситуации, концепты и контексты общения, фреймы и фрагменты дискур¬са - обеспечивают и специфику, и взаимопроницаемость речевых актов и перформативных высказываний разных классов, как например, известное сближение ассертивов и декларативов, декларативов и речевых ритуалов и др., что делает границы между ними подвижными и проницаемыми.
Теория речевых актов как составная часть когнитивной теории языка и теории коммуникации, не претендуя на их исчерпывающую и всестороннюю характеристику, является лишь одной из фаз сложного и многообразного процесса создания и отражения «жизненного мира чело-века»: «Если мы хотим узнать, что же на самом деле происходит в про¬цессе коммуникации, взятом как некая целостность, нужно снизойти к анализу фаз этого процесса. И тогда тотальность процесса, поначалу представшая как некая ‘открытая’ перспектива, преобразится, распав¬шись на ‘закрытые’ универсумы семиотик, выявляемых в ходе этого про¬цесса. Процесс ‘заявляется’, но не верифицируется. Входящие в этот про¬
цесс семиотики, фиксируемые в какой-то определенный момент станов-ления, верифицируются, но не ‘заявляются’ (...)» (У. Эко, 1998, с. 412).
И язык, и языковая коммуникация принадлежат семиотическому пространству - семиосфере, по Ю.М. Лотману, точнее, они погружены в нее. Образ семиосферы синхронно можно представить как «зал музея, где в разных витринах выставлены экспонаты разных эпох, надписи на из¬вестных и неизвестных языках, инструкции по дешифровке, составленные методистами пояснительные тексты к выставке, схемы маршрутов экс¬курсий и правила поведения посетителей. Поместим в этот зал еще экс¬курсоводов и посетителей и представим себе это все как единый меха¬низм...» (Ю.М. Лотман, 1996, с. 168).
Очевидно, что все элементы семиосферы, даже неподвижные экспо-наты, находятся в динамическом соотношении, а движущим началом бу¬дут экскурсоводы и посетители. Семиосфера, как и любой ее фрагмент, или фаза, неоднородна, что связано с полифункциональностью элемен¬тов. Ее структура асимметрична в силу множественности изменений в направлении от центра к периферии, от активного состояния к пассив¬ному, от статического к динамическому началу.
Речевой акт проецирует на язык все свойства семиосферы: он обна-руживает неоднородность при выделении сфер говорящего субъекта я, адресата ты и речевого действия; структура его асимметрична, хотя и ба-зируется на бинарном реляционном каркасе «я - ты», одновременно вы-являющем субъективность и полярность взаимоотношений Я и ТЫ; по-лифункциональность свойственна каждому компоненту перформативно¬го высказывания, оформляющего речевой акт, но, в первую очередь, су-перпредикату - носителю пропозитивной функции, и поэтому теория ре¬чевых актов позволяет представить одну из фаз семиотического про¬странства, или семиосферы, включенную в более широкий культурный семиотический контекст.